Что значит нехоженая землица лежит


Неезженое, нехоженое место 6 букв

Похожие ответы в сканвордах

Вопрос: Место, пространство, по которому никто не ходил и не ездил

Ответ: Целина

Вопрос: Такие земли в Казахстане на Урале, в Сибири, Поволжье, в 1954-1960 гг. освоенные для земледелия

Ответ: Целина

Вопрос: Никогда не паханная, не подвергавшаяся обработке земля

Ответ: Целина

Вопрос: Город в России, Ростовская область

Ответ: Целина

Вопрос: Не паханная земля

Ответ: Целина

Вопрос: Не подвергавшаяся обработке, еще не паханная земля

Ответ: Целина

Вопрос: Неезженое, нехоженое место

Ответ: Целина

Вопрос: Никогда не паханная, а также много лет не подвергавшаяся обработке земля

Ответ: Целина

Вопрос: Собирательное название слабоосвоенных земельных ресурсов в Казахстане, Поволжье, Сибири, на Урале и Дальнем Востоке

Ответ: Целина

Вопрос: (Ростовская область) посёлок, административный центр и крупнейший населённый пункт Целинского района Ростовской области, а также административный центр Целинского сельского поселения

Ответ: Целина

Вопрос: Земли, которые веками не распахивались

Ответ: Целина

Вопрос: Не паханная ещё земля

Ответ: Целина

Вопрос: Не паханое поле

Ответ: Целина

Вопрос: Невозделанные земли

Ответ: Целина

Вопрос: Поднятая у Шолохова

Ответ: Целина

Вопрос: Невспаханная земля

Ответ: Целина

Вопрос: "Поднятая" у Шолохова

Ответ: Целина

Вопрос: Её осваивал Иван Бровкин

Ответ: Целина

Вопрос: Неосвоенные земли

Ответ: Целина

Вопрос: Девственная земля.

Ответ: Целина

Вопрос: Непаханная земля

Ответ: Целина

Вопрос: Непаханая земля

Ответ: Целина

Вопрос: Нетронутая поверхность чего-нибудь

Ответ: Целина

Вопрос: Не подвергавшаяся обработке земля

Ответ: Целина

Вопрос: Покрытые естественной растительностью земли, которые веками не распахивались

Ответ: Целина

Вопрос: Никогда не паханная земля

Ответ: Целина

wordparts.ru

Читать онлайн По нехоженой земле

Книга рассказывает об исследовании архипелага Новая Земля экспедицией Георгия Ушакова в тридцатых годах XX века.

Содержание:

  • Нехоженая земля 1

  • Полярная ночь 22

  • Захват исходных позиций 33

  • В наступление на неведомое 47

  • Необычные враги 62

  • Будни 78

  • Карта Северной Земли 89

Георгий Алексеевич Ушаков
По нехоженой земле

Нехоженая земля

На безымянном острове

Остров еще не имел названия. Его нельзя было найти ни на одной карте мира.И необитаем он был настолько, насколько может быть необитаемым маленькийклочок земли, только что открытый среди полярных льдов почти на восьмидесятомградусе северной широты. На нем не было ни гор, ни рек, ни озер, да они простоне могли бы здесь поместиться. Это был всего лишь гребень известняковойскладки, выступавший из моря. Он поднимался узенькой взгорбленной полоской инапоминал высунувшуюся из воды спину кита. Впервые вступив на его обледеневшую,скользкую поверхность, мы невольно шли осторожной походкой, будто подногами и в самом деле лежал кит, готовый каждую минуту погрузиться в холоднуюпучину.

Потом завыл ветер, небо покрылось серо-свинцовыми облаками, повалил снег - надклочком земли заметалась полярная метель...

Над Москвой в этот день по-летнему сияло солнце, и в цветочных киосках яркиесоцветия гладиолусов и флоксов соперничали с только что появившимися цветамиосени - георгинами и астрами. А островок был уже покрыт пышным ковром свежегоснега. Местами нога погружалась в него по колено. Только кое-где небольшиебугорки щетинились буро-рыжими обломками камня. И, конечно, вокруг ни кустика,ни цветочка, ни былинки. Лишь тонкая пленка лишайников, точно сыпью, покрываланекоторые камни, да изредка под снегом можно было найти жесткие пучкиполярных мхов.

С юго-запада к островку примыкал ледяной припай, а с северо-востока лежалиневзломанные льды. В этом направлении, километрах в полутора, виднелась другаяузенькая полоска земли, а за ней опять шли льды - белые, строгие, неподвижные,без единого разводья вплоть до горизонта.

Только на маленьком участке у юго-восточной оконечности нашего островка кберегу подходила открытая вода. Еле заметная зыбь, катившаяся из Карского моря,медленно покачивала редкие обломки торосов. Зеленовато-серые воды казалисьживыми и резко контрастировали с застывшей картиной острова и окружавших егольдов.

Так выглядел безымянный островок 30 августа, когда мы прощались с людьми.Открыт он был за неделю до описываемых событий.

Перед этим мы посетили Новую Землю, побывали на Земле Франца-Иосифа, сновазашли на Новую Землю, запаслись здесь углем, потом пересекли Карское море инадеялись подойти к Северной Земле. Но Арктика крепко защищала этот, тогда ещетаинственный уголок нашей планеты. Тяжелые льды не один раз останавливали"Седова" уже в центральной части Карского моря. А при подходе к районупредполагаемых западных берегов Северной Земли льды встали на пути ледоколанепреодолимой преградой. Наша попытка пробиться к берегам, еще не знавшимчеловека, не увенчалась успехом.

Мы даже не были уверены, что вошли в пределы их видимости. 22 августа, в яркийсолнечный день, при очень сильной рефракции , мы заметили на востоке что-то похожее на землю.Это "что-то" напоминало высокую ледяную стену. Мираж изменял ее ежеминутно: топоднимал на сотни метров, то совершенно скрывал из виду. Желание увидетьберега, еще неизвестные человеку, держало в напряжении весь состав экспедиции.Все, начиная от кочегаров и машинистов, то и дело выскакивавших из недркорабля, и кончая руководителями экспедиции, толпились на палубе. Особеннонетерпеливые поднимались на ванты, лезли, вопреки судовым правилам, накапитанский мостик, хватались за бинокли и, не отрываясь, следили запричудливой игрой рефракции, спорили, но в конце концов все же никто не былуверен, что действительно видит землю. Неподвижные, мощные льдыпреградили путь к этому видению. Да и само оно словно растаяло, как толькоисчезли условия, благоприятствующие необычной рефракции.

Надо было искать подходы к Северной Земле в другом месте. Или по крайней меренайти поблизости от нее какой-нибудь кусочек суши.

"Седов" взял курс вдоль кромки льдов на север. Через несколько часов мы увиделинебольшой остров (теперь о. Длинный) с круглыми, мягкими очертаниямиповерхности, с обрывистым западным и отлогим южным берегом. При отсутствиидругой суши здесь можно было бы высадиться, чтобы потом, уже на собаках,продвигаться к таинственной земле. Однако льды не допустили и к этому острову."Седов" направился дальше к северу.

Вечером экспедиция наткнулась на группу островов, носящую теперь имя энтузиастаАрктики Г. Я. Седова. Узкими лентами, шириной от нескольких десятков до 250-300метров, они вытянулись с юго-востока на северо-запад. К одному из них напротяжении нескольких сот метров подходила открытая вода. Берег здесьзаканчивался маленькой галечной косой, удобной для выгрузки.

Доступный клочок суши был найден. Надо было решать вопрос о высадке. Всепрекрасно понимали, что островок - не идеальное место для создания базыэкспедиции. Северная Земля, которую мы должны были исследовать, лежала где-тона востоке. Расстояние до ее берегов и условия достижения их на собакахоставались неизвестными. Даже при доступности пути перебазирование сострова на Землю должно было потребовать много усилий. К тому же и самостровок, пригодный для высадки, казался неприветливым и неуютным даже дляздешних мест. Источника пресной

воды на нем не было.

- Скучная землица, ой, какая скучная! - слышались голоса на "Седове".

- А посмотрите на группу Ушакова: люди не нарадуются. Словно клад нашли.Кажется, хотят высаживаться.

- Неужели никто им не отсоветует? Ведь это же прямотаки безрассудно - оставлятьлюдей на таком острове,- сокрушался добрейший Иван Васильевич, буфетчик,кормилец и поилец седовцев.- Разве можно жить человеку на таком клочке?

- Что и говорить: суровая землица, не радостная!

И жизнь здесь будет суровой,- вторил ему писатель Соколов-Микитов.

- Все это правда. Да ведь другого-то ничего нет,- приводил самый вескийаргумент старший штурман.- Не повезем же мы Ушакова в Архангельск. Оттудадальше до Северной Земли.

Выбора действительно не было. На юге льды не пускали корабль к берегам СевернойЗемли, а к северу виднелась картина, еще менее обнадеживающая. Да и время длявосьмидесятого градуса северной широты было позднее: рассчитывать на скороеизменение ледовой обстановки не приходилось.

Кто решил попасть на Северную Землю, тот должен был радоваться возможностизацепиться за близкий к ней островок, хотя бы суровый и неприветливый.Посоветовавшись с товарищами, я объявил о высадке. Безымянный клочок сушидолжен был стать опорной базой нашей экспедиции.

...Началась выгрузка. Шесть суток, день и ночь, между кораблем и берегом, точноткацкий челнок, сновала наша моторная шлюпка. На буксире тянулись кунгасы слесом, собаками, мешками с мукой, бочками, углем, мехами и прочим нашимимуществом. Работа кипела. В нее включились моряки, рабочие, научные сотрудникии корреспонденты. Пронесшаяся метель и заметное падение температуры вызвалинекоторую нервозность экипажа. Появились разговоры об опасности вынужденнойзимовки корабля. Это еще более ускорило темп выгрузки.

Наконец, все наше хозяйство оказалось на берегу. На косе вырос маленький домик,собранный из свежих розово-желтых сосновых брусьев, словно вылепленный изсливочного масла. Из трубы домика пошел дым. На мачте, установленной надконьком крыши, затрепетал красный флаг. Остров, еще неделю назад неизвестныйчеловечеству, начал жить. Миссия "Седова" была окончена. Корабль мог уйти.

Первый гудок корабля разорвал полярную тишину и заглох, словно увяз, в густом,наседавшем с моря тумане.

Последний раз захожу в общую каюту В. И. Воронина и О. Ю. Шмидта. Мне вручаютсядва документа.

Первый из них от 30 августа 1930 года:

Георгий Алексеевич Ушаков назначается начальником Северной Земли и всехприлегающих к ней островов со всеми правами, присвоенными местнымадминистративным органам советской власти.

Г. А. Ушакову предоставляется, в соответствии с законами СССР и с местнымиособенностями, регулировать охоту и промыслы на вверенной ему территории и ввози вывоз всяких товаров, а также устанавливать правила въезда, выезда ипребывания на Северной Земле и островах иностранных граждан.

- Этот документ,- говорит Шмидт,- с первого взгляда звучит несколько необычно.Вверяется вам нечто совершенно неизвестное. Никто не знает ни простирания,ни площади, ни устройства, ни характера "вверяемой" вам земли и прилегающих кней островов. Может быть, вы получаете территорию целого европейскогогосударства, а может быть, и совсем незначительный клочок суши. Скорее, однако,первое. Все это по-хозяйски вы должны выяснить сами. Знаю, что вы и вашипомощники не боитесь трудностей освоения своих владений и хотите, чтобы этивладения были побольше. Думаю, что Северная Земля удовлетворит ваши желания.

dom-knig.com

По нехоженной земле читать онлайн

Книга Г. А. Ушакова принадлежит к тем патриотическим произведениям нашей литературы, которые всем своим строем воспитывают в читателе высокие моральные качества: святое сознание долга, мужество, стойкость, умение побеждать любые препятствия.

От всей души хочется рекомендовать эту замечательную книгу советскому читателю, особенно — молодому.

...

На безымянном острове

Остров еще не имел названия. Его нельзя было найти ни на одной карте в мире. И необитаем он был настолько, насколько может быть необитаемым маленький клочок земли, только что открытый среди полярных льдов на половине восьмидесятого градуса северной широты. На нем не было ни гор, ни рек, ни озер, да они просто не могли бы здесь поместиться. Это был всего лишь гребень известняковой складки, выступавший из моря. Он поднимался узенькой взгорбленной полоской и напоминал высунувшуюся из воды спину кита. Впервые вступив на его обледеневшую, скользкую поверхность, мы невольно шли осторожной походкой, будто под ногами и в самом деле лежал кит, готовый каждую минуту погрузиться в холодную пучину.

Потом завыл ветер, небо покрылось серо-свинцовыми облаками, повалил снег — над клочком земли заметалась полярная метель…

Над Москвой в этот день по-летнему сияло солнце, и в цветочных киосках яркие соцветия гладиолусов и флоксов соперничали с только что появившимися цветами осени — георгинами и астрами. А островок был уже покрыт пышным ковром свежего снега. Местами нога погружалась в него по колено.

Только кое-где небольшие бугорки щетинились буро-рыжими обломками камня. И, конечно, вокруг ни кустика, ни цветочка, ни былинки. Лишь тонкая пленка лишайников, точно сыпью, покрывала некоторые камни, да изредка под снегом можно было найти жесткие пучки полярных мхов.

С юго-запада к островку примыкал ледяной припай, а с северо-востока лежали невзломанные льды. В этом направлении, километрах в полутора, виднелась другая узенькая полоска земли, а за ней опять шли льды — белые, строгие, неподвижные, без единого разводья вплоть до горизонта.

Только на маленьком участке у юго-восточной оконечности нашего островка к берегу подходила открытая вода. Еле заметная зыбь, катившаяся из. Карского моря, медленно покачивала редкие обломки торосов. Зеленовато-серые воды казались живыми и резко контрастировали с застывшей картиной острова и окружавших его льдов.

Так выглядел безымянный островок 30 августа, когда мы прощались с людьми.

Открыт он был за неделю до описываемых событий.

Перед этим мы посетили Новую Землю, побывали на Земле Франца-Иосифа, снова зашли на Новую Землю, запаслись здесь углем, потом пересекли Карское море и надеялись подойти к Северной Земле. Но Арктика крепко защищала этот, тогда еще таинственный уголок нашей планеты. Тяжелые льды не один раз останавливали «Седова» уже в центральной части Карского моря. А при подходе к району предполагаемых западных берегов Северной Земли льды встали на пути ледокола непреодолимой преградой. Наша попытка пробиться к берегам, еще не знавшим человека, не увенчалась успехом.

Мы даже не были уверены, что вошли в пределы их видимости. 22 августа, в яркий солнечный день, при очень сильной рефракции, мы заметили на востоке что-то похожее на землю. Это «что-то» напоминало высокую ледяную стену. Мираж изменял ее ежеминутно; то поднимал на сотни метров, то совершенно скрывал из вида. Желание увидеть берега, еще неизвестные человеку, держало в напряжении весь состав экспедиции. Все, начиная от кочегаров и машинистов, то и дело выскакивавших из недр корабля, и кончая руководителями экспедиции, толпились на палубе. Особенно нетерпеливые поднимались на ванты, лезли, вопреки судовым правилам, на капитанский мостик, хватались за бинокли и, не отрываясь, следили за причудливой игрой рефракции, спорили, но в конце концов все же никто не был уверен, что действительно видит землю. Неподвижные, мощные льды преградили путь к этому видению. Да и само оно словно растаяло, как только исчезли условия, благоприятствующие необычной рефракции.

Надо было искать подходы к Северной Земле в другом месте. Или, по крайней мере, найти поблизости от нее какой-нибудь кусочек суши.

«Седов» взял курс вдоль кромки льдов на север. Через несколько часов мы увидели небольшой остров (теперь о. Длинный) с круглыми, мягкими очертаниями поверхности, с обрывистым западным и отлогим южным берегом. При отсутствии другой суши здесь можно было бы высадиться, чтобы потом, уже на собаках, продвигаться к таинственной земле. Однако льды не допустили и к этому острову. «Седов» направился дальше к северу.

Вечером экспедиция наткнулась на группу островов, носящую теперь имя энтузиаста Арктики Г. Я. Седова. Узкими лентами, шириной от нескольких десятков до 250–300 метров, они вытянулись с юго-востока на северо-запад. К одному из них на протяжении нескольких сот метров подходила открытая вода. Берег здесь заканчивался маленькой галечной косой, удобной для выгрузки.

Доступный клочок суши был найден. Надо было решать вопрос о высадке. Все прекрасно понимали, что островок не является идеальным местом для создания базы экспедиции. Северная Земля, которую мы должны были исследовать, лежала где-то на востоке. Расстояние до ее берегов и условия достижения их на собаках оставались неизвестными. Даже при доступности пути перебазирование с острова на Землю должно было потребовать много усилий. К тому же и сам островок, пригодный для высадки, казался неприветливым и неуютным даже для здешних мест. Источника пресной воды на нем не было.

— Скучная землица, ой, какая скучная! — слышались голоса на «Седове».

— А посмотрите на группу Ушакова: люди не нарадуются. Словно клад нашли. Кажется, хотят высаживаться.

— Неужели никто им не отсоветует? Ведь это же прямо-таки безрассудно — оставлять людей на таком острове, — сокрушался добрейший Иван Васильевич, буфетчик, кормилец и поилец седовцев. — Разве можно жить человеку на таком клочке?

— Что и говорить: суровая землица, не радостная! И жизнь здесь будет суровой, — вторил ему писатель Соколов-Микитов.

— Все это правда. Да ведь другого-то ничего нет, — приводил самый веский аргумент старший штурман. — Не повезем же мы Ушакова в Архангельск. Оттуда дальше до Северной Земли.

Выбора действительно не было. На юге льды не пускали корабль к берегам Северной Земли, а к северу виднелась картина, еще менее обнадеживающая. Да и время для восьмидесятого градуса северной широты было позднее: рассчитывать на скорое изменение ледовой обстановки не приходилось.

Кто решил попасть на Северную Землю, тот должен был радоваться возможности зацепиться за ближайший от нее островок, хотя бы суровый и неприветливый. Посоветовавшись с товарищами, я объявил о высадке. Безымянный островок должен был стать опорной базой нашей экспедиции.

3

Загрузка...

bookocean.net

Читать онлайн Нехоженая земля страница 3

Она протянула руку к позолоченному кувшину, стоявшему на столе, и налила из него в узкий кубок прозрачной зеленоватой жидкости. Ютас, казалось, не замечал странного цвета напитка. Он потянулся к кубку и жадно выпил его, словно от этого зависела его жизнь. Глаза чародея приобрели еще более отсутствующее выражение.

- Демона, по крайней мере, не пришлось ничем опаивать, как тебя, или подкупать, как твоего брата, - тихо заметила госпожа и громко обратилась к чародею, - Ну что там с твоими книгами, Колдун? Ты нашел способ, чтобы нам завладеть последним камнем?

- Я наткнулся на упоминание об одном любопытном заклятии, госпожа, - ответил Ютас, - Оно очень древнее и опасное, но его стоит попробовать. Осталось его найти.

Вернигор мог найти дорогу с закрытыми глазами. Наверное, только поэтому путники не заблудились ночью в пуще. Когда далекое солнце медленно поднималось на востоке и бледная заря тронула горизонт, ильраанские путешественники были уже на равнине, отделяющей Южную пущу от Изумрудного леса. Первые робкие лучи рассвета упали на землю, а путники уже подъехали к опушке Изумрудного леса. Название его объяснялось довольно просто: лес, выросший на острых камнях и обломках черных скал, совершенно не имел подлеска, но мощные стволы деревьев снизу доверху были покрыты ровным слоем густого зеленого мха. Поэтому все вокруг казалось изумрудным. Утренняя холодная сырость и прохладный лесной воздух не мешали путникам, всю ночь проведшим в дороге, клевать носами. Илья, Кадо и Орн задремали в седлах. Юн посапывал, положив голову на спину Илье, а Нок умудрялся спать прямо на ходу, из-за чего постоянно натыкался лбом на стволы деревьев и на торчащие из земли камни. Пройдя мили две по неудобной, петляющей между камнями и деревьями тропе, путники взбунтовались и потребовали устроить привал. Двое предводителей отряда согласились с большой неохотой. Вернигор стремился уйти подальше от королевского замка, а Тарилор хотела как можно скорее добраться до двери. Но всем нужен был отдых и поспорить с этим было нельзя. Когда решение о привале было принято, путники добрались до русла глубокого ручья, протекавшего по открытой поляне, на которой в беспорядке были набросаны черно-серые плоские камни.

- Как будто тролли строили себе дом, да не достроили, - заметил Нок, глядя на каменные нагромождения, - Здесь нет троллей?

- Нет, конечно, - усмехнулся Орн, - Может, здесь остановимся?

Илья с Юном и Кадо очень обрадовались его предложению и, не дожидаясь позволения Тарилор, слезли с лошадей.

- Нет, лучше проехать еще немного, - возразила Тарилор.

- А потом еще немного и еще немного, пока копыта не откинем, - проворчал Юн, - Нет уж здесь, так здесь.

- Мне здесь тоже как-то не очень нравится, - заметил Вернигор оглядываясь, - Тихо как-то.

- Так мы же в лесу, - заметил Кадо, деловито расстилая одеяло на низком широком камне, удобном для отдыха.

Орн и Илья, а с ними и кот отправились за хворостом для костра. Нок начал помогать Юну выкладывать из сумок остатки провизии. Тарилор повела лошадей к водопою.

- Вот именно, что в лесу, - задумчиво проговорил Вернигор, - А никаких лесных звуков нет.

- "И вот, когда силы у зла были почти на исходе, и добро вскоре должно было взять верх, Умадан решился поставить на карту все и вызвал Витольда на последний бой. Возле города Мирадор сошлись войска чародеев Ильраана и темных магов-отступников и стали друг против друга в широкой долине. Все чародеи ильраанские, кто был способен держать в руках меч или топор, собрались тогда у стен Мирадора под знаменами с золотым яблоком. Были там и Робур, и Зальда Урлан, и Агенор из Ильрагарда, и Борн из Китара, и другие славные чародеи. А также люди, эльфы и гномы, присоединившиеся к ильраанскому войску. Впереди же всех восседал на коне Витольд с мечом в руках и с непокрытой головой. Когда взошло над холмами бледное солнце, увидели чародеи и их соратники несметную армию темных магов. Сколько могли видеть - глаза колыхалось в долине море латников и конных воинов. А на холме, возвышаясь над всеми, стояли Пятеро. Ростом они превосходили всех, были закованы в доспехи, одеты в длинные плащи, и вид их был прекрасен и ужасен одновременно. Потом расступились они, и вперед вышел высокий и могучий маг в черненом доспехе и капюшоне, скрывающем лицо..." Элиа, ты чего? - Юн бросил читать книгу, увидев, что Илья вдруг начал бледнеть.

- Я... ничего, - Илья вздрогнул и очнулся от странного оцепенения, - Я это видел раньше.

Его большие глаза казались еще больше из-за переполнявшего их потустороннего выражения. Поймав на себе взгляд мальчика, Орн почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

- Видел? - переспросил он.

- Во сне, - объяснил Илья, - Когда мы были в замке у Каспиэна. И еще что-то видел, но не могу вспомнить.

- И не стоит, и так страху нагнал, - отмахнулся Орн, - Надо хворосту еще подбросить.

Он встал с камня, на котором сидел, и нечаянно задел рукой талисманницу на груди у Ильи. Илья испуганно вскрикнул.

- Тебе больно? - виновато спросил он и убрал талисманницу под рубашку.

- Конечно, - криво усмехнулся Орн, разглядывая руку, на которой немедленно вздулись волдыри, как от ожога.

- Ну вот, теперь и вторая рука, - заметила Тарилор, - Возьми-ка вот это.

Она достала из своей сумки маленький зеленый флакончик и бросила его демону.

- Это что? - с недоверием глядя на флакон, спросил Орн.

- Конопляное масло от ожогов, - ответила эльфийка.

- Думаешь, поможет от магических ожогов? - с сомнением усмехнулся демон, разглядывая содержимое флакона на свет.

- Это заговоренное масло, - пожала плечами Тарилор, - Его заговорила моя бабушка - Генимар из Разнолесья.

- Родня у тебя похлестче королевской, - насмешливо заметил Орн и положил флакон в карман, - Пойдем, Элиа, поможешь мне.

Орну казалось, словно в ладони застрял наконечник стрелы. Но все же в этот раз боль не была такой мучительно непереносимой, как при первой попытке дотронуться до камня. "Неужели заклятье Гвендаля развеивается? - подумал демон, - Такую боль вполне можно вытерпеть. И камень больше не отбрасывает от себя, как раньше. Значит, пора". Они с Ильей прошли между камнями, наваленными вдоль ручья, и углубились в лес.

Могучие корни деревьев переплетались между собой, точно змеи. Они оплетали черные камни, вгрызались и впивались в них, ища, за что бы зацепиться, ища влагу в земле. Между камнями, как и на стволах деревьев, рос короткий пушистый мох. Шаги на нем были неслышны, и Орн был этому рад. Пропустив Илью вперед, он, осторожно ступая, отошел в сторону от маленькой полянки, где мальчик нашел кучу опавших веток. Пройдя еще дальше в глубь леса, демон нашел маленький родничок, обрамленный торчащими из земли высокими камнями. Два камня лежали плашмя, позволяя приблизиться к роднику и образуя нечто вроде скамейки. Орн присел на нее и заглянул в струящуюся прозрачную воду.

- Пора, - сказал он себе, - Но сначала надо принять собственный облик. Не годится, если мальчишка увидит меня таким, как сейчас. Возьму камень, а Орн, которого все они знали, исчезнет и все.

Орн наклонился к воде и посмотрел на свое дрожащее, расплывающееся отражение.

- Вода, верни, что взяла, - прошептал он, зачерпнул из родника и плеснул себе в лицо.

По лицу и рукам Орна побежали водяные струйки, и от них по коже пошли зеленоватые подтеки. Орн посмотрел на свои кисти и увидел, что кожа на них сморщилась, а на пальцах выросли длинные острые когти. Из воды на Орна смотрело корявое серо-зеленое лицо. Проведя языком по зубам, Орн почувствовал острые клыки.

- Порядок, - усмехнулся он, - Теперь идем к мальчику.

Он встал с каменной скамейки и прислушался. На ветру поскрипывали стволы деревьев, где-то в стороне дробно постукивал дятел. Других звуков слышно не было. В Изумрудном лесу стояла тишина. На родник вдруг упала какая-то тень. Орн вздрогнул и поднял голову. Прямо напротив него на одном из высоких камней сидел кот. Глаза его горели недобрым зеленоватым огнем. Демон посмотрел на кота, и его глаза точно также, по-кошачьи, сощурились и вспыхнули.

- Только попробуй мне помешать, - низким глухим голосом проговорил он, - Я убью мальчишку.

Кот поднял хвост трубой, спрыгнул с камня и убежал в лес. Орну показалось, что на прощание он насмешливо ухмыльнулся. "Это только в сказках Гвендаля коты улыбаются, - успокоил себя демон, - И вообще, хорошо смеется тот, кто смеется последним."

Со стороны полянки послышался голос Ильи:

- Орн, ты где? Я уже столько хвороста набрал, помоги донести!

Орн почему-то не отзывался. Держа в обнимку большущую охапку хвороста, теряя из нее ветки и спотыкаясь о корни деревьев, Илья побрел обратно к роднику.

В глазах рябило от обросших мхом древесных стволов. Ветки росли высоко наверху, и деревья походили на толстые зеленые колонны. Илья осмотрелся и понял, что хотя зашел и не так далеко в лес, но все же не может сам найти дорогу назад.

- Орн, где ты? - еще раз позвал он.

dom-knig.com

Читать онлайн По нехоженой земле страница 20

Что это за красные пятна появились на снегу? Чем дальне, тем их становитсябольше. Площадь их увеличивается. Сначала мы принимаем их за "красный снег".Это явление знакомо каждому полярнику. Оно вызывается присутствиемодноклеточных водорослей пурпурного цвета, в большом количестве размножающихсяна поверхности снега. Только почему же сани, попав на красное пятно, перестаютскользить? Словно выезжаешь на песок. Собаки сразу останавливаются. Они ужеутомлены трудностями пути - метелью, убродом и колючим льдом. Теперь новоенеожиданное препятствие окончательно выматывает их силы.

Как только останавливаются сани, собаки тут же свертываются клубками и ложатся.Поднять их с каждым разом становится труднее. Они так жалобно смотрят в глаза,что занесенная с кнутом рука повисает в воздухе. Не хватает сил ударить. Лучшепройти вдоль упряжки, поднять каждую руками и приласкать. Тогда животные,словно поняв необходимость двигаться дальше, натягивают постромки и, напрягаяоставшиеся силы, снова волочат тяжелые сани.

В моей упряжке, пожалуй, самые сильные псы, но они больше всех измучены, таккак им пришлось пробивать путь. Прекрасно работают Полюс и Варнак. Не плохМишка. Выделяется Юлай. Белые глаза Юлая говорят о том, что если и не он сам,то его предки родились на далекой Колыме. Юлай горд и добросовестен. Держитсяон с достоинством и редко ласкается. В эту поездку он идет рядом с передовикомМишкой. Прижав острые уши и быстро перебирая сильными лапами, он, как струну,натягивает свою постромку и, несмотря на всю тяжесть пути, работаетпревосходно. Неплохо держатся и другие.

Но что мне делать с Ошкуем? Он хуже всех. Свою кличку он получил за внешнийвид. Ошкуем поморы называют белого медведя. Первое время этот пес своейфлегматичностью, спокойствием, кажущейся неповоротливостью действительнонапоминал медведя. Теперь же, разжиревший, с густой скатанной шерстью и собрубком хвоста, он больше похож на курдючную овцу. Во время кормежки Ошкуйтеряет свою флегматичность. Он успевает съесть не только свой кусок, но ещеотбить порции у одного-двух соседей. Поэтому он так и отъелся. Последнее времяего пробовали сажать на цепь и заставлять поститься по нескольку дней. Однако иэто мало помогало. По характеру он неплохой пес. Хочет работать, но... неможет. Утром Ошкуй подхватывает сани и несется сломя голову, не отставая отдругих. Но скоро наступает перелом. Начинает одолевать одышка. Язык Ошкуявысовывается изо рта и треплется сбоку. Кажется, вот-вот он его потеряет. Бокатяжело вздымаются, глаза мутнеют, и постромка виснет в воздухе. Через час Ошкуйеле тащится. Сегодня мне надоело с ним возиться. Я выбросил его из упряжки, ион в одиночестве плетется вслед за караваном.

Вообще наши собаки требуют большой тренировки. Этот поход, не будь он первым,был бы значительно легче. Я уверен, что в будущем мы сможем доходить от нашейбазы до Северной Земли за один перегон. Но это в будущем. Сейчас ясе оченьтяжело и собакам и людям.

Как бы то ни было, мы идем вперед, одну за другой преодолевая широкиезагадочные и все ярче и ярче выраженные полосы красного снега. С каждым шагомближе Земля. Несмотря на усталость, настроение приподнятое. Чем большеприближаемся мы к Земле, тем скорее хочется почувствовать ее под ногами. Чтобыприблизить этот момент, мы работаем в упряжках наравне с собаками. В несколькихкилометрах от Земли проходим полосу глубоких, твердых, как сахар, снежныхзастругов. Какой же здесь бывает ветер, если он успел создать эти гряды в самомначале зимы? Наконец, в наступающих сумерках мои собаки перелезли черезпоследнюю снежную гряду и остановились перед крутым берегом.

Усталости как не бывало. Хочется смеяться, петь, обниматься.

Мечта сбылась. Мы первые ступили на эти берега, так манившие людей. Суроваяприрода Арктики долгие годы не допускала сюда человека. Но сегодня Советскаястрана может записать новую победу. Ее люди добились цели, поставленной передними.

Сумерки сгущаются. Загорается полярное сияние. Волны призрачного света, скользямежду появившимися облаками, смутно освещают суровую картину. Высокий берегобразует здесь широкую террасу, километрах в двух от моря круто переходит вневысокую столообразную возвышенность. Все покрыто снегом. По широкой террасе,над белой пеленой снега, разбросаны крупные обломки красных песчаников. Вечеромони черны, и самые высокие из них кажутся таинственными существами. Полнаятишина. Безмолвие здесь кажется физически ощутимым. Оно подчиняет настроение,заставляет подтянуться, сосредоточиться.

Этот берег еще не знает ни человеческих голосов, ни шумной песни, ни веселогосмеха. Ему знакомо только чередование мертвого безмолвия с диким воем полярнойметели. Ничего! Теперь он услышит и смех и песни. Я уже слышу, как Журавлев,расправляя палатку, поет:

Никто пути пройденного У нас не отберет...

Урванцев распаковывает груз на санях и подтягивает своим баском Журавлеву.

Понятны и смысл песни и настроение. Мысленно окинув пройденный нами путь, япытаюсь тверже поставить ногу, чтобы еще раз как следует почувствовать под нейСеверную Землю. Потом включаюсь в хлопоты по устройству палатки.

Небо быстро заволакивает облаками.

Собакам выдаем удвоенную порцию. Они заслужили ее. Сами забираемся в палатку наотдых. Мы тоже его заслужили.

Когда Арктика кажется теплее

4 октября 1930 г.

Вчера, достигнув желанных берегов Северной Земли, мы в волнении даже невзглянули на показания одометров. Оказывается, за весь тяжелый день мы осилилитолько 17 километров. От дома прошли 69 километров. Если исключить объездСреднего острова в группе островов Седова, то получается, что от нашей базы насотделяет расстояние в 60 километров. Это хороший показатель для наших будущихпланов. Зимой морозы и ветры безусловно улучшат снежный покров, и на собаках,втянувшихся в работу, мы значительно легче будем проходить это относительнонебольшое расстояние.

В этом районе мы создадим наш базисный продовольственный склад для работ наСеверной Земле. Сюда нужно будет забросить много собачьего корма, продуктов икеросина, и поэтому придется не один раз повторить только что пройденный намипуть. Он станет нашей столбовой дорогой на Северную Землю.

Сегодня с утра пасмурно. Дует восточный ветер. Поземка. Днем ветер усиливается.Над льдами, к западу от лагеря, встает сплошная серая стена. По-видимому, тамметель бушует в полную силу. Нас несколько защищают горы, но, несмотря на такуюзащиту, с полудня и здесь разгуливается настоящая метель. Она мешает нам какследует осмотреть район.

Кое-где поверхность земли совершенно обнажена, но большая площадь покрытатонким слоем снега, лишь иногда достигающим глубины 10-15 сантиметров. Толькона самом склоне берега и в ручьях снег лежит мощным слоем. Это работа ветра. Назаносах уже образовались большие заструги. Их очертания говорят о преобладаниибереговых ветров.

Благоприятный снежный покров облегчает обследование берега. Хорошо развитая,сравнительно ровная береговая терраса расположена на небольшой высоте. Ееповерхность покрыта кирпично-красными суглинками с рассеянными по ним валунами,из красных и серых песчаников. На поверхности террасы много мелких раковин,говорящих о том, что здесь когда-то плескалось море.

Теперь нам становится понятным происхождение красного снега, который мывстретили вчера на своем пути. Оказывается, это пыль, принесенная с СевернойЗемли. Поэтому-то так тяжело шли сани. Но какой же силы тогда достигают здесьветры, если они способны выветрившуюся глину унести на 15 километров,- именнона таком расстоянии от Земли мы встретили первые красные пятна.

Из-за усилившейся метели мы отказались от подъема на гору, круто вздымающуюсянад террасой. На обратном пути, порой разрывая снег, мы были приятно пораженысравнительно богатой здешней растительностью. В то время как на островахСедова, сложенных известняками, цветковые растения почти отсутствуют, здесь,кроме большого количества лишайников, покрывающих камни, и помимо мхов, мынашли более десятка цветковых. Среди них - камнеломки, вездесущий в Арктикеальпийский мак, щавелек, два вида мятликов и далее миниатюрные побеги полярнойивы, прячущей среди мхов свое тонкое тельце. По-видимому, в этом году снегпокрыл землю раньше обычного и застал растительность в период цветения. Многиеэкземпляры мака и камнеломок мы выкопали из-под снега с замерзшими, но вполнесохранившимися цветами и даже с нераспустившимися бутонами.

Такие же отрадные находки сделали и по фауне. Нашли помет полярной совы.Значит, эта птица посещает суровые берега Северной Земли. В помете кости икогти лемминга. Встретили след песца. Не такая уж безжизненная эта земля.Летом, по-видимому, достаточно оживленно.

Пока мы с Урванцевым обследовали берег, Журавлев побывал у полыньи километрах вшести от лагеря и видел на воде двух нерп. Стрелять не стал, так как из-заотсутствия лодки все равно не достал бы убитого зверя. На пути он нашел двахорошей сохранности бревна плавника. По его определению - ель. Отсюда вывод -значит, и здесь море вскрывается и бывает открытая вода, иначе не занесло бысюда плавник.

Следов песца и медведя охотник не видел, поэтому считает день потерянным. Он нев духе, и когда я, подытоживая результаты дня, развиваю предположения ученых опотеплении Арктики и смягчении климата, Журавлев иронически просит менязарегистрировать его заявку на покос и огород. Пока же он, довольный своейшуткой и повеселевший, "идет в огород", уже принесший урожай, другими словами -лезет в мешок с сухими овощами и начинает готовить ужин.

dom-knig.com

Читать онлайн По нехоженой земле страница 11

Почти ни одна научно-исследовательская полярная экспедиция прошлого,совершавшая работу на безлюдных берегах Ледовитого океана или планировавшаяпереходы по морским льдам, не обходилась без ездовых собак. Попытки некоторыхзаморских полярных исследователей заменить их лошадьми или пони привели кполному краху. За собакой осталась почетная роль помощника человека, изучающегополярные пространства.

План нашей экспедиции, как уже было сказано, целиком опирался на собачийтранспорт. И не только потому, что я привык работать с собачьей упряжкой, а ипотому, что в те годы какого-либо другого, более надежного транспорта, годногодля наземных полярных условий, еще не существовало.

Наших собак впервые я увидел на одной из железнодорожных станций между Вологдойи Архангельском.

Около большого четырехосного вагона грузового поезда стояла толпа любопытных.Они с удивлением прислушивались к волчьему вою, несущемуся из-за прикрытыхдверей. У вагона спокойно прохаживался в своем колоритном национальном костюме,с медной трубкой в зубах пожилой нанаец. Он молча преграждал путь белобрысымребятишкам, пытавшимся заглянуть в щель двери. Когда я подошел к вагону совторым проводником и поздоровался с нанайцем, ребята окружили меня кольцом изабросали вопросами.

- Дяденька, что это - зверинец? Волки? А у нас будут показывать?

- Да нет, ребята, это собаки.

- Собаки? Сколько?

- Да, да, собаки. Пятьдесят штук.

- Пятьдесят! Шутишь! Зачем столько? Куда они едут?

А что это за человек? Нанаец! А почему он нанаец?!

Я не успевал отвечать на сыпавшиеся вопросы.

Тем временем толпа у загадочного вагона все увеличивалась. Здесь, по-видимому,была уже вся деревня. Ребята стаей стояли вплотную к дверям. Некоторые из нихуспели сбегать домой и теперь держали в руках ломти хлеба. Зрителям нетерпелось. Хотелось посмотреть внутрь вагона. Глаза ребят горели любопытством.Мне тоже хотелось поскорее увидеть будущих четвероногих помощников. Я отодвинулдвери вагона. Вой оборвался. Несколько псов рванулись на цепях и как вкопанныеостановились у входа.

Ребята сначала отпрянули, но увидев, что собаки привязаны, осмелели исгрудились у входа. Кто-то бросил кусок хлеба. Псы рванулись, лязгнули зубами,и кусок исчез. Потянулись руки с новыми ломтями. Видя такие дары, собаки,привязанные близко к двери, охотно завязывали мимолетную дружбу, позволялиребятам трепать себя и называть, по-видимому, совсем неожиданными именами.

- Шарик! Белка! Кудлан! Козел! Полкан! - кричали дети, а собакиповертывались на каждое имя в надежде получить новый кусок хлеба. Эторазвеселило зрителей. Смех и шутки летели из толпы.

Вдруг все смолкло. Ребята тревожно всматривались в полутемный угол вагона. Тамизумрудно-зеленым светом горело несколько точек. Иногда, на какие-то секунды,свет их становился рубиновым.

- А там кто, дяденька?

Пришлось объяснить, что собаки с такими глазами происходят с реки Колымы. Насвету глаза у них почти белые, а в темноте горят вот как сейчас. Это одна излучших пород ездовых лаек - они сильные, выносливые, не боящиеся самых страшныхморозов.

Я успел прощупать взглядом всю стаю. Увидел, что колымских собак лишь несколькоштук, и мысленно пожалел об этом. Кроме "колымок" здесь были прекрасныеоживленные лайки с хорошей грудью, стройными, крепкими ногами и плотной густойшерстью. Только несколько псов лежали спокойно и не обращали никакого вниманияна все происходящее. Я влез в вагон и по очереди осмотрел их пасти. По зубамбыло видно, что псы достаточно пожили и поработали, это и сделало их такимиспокойными. Но другие встретили меня рычанием, скалили зубы, однако послеокрика и уверенных движений быстро смирились и дали, хотя и не совсем охотно,осмотреть себя.

Один здоровый молодой пес, как только я отвернулся от него, вцепился в лапусвоего соседа. Раздался визг. Все остальные бросились в сторону дерущихся.Короткие цепи не давали возможности принять участие в потасовке. Стая рычала,лаяла и хрипела, давясь на цепях. Щелкнул кнут нанайца - порядок восстановился.Псы, лишенные своего излюбленного удовольствия - хорошей драки, молча, скалязубы, заняли свои места.

Несмотря на наличие нескольких "старичков" и слабосильных, я все же осталсядоволен знакомством с будущими помощниками. Раздобыть собак для экспедиции былосамой трудной задачей. Теперь они были доставлены. А некоторый отсев неминуем.

При моем выходе из вагона придвинулись поближе взрослые зрители. Вновьпосыпались вопросы. Пришлось рассказать, что собаки, закупленные в низовьяхреки Амура в нивхских и нанайских стойбищах, сначала ехали по Амуру вХабаровск, откуда через весь Советский Союз едут в Архангельск, дальше будутпосажены на ледокол и отправятся в Арктику, а там будут возить груз и помогатьпри изучении еще неизвестных земель.

Я не обманывал слушателей. Собаки действительно проделали большой путь. Срок, вкоторый они были подысканы, закуплены и доставлены, был рекордным.

Экспедицию утвердили в последние дни марта. До выхода в море оставалось три споловиной месяца. За это время надо было получить ездовых собак.

Я побывал в Архангельске. Это пункт выхода экспедиции в море. Найти здесь собакбыло наиболее желательно. Я знал что город и прилегающие районы в какой-то мереежегодно снабжали собаками Новую Землю, что и порождало у меня некоторуюнадежду. Действительность оказалась плачевной. Ездовых лаек здесь не было. НаНовую Землю сбывались преимущественно дворняги и помеси их с сеттерами илегавыми. Предлагали их и мне. Пытались всучить даже пинчера, уверяя, что этонезаменимый пес. Однако расхваливание не могло улучшить качество товара.Рухнула слабая надежда на получение собак и с Новой Земли, лежащей на будущемпути экспедиции. Если там и можно было бы приобрести собак в достаточномколичестве, то это были бы представители той же не подходящей для нас"архангельской" породы.

Но что же делать? Где взять собак?

Ближе всего были тундры Европейского Севера. Но там ездят на оленях, а собакапредставлена только оленегонной лайкой. Она прекрасный пастух, но совершенно негодна для упряжки. Если продвинуться дальше на восток, можно было бы набратьнебольшое количество неплохих собак в низовьях Енисея. Но здесь их надо былособирать, что называется, поштучно, значит, объехать для этого огромный район ипотратить не менее года времени. Не годится! Еще дальше на восток - ездовыесобаки были в Верхоянском и Колымском районах. И отличные собаки. Заполучить ихбыло бы хорошо. Я радировал в Якутск. Но там не могли уложиться в нужные срокии отказали в моей просьбе.

Больше всего ездовых собак на Камчатке и в Анадырском крае. Здесь можноподобрать прекрасную стаю для любой работы и для любого района Севера. Но иКамчатка и Анадырь были слишком далеко, а тогдашние способы сообщения с ними недавали никакой надежды на срочное разрешение вопроса.

Единственная надежда была на Дальний Восток. В низовьях Амура ездовыми собакамипользуются охотники нивхи и нанайцы. В Николаевске-на-Амуре собачья упряжка наулице - обычное явление. Даже в Хабаровске иногда можно было наблюдать, как,нарушая все правила движения, вводя в смущение милиционеров и заставляяшарахаться в сторону автомобили, мчится собачья упряжка.

Я телеграфировал в Хабаровск Дальневосточной конторе Госторга. Там я работалраньше и оттуда отправлялся в свою первую экспедицию на остров Врангеля.Госторговцы все еще считали меня своим человеком. На мою просьбу помочь ониобещали сделать все возможное. Агентам, работавшим в низовьях Амура, полетелителеграммы с заданием срочно закупить собак. Аппарат сработал хорошо. Собакибыли быстро собраны и вскоре под надзором двух проводников начали своепутешествие в направлении Архангельска.

Естественно, что при заочной покупке нельзя было рассчитывать получитьпятьдесят собак доброкачественными. Поэтому-то в прибывшей стае и нашлосьнесколько старичков-полуинвалидов. В основном же здесь были середнячки.

Не обладая какими-либо исключительными достоинствами, они, как читатель увидитв дальнейшем, честно трудились, переносили более чем собачьи лишения и своейисключительной выносливостью помогли исследованию Северной Земли. Пройденныйими путь складывался в тысячи километров. Лютовали морозы, выли метели, погорло захлестывала вода, одевая собак в непроницаемый ледяной панцирь, а онишли и шли, волоча за собой тяжело нагруженные сани. Некоторые из них гибли влямке, отдавая последние силы работе, не зная даже, насколько их работапомогала экспедиции выполнить важные задачи.

Я был рад встрече со своими будущими четвероногими помощниками. Проводил ихвагон до Архангельска и здесь сдал на попечение Журавлеву. До выхода экспедициив море они помещались в арендованном нами дворе, почти в центре города, и вбелые северные ночи нередко устраивали концерты, будя своим волчьим воем спящихархангельцев. И вот теперь они с нами на Северной Земле, наши помощники.

dom-knig.com

Читать онлайн Нехоженая земля страница 28

Звонко пели комары. Чистая искорка первой звезды дрожала, отражаясь в зеленовато-зеркальной глади пруда. Пруд был правильной овальной формы, берега его были обсажены декоративным мхом и осокой с листьями разного цвета и формы. На воде покачивались розовато-белые лилии. Таких прудов и прудиков на улицах Болотного города было великое множество. Жаболюды очень любили живописные водоемчики и устраивали их везде, где только могли. На кукольных улочках тут и там журчали фонтанчики, или струились ручейки в искусственных руслах из разноцветных камней. Через ручейки были перекинуты мостики, под ними то и дело сновали узкие остроносые лодочки с катающимися жаболюдами и жаболюдками. Возле одного такого моста, неподалеку от пруда с лилиями, стояла гостиница "Танцующий комар". В ней останавливались те немногие смелые чужестранцы, которые рисковали ступить на дикие просторы Нехоженой Земли, поэтому она была чуть ли не единственным зданием в Болотном городе, построенным не по жаболюдским, а по общепринятым меркам. Потолки в гостинице были высокие, кровати в комнатах большие, а стулья в общем зале нескольких размеров - для людей и эльфов, для гномов, для самих жаболюдов и так далее. Но тем не менее внутри все равно было сыровато и слегка темно. Постояльцы, впрочем, не жаловались, ибо все неудобства искупались дружелюбием и гостеприимством хозяина гостиницы и жителей Болотного города. Потому посетители "Танцующего комара" охотно сидели в общем зале у круглых столов на перевернутых бочках, служащих стульями, пили пиво и болтали между собой и с приветливыми, словоохотливыми жаболюдами. В зале, освещенном лишь фонариками из болотных гнилушек, сгущался уютный полумрак, из раскрытых круглых окон доносилось пение лягушек в пруду под мостом. Погруженные в приятную полудрему или занятые интересной беседой посетители долго не хотели уходить. Но не всем приезжим такая обстановка была по душе. В дальнем углу сидел красивый молодой человек, одетый во все черное, и что-то недовольно бормотал себе под нос, уставившись в большую кружку с пивом. Такая картина в "Танцующем комаре" никого не удивляла, особенно ближе к вечеру. Но если бы кто-то из случайных посетителей или завсегдатаев "Комара" мог услышать то, о чем говорил странный незнакомец, он нашел бы повод для удивления и даже испуга.

- Вот, посмотрите, о Будущая Повелительница Мира, куда занесла меня моя верная служба, - недовольно блестя черными, как сажа, глазами, говорил молодой человек, - Трясина! Кругом жабы! Даже пиво отдает тиной! Я скачу, как последняя лягушка, вокруг мальчика и его камня, а все как было, так и есть!

- Ты слишком много выпил, у тебя припадок пьяного пессимизма, мой дорогой демон, - ответил ему из-под пивной пены тихий голос.

- Тут и трезвый впадешь в отчаяние, - с досадой заметил молодой человек, окончательно уткнувшись в кружку, - Я столько страху натерпелся с этим вашим Ночным ловчим, а чародейчик победил его одним махом!

- Он его не победил, а лишь временно обезвредил, - возразил голос из кружки, - И сейчас, когда у меня появился другой план, он может вернуться в самый неподходящий момент, чтобы забрать то, что считает своим. Тогда Гортаг будет только мешать.

- Тогда скажите мне, как его остановить, - проговорил молодой человек, - Вы ведь знаете, как это делается?

- Конечно, - холодно усмехнулся голос, - Гортаг считается бессмертным, никто не знает, как с ним совладать, но на самом деле справиться с ним очень просто. Надо лишь снять с него шлем. Ночной ловчий не переживет, если увидят его лицо, и его воинство тоже тотчас же обратится в прах.

- И всего-то! - ахнул молодой человек, - О, Премудрейшая госпожа, никто, кроме вас, и не додумался бы до этого. Если что, буду иметь ввиду. Но вы сказали, у вас снова есть план?

- Я очень жду, что он сработает, - вкрадчиво молвил голос в кружке, - Все зависит от тебя, мой хитрец. Сдуй или выпей эту проклятую пену, я тебя за ней не вижу!

- Соскучились, - усмехнулся молодой человек и сделал глоток из кружки, - Так что я должен сделать, госпожа?

В кружке появился неясный силуэт угрожающих очертаний.

- Когда вы пойдете через болото к лесу Забвения, сделай так, чтобы Элиа оказался один в лесу, - прошипел темный силуэт, - Уведи остальных.

- Нашлите туман на болото, а все остальное я сделаю без труда, - пожал плечами молодой человек, - Но учтите, что Вернигор в любом случае останется с мальчиком. Он всегда рядом с ним - и днем, и ночью.

- Ничего, воин Крылатого Льва мне не помеха, - ответил тихий голос, - Главное, чтобы воинственный гном, верный кот и преданные мальчишки были как можно дальше.

- Все сделаю, - кивнул молодой человек, - А что вы задумали, если не секрет?

Темная фигура в кружке запрокинула голову и тихо, торжествующе рассмеялась.

- В лесу Забвения Элиа будет ждать засада.

- Засада? - переспросил Ютас, накрывая волшебное зеркало покрывалом.

- Засада, - со злорадным смешком подтвердила госпожа, сидевшая в нише окна, полускрытая тенью, - Западня. И вскоре мы увидим того, кто ее для меня устроит.

И в самом деле, за дверью на лестнице скоро послышался шум, дверь отворилась, и в зал вошли два гоблина в длинных кольчугах. С собой они тащили упирающегося третьего. Он был одет во все темное, оборван и запылен, точно бродяга или разбойник.

- Наконец-то вы его нашли, - тоном нетерпеливого недовольства молвила госпожа, выступив из тени.

- Вот он, - гоблины толкнули своего собрата, и он упал на пол, - Довольно сильно упрямился. Очень непочтительно высказывался по отношению к вам, госпожа.

Госпожа насмешливо фыркнула.

- Оставьте нас, - сказала она, сделав рукой повелительный жест.

Гоблины с поклонами вышли за дверь. Госпожа прошла на середину зала и остановилась, глядя на пленника, все еще лежащего на полу лицом вниз.

- А ты встань, - приказала она.

Гоблин, кряхтя, поднялся и отряхнул свою грязную одежду. На его сером угловатом и худом лице с торчащей бородкой и загнутым крючковатым носом остро поблескивали маленькие хитрые глазки, в которых не было страха, лишь только интерес. Госпожа, скрестив бледные руки на груди, наблюдала за ним.

- Значит, ты Артоф, атаман шайки разбойников, - произнесла она наконец.

- Был раньше, пока моих ребят не перебили почти всех в занбаргардском ущелье, - ответил гоблин и с досадой плюнул на пол, - Я пустился в бега, потом нашел себе новых сотоварищей и уж хотел приняться за старое, но тут ваши прихвостни меня схватили и доставили сюда.

- Ты знаешь, кто я? - надменно вскинув голову, спросила госпожа.

- Ну, еще бы, - усмехнулся гоблин, - Слухами полнится Дивный Край.

- Будешь служить мне? - спросила госпожа.

- Если хорошо заплатите, - пожал плечами гоблин.

- Ах, вот как? - холодно удивилась госпожа, - А если я сейчас превращу тебя в кучку пепла за твою дерзость?

- Стоит ли так расстраиваться, - цинично усмехнулся разбойник, - Когда зло победит, все так или иначе будут вам служить.

- Кругом сплошная алчность, Ютас, - с притворным огорчением развела руками госпожа, обращаясь к чародею, который сидел у стола и молча наблюдал за этой сценой, - А я-то хотела дать ему возможность отомстить за гибель его людей.

- Отомстить? - хрипло вскричал гоблин, - В том бою я потерял двух кузенов и большую часть своих людей. О, я бы все отдал, чтобы отомстить тем негодяям, на которых нас натравил Каспиэн! Они казались, глупыми овцами, легкой добычей, а сами напустили на нас дракона. Если я и в самом деле смогу отомстить, я готов служить тебе бесплатно.

- Ты сможешь, - подтвердила госпожа, - Именно для этого я и послала за тобой. Те путники, которые перебили твой отряд, охраняют одну ценную вещь, которая для них важнее всего на свете. Вещь эта находится у мальчика с голубыми глазами. Ты отомстишь им сполна, если заберешь с собой мальчика и драгоценность и передашь их обоих в мои руки. Именно этого они больше всего боятся.

- Это все для твоей выгоды, - недовольно заметил разбойник, - А я жажду крови этих негодяев. Особенно того на драконе.

- Ты сможешь пролить его кровь без ущерба для себя, - ответила госпожа, - Я знаю, ты собрал новый отряд и начинаешь свой промысел в Нехоженых Землях, как раз недалеко от того места, где сейчас находятся твои и мои враги. Я хочу, чтобы ты и твои молодцы встретили заклинателя драконов и мальчика в лесу Забвения. Они будут одни. Заклинателя ты сможешь убить, а мальчика отдашь мне. Такая месть тебя устроит, Артоф?

- Вполне! - гоблин мстительно расхохотался, - Значит, они сейчас совсем близко от меня и проедут через лес Забвения? Да мне только этого и надо! Мои ребята подстерегут этого парня и мальчишку, и им мало не покажется. Сначала разделаюсь с любителем драконов, а уж потом доберусь и до остальных. Вот только как бы он опять не подул в свой драконий свисток.

- Об этом у меня есть кому позаботиться, - усмехнулась госпожа, - Но только помни: мальчик пострадать не должен. Если хоть волос упадет с его головы, ты не успеешь пожалеть, что родился на свет.

Голос госпожи при последних словах звучал безмятежно спокойно. Но было в нем нечто такое, от чего циничная ухмылка сползла с лица Артофа.

- Будь спокойна, Темная госпожа, я все сделаю, как ты велишь, - проговорил он слегка дрогнувшим голосом, - Но как я попаду обратно в такой короткий срок? Меня везли сюда несколько недель.

- У меня есть тайная дверь в Нехоженые Земли, - ответила госпожа, - Через нее ты в один миг попадешь прямехонько туда, куда надо. Мальчика доставь в замок Марал на берегу реки Лигрейны. Туда за ним прибудут мои слуги.

- Конечно, - поклонился гоблин, ощутив невольный трепет перед госпожой, - Я часто бываю в замке. Место самое подходящее для того, чтобы держать пленника.

dom-knig.com

Читать онлайн По нехоженой земле страница 89

- Эх ты, горе-охотник! Промазал! - закричал Журавлев, поднимаясь во весь ростна вершине тороса.

Зверь преобразился, поднялся на задние лапы, заревел, потом крупными прыжкамибросился к нам. В этот момент через ложбину между торосами промелькнули нашиупряжки. Собаки, услышав рев зверя, бросились к нам. Ни усталость, ни груженыесани уже не могли удержать их. Шум и смятение заполнили площадку. Один измедвежат свалился с саней и волочился на боку, привязанный цепью. Другой сперепугу истошно ревел. Еще минута - и собаки, связанные в своих движенияхупряжкой, попадут в лапы зверя. Медведь уже направился к ним.

- Смотри не промажь,- предупредил я Журавлева.

- Небось, не медведь! - прицеливаясь, проворчал охот ник.

Грохнул выстрел. Зверь замертво упал.

Лунка, возле которой дежурил медведь, была непохожа на обычную. Отдушины, чтоподдерживаются тюленями только для дыхания, имеют верхнее отверстие не более 5-7 сантиметров в диаметре и в целом напоминают узкий конус. Эта же лункапоходила на обыкновенную прорубь в полутораметровом льду, стенки ее быливертикальные, а верхнее отверстие - не меньше 25 сантиметров в диаметре.Сугроб, обрушенный медведем, образовывал над лункой небольшой свод, под которымтюлень вылезал на лед. Судя по всему этому, отдушину проделала нерпа,поддерживая ее всю зиму для весенней щенки. Это своеобразное родильноепомещение и вынюхал медведь, но не только не сумел воспользоваться добычей, а исам поплатился жизнью.

Для нас добыча имела огромное значение. Зверь оказался очень крупным. Его тушабез шкуры, сала и внутренностей весила не менее трехсот пятидесяти килограммов.Отпала необходимость делать еще один рейс для заброски сюда продовольствия.Сама Арктика, ранее нарушившая график наших работ, теперь помогла выполнитьплан по обеспечению предстоящего маршрута вокруг острова Большевик.

Но надо было как-то сохранить здесь мясо. Оставить вместе с другими продуктамипросто на складе - означало скормить тушу песцам. Зарыть в снег - тоже невыход; зверьки пронюхают, наделают нор в любом забое и к нашему приезду оставятодни кости. Завалить льдом - не годилось: песцам могут помочь медведи, ониразворотят какой угодно завал.

Километрах в двух от берега виднелся айсберг. Одна сторона его была наклонной,другая отвесной. Им мы и решили воспользоваться. Отвезли туда медвежью тушу ивсю целиком подвесили на собачьих цепях над обрывом. От вершины айсберга ееотделяли четыре метра, от поверхности морского льда - шесть метров. Теперь кмясу не подберутся ни песцы, ни медведи и можно быть уверенным в сохранностидобычи.

Еще через час мы вступили на берег острова Большевик. Задача была выполнена.Можно было возвращаться домой и сразу выходить в исследовательский маршрут.

Карта Северной Земли

В самый большой маршрут

Полумесячное затишье погоды кончилось в день нашего возвращения с островаБольшевик на базу. Мы в этот день стремились достигнуть восточной частиостровов Седова, чтобы здесь разбить наш последний лагерь перед домом. Однакоеще до подхода к островам мы начали тревожно поглядывать на небо ипоторапливать собак.

На бледной лазури неба появились хорошо знакомые нам чечевицеобразные облака.Своей формой они вернее всего напоминали дирижабли: края облаков, обращенные кюго-востоку, были закруглены, а противоположные концы слегка вытянуты изаострены. Словно многочисленная воздушная эскадра, облака часа два неслись понебу, почти не нарушая интервалов своего строя и не теряя формы. Потом ониначали все более вытягиваться, их закругленные края завернулись вниз. Теперьоблака напоминали уже каких-то громадных животных с поджатыми хвостами,стремительно убегавших от смертельной опасности.

Нас все еще окружали тишина и покой. Но мы прекрасно знали, что означают этиперемены на небе. Вряд ли в Арктике существует более верный признак предстоящейрезкой смены погоды. Нас еще ни разу не обманывало ни появление таких облаков,ни их превращения. Они свидетельствовали о том, что где-то в верхних слояхатмосферы уже бушует шторм. С часу на час надо было ждать, что он захватит инижние слои. Мы даже знали, что шторм налетит с юго-востока, так как именно сэтой стороны облака вначале имели обтекаемую форму.

Термометр показывал -39°. При такой температуре предстоящую непогоду лучшевсего было ожидать дома. Выбравшись на острова Седова, мы не разбили лагерь,как намеревались раньше, а только дали собакам небольшую передышку, после чегосделали сверхплановый 30-километровый переход к базе. Последние десятькилометров шли в начавшейся метели, хлеставшей нам в спину. После полуночи,когда мы сидели в нашем домике, а собаки лежали в укромных, заветренныхуголках, жестокий шторм разыгрался уже в полную силу.

Так начался новый период метелей. Опять почти три недели бесновалась Арктика.Только иногда на короткое время ветер замедлял свой стремительный полет. Метельсловно захлебывалась своей яростью - так внезапны были эти минуты затишья. Какбы передохнув, вьюга вновь затягивала свою волчью песню или свистела на разныеголоса; неслись новые и новые тучи снежной пыли, совершенно заволакивая солнце.И казалось, что не будет конца ни ветру, ни метели.

На полевые работы мы вновь выходили вдвоем с Урванцевым. Выход в маршрут былнамечен на 11 апреля. Перед большим походом надо было дать настоящий отдыхсобакам. И они, невзирая на беспрерывные метели, отдыхали и набирались сил.Около дома было достаточно укромных уголков для защиты от непогоды. На обратномпути с острова Большевик мы с Журавлевым добыли еще одного медведя, и свежегомяса было вдоволь. Сами мы не сидели без дела: перетягивали сани, менялистальные подполозки, приводили в порядок лыжи, чинили обувь, одежду и собачьюсбрую, взвешивали и упаковывали продовольствие, проверяли снаряжение.

Поход предстоял серьезный. Подготовка к нему требовала много внимания. Мы вновьи вновь проверяли приборы, инструменты и свои расчеты. Мысль о том, не забытьбы чего-нибудь, не допустить бы неправильных расчетов, не давала нам покоя.Даже глубокой ночью, разбуженные воем ветра, мы думали о предстоящем походе инередко, вспомнив о чем-либо необходимом, вставали с постели и записывали,чтобы не забыть наутро. Свирепая метель, изо дня в день бушевавшая за стенкамидомика, была пока что нам безразлична.

А Вася Ходов даже радовался непогоде. Дело в том, что в период затишья нашветряной двигатель не работал. За время нашего похода на остров Большевикаккумуляторная батарея совсем выдохлась. Чтобы обеспечить работу радиостанции,Вася ежедневно "гонял" давно забытый бензиновый мотор, который доставлял немалохлопот. Теперь мотор опять был запрятан в склад, ветряк с избытком давалэлектроэнергию, и Вася даже радовался усилению метели.

Незаметно приближался день выступления в маршрут. Заканчивались последниеприготовления. 8 и 9 апреля стояла тихая погода. Казалось, уже ничто непомешает нам отправиться в поход в точно назначенный день. Но накануне выхода сполудня потянул еле заметный ветерок. К вечеру он засвежел и начал мести снег.А ночью ветер достиг скорости 15 метров в секунду, разразилась новая метель. Сострашной силой она буйствовала трое суток. Насколько спокойно мы слушализавывания бури в прошедшие три недели, настолько нервничали эти три дня. Только13 апреля наступило новое затишье, и мы с Урванцевым немедленно покинули базуэкспедиции.

Начался самый длинный из наших походов - в южную часть Земли. Ждал своегоисследования остров Большевик - второй по величине среди островов всегоархипелага. Отправляясь на него, мы не могли ожидать каких-либо особенныхоткрытий, но это отнюдь не лишало предстоящую работу ни значения, ни интереса.Южные берега острова, омываемые водами пролива Вилькицкого, и восточные, состороны моря Лаптевых, были осмотрены с кораблей в 1918-1914 годах участникамиГидрографической экспедиции и положены на карту. Нам предстояло уточнитьсъемку. По опыту прошлого года мы знали: "уточнения" будут настолькозначительными, что дело фактически пойдет о новой съемке. А со стороныоткрытого нами пролива Шокальского и Карского моря остров совсем не былочерчен. Здесь берега острова, кроме нас, никто еще не видел. Таким образом,только теперь остров Большевик должен был полностью и точно лечь на картуСоветского Союза. Близость острова к трассе намечавшегося Северного морскогопути делала нашу работу особенно ответственной. По объему это составляло большечем третью часть всех работ нашей экспедиции, а отдаленность острова от базыочень осложняла нашу задачу.

По приближенному расчету, как уже было сказано выше, нам предстояло пройти от1100 до 1250 километров, из них не менее 700 километров с топографическойсъемкой и геологическими исследованиями. Для перехода на собаках это солидноерасстояние. По опыту минувшего года, мы рассчитывали преодолеть такоерасстояние за сорок пять - пятьдесят суток.

Нас не смущали ни расстояние, ни продолжительность похода. Время было выбранолучшее, какое только мыслимо в высоких широтах Арктики на протяжении всегогода. Сильные морозы кончались. Короткие белые ночи подходили к концу, близилсяполярный день. До летней распутицы еще далеко. Все походное снаряжение иаппаратура тщательно проверены. Впереди, на складе острова Большевик, запасеногорючее и корм для собак. Мы, как говорится, в полной спортивной форме. Нашастая собак, хотя и ослабленная, все же вполне работоспособна. В общем можнобыло уверенно идти вперед.

И все-таки перед нами лежал больше чем тысячекилометровый путь. Большая частьего проходила по морским льдам. Они могли принести немало неприятностей. Метелитоже неизбежны. А всякие непредвиденные случайности могли осложнитьпутешествие.

dom-knig.com

Читать онлайн Нехоженая земля страница 39

Нок, Кадо, Орн и жаболюдские гребцы налегли на весла, и в тумане показался противоположный берег. Сидя на узенькой деревянной скамейке рядом с Кадо, Илья увидел, что гоблины бегут по берегу и тащат на плечах к воде длинную узкую лодку. Они спустили ее на воду, и лодка быстро поплыла вперед, подчиняясь сильным взмахам весел гоблинских гребцов.

- Все равно не догоните, мерзавцы! - упрямо сжав зубы, проговорил Нок и воинственно приосанился, - А догоните, так я вам покажу, где раки зимуют!

Оптимизм гнома разделяли не все. Длинная лодка, в которой сидело около двадцати гоблинов, быстро догоняла лодки беглецов. Она добралась уже до середины реки, и по свирепым лицам гоблинов было видно, что они собираются продолжить погоню на другом берегу. До замка Меир было почти полмили по суше, и гоблины могли догнать Илью и его друзей прежде, чем надежные крепостные стены скрыли бы их от погони. Лодки ударились носами о берег и беглецы один за другим попрыгали на землю.

- Орн, Нок, Виго, мы останемся вместе с жаболюдами и задержим их, - с тревогой глядя на приближающуюся погоню, сказал Вернигор, - Тарилор, ты уведешь Элиа и остальных.

- Это лишнее, - возразила Тарилор, - Им не доплыть сюда. Я больше не могу сдерживать реку.

- И я, - сказал Юн и перестал беззвучно шевелить губами, как делал до сих пор.

- Заберите лодки, если не хотите их потерять, - сказала эльфийка жаболюдам.

Люди-лягушки торопливо втащили лодки на берег. Волны на реке начали подниматься выше. По воде побежали белые буруны.

- Ой, что сейчас будет! - прошептал Юн, как завороженный глядя на Стремнину.

Все замерли на берегу, в ужасе ожидая того, что должно был произойти. На землю вдруг пала тяжелая устрашающая тишь. Лодка гоблинов прошла уже две трети расстояния от одного берега до другого. Внезапно вода вокруг нее закипела и запенилась. Во все стороны полетели брызги. Стремнина, разозленная так долго сковывавшим ее заклинанием, взбунтовалась и обрушила свой гнев на гоблинов, на беду попавших в ее власть. Оказавшись среди яростно хлещущих волн, гоблинские гребцы попытались провести лодку к берегу, но их усилия были напрасны. Черный водоворот подхватил лодку, закрутил ее, перевернул и унес прочь. Рев Стремнины заглушил крики гоблинов, а туман и дым с торфяников упали на воду и скрыли ужасную картину от глаз Ильи и его спутников. Несколько мгновений спустя, на реку, торфяные болота и редколесье снова опустилась тишина, в которой слышен был лишь шум злобной реки, получившей наконец свободу.

- Ужасно, - пробормотал Илья, зябко поежившись от пробравшего его вдруг озноба.

- Пойдем, - Вернигор мягко, но настойчиво положил руку ему на плечо, - Тебе надо отдохнуть после всех переживаний. В замке Меир тебя ждет королевский прием. Граф Квага очень хочет познакомиться с тобой.

- Он знает? - шепотом спросил Илья.

- Подозревает, - ответил Вернигор, - Здесь, на Нехоженой Земле известно больше, чем в Ильраане или в Занбааре. Не знаю как, но думаю, что весть о тебе уже разнеслась тут повсюду. Это большая ответственность. Ты справишься с ней?

- Только что ты говорил об отдыхе, - со вздохом заметил Илья, - Этот разговор мне нравился больше. Думаю, нам всем надо отдохнуть. А ответственность... Я не хотел этой ответственности, не хочу и сейчас. Но если нужно, значит, я с ней справлюсь.

Он сказал это совсем негромко, но почему-то ему показалось, что к его словам прислушивались все, даже жаболюды. И все их услышали. И всем стало спокойнее.

СОННЫЕ ТОПИ

На следующий день Илья проспал до полудня на мягкой кровати в одной из комнат замка Меир. Его никто не будил. Во-первых, жалели, во-вторых, остальные тоже спали. Волнения трех последних дней вымотали всех. Проснувшись в середине дня, Илья увидел, что пожар на торфяниках идет на убыль, и в окна комнаты проглядывает кусочек чистого неба. У кровати, на маленьком столике с ножками в виде сидящих лягушек, стоял поднос с завтраком. Илья накинулся на еду с непривычным для него аппетитом, хотя и знал, что пища жаболюдов имеет привкус болотной воды. Поев, он оглядел комнату. На спинке стула висел его зеленый эльфийский плащ. Он был выстиран заботливыми, хозяйственными жаболюдами, как и вся одежда, но вид у него был уже не тот, что в самом начале, когда Кадо подарил его Илье. Плащ поизносился в дороге, местами побурел, а кое-где выцвел. Он выглядел, как одежда бывалого странника. Илья накинул его на плечи, защелкнул застежку в виде серебряного лука со стрелой и увидел свое отражение в зеркале на стене. На него смотрел совсем взрослый подросток, худой, с лицом, покрытым дорожным загаром. Короткие волосы отросли и кольцами падали на лоб и шею и выглядели еще более растрепанными, чем всегда. Илья был удивлен, насколько чужим выглядело его собственное лицо. И взгляд был тоже чужой - серьезный и непередаваемо печальный. Глаза, обычно голубые и яркие в черных ресницах, теперь временами отливали зеленью. "Человек-камень", - с грустной усмешкой подумал Илья, поправил талисманницу на шее и вышел из комнаты. Пройдя по совершенно незнакомым комнатам и коридорам, он тем не менее без труда нашел Круглый зал, главные покои Меира. Должно быть, все переходы в замке сходились именно в этой комнате - с высоким потолком, резной тяжелой мебелью и круглыми окнами, свет из которых падал на устланный свежесрезанным камышом пол через цветные зелено-желтые стекла. За дубовым круглым столом сидели Вернигор, хозяин замка граф Квага и Тарилор. Перед ними стояли кружки с травяным чаем, и лежала развернутая карта Колдунов.

- Карта подробная, но старая, очень старая, - изучающе глядя на пергамент с зубчатыми краями, проговорил Квага в тот момент, когда Илья вошел в зал, - Многое изменилось с тех пор, когда эта карта была составлена. Земли и поселения никуда не делись, но проходить по ним стало небезопасно. Вернее, еще более опасно. Гоблины, вурдалаки, волки-оборотни, тролли и прочая нечисть, название которой и придумать невозможно, заполонила Нехоженую Землю. Идти на юг без проводника - чистое безумие. Да и с проводником тоже.

- Но мы должны это сделать, - возразил Вернигор, - С проводником или без. Если вы знаете безопасный путь, граф, скажите нам.

- Безопасный? - почтенный жаболюд с усмешкой покачал головой, - Уж скорее менее опасный, чем другие, если выбирать, какая из напастей, поджидающих в дороге, хуже остальных, а какая чуть лучше. Я могу предложить вам только один более или менее верный путь на юг. К востоку отсюда недалеко от того же истока, что и Буйная, берет свое начало другая река. Ладрона на языке жаболюдов означает "полноводная". Ниже по течению она широка и быстра, но спокойна. Ладрона течет на юг, и по ней вы доберетесь до Лунных гор на границе Нехоженой Земли. Есть только одно но...- он указал зеленоватым пальцем на карту.

Вернигор и Тарилор, склонившиеся над пергаментом, подняли головы и переглянулись.

- Чтобы добраться до Ладроны, надо пройти через Сонные топи, - хором сказали они.

- Чтобы добраться до безопасной дороги, нужно пройти по гиблым местам, - подтвердил Квага, - Я не могу обещать наверняка, что у вас все получится, но если вы решитесь на это, я дам вам проводника через топи и пошлю лягушку с письмом к соседям-жаболюдам, живущим на правом берегу Ладроны, чтобы вас встретили и приготовили для вас челны поудобнее.

Сказав так, граф Квага замолчал, давая Вернигору и эльфийке возможность посовещаться.

- Эта затея никуда не годится, - решительно тряхнула рыжей головой Тарилор, - Чистой воды сумасшествие.

- Добраться на юг по воде - просто замечательно, - возразил Вернигор, - После побега Элиа из Марала на суше за нами будет охотиться вся гоблинская рать.

- А на болоте мы все утонем, - заметила Тарилор.

- Необязательно, - не согласился Вернигор, - Если мы успешно минуем Сонные топи, то на сплав по реке уйдет гораздо меньше времени, чем на путешествие по обычной дороге. Нам стоит рискнуть.

- Ну, вы обсудите все стороны этого дела, а я распоряжусь об обеде, - добродушно усмехнулся Квага, с минуту послушав их препирательства, и заметил Илью, стоявшего у дверей и слушавшего разговор, - А, Элиа, проходи, располагайся. Сейчас мы будем обедать.

- Я только что позавтракал, - улыбнулся Илья, вспоминая поднос со множеством кушаний.

- А, ты проснулся, - обрадовалась Тарилор, - Послушай только, что говорит этот неразумный человек! Он предлагает идти прямо в гиблое болото. Разве так можно?

Илья смущенно пожал плечами.

- По-моему, он прав, - сказал он, - Если, конечно, вы захотите знать мое мнение, то нам следует рискнуть и пойти через Сонные топи. По реке действительно безопаснее добираться, чем по суше. И потом, другого выхода ведь нет.

Тарилор обескураженно развела руками.

- Ну, если так говоришь ты, - сказала она, но посмотрела при этом не на Илью, а на камень у него на шее.

"Я стал другим, и они стали относиться ко мне иначе", - подумал Илья и не смог решить, хорошо это или плохо.

dom-knig.com

Читать онлайн Нехоженая земля страница 32

- Вижу, вы решили вернуться, госпожа. Неужели соскучились по нам, недостойным? - из последних сил стараясь выглядеть обиженным, сердито пропыхтел Нок.

- Толстячок! - Тарилор потрепала его по одной щеке и чмокнула в другую.

Гном разрумянился и довольно улыбнулся в бороду, сразу же сменив гнев на милость.

- Здравствуй, Орн, - забыв про былые подозрения, Тарилор на радостях обняла и демона.

- С возвращением, - пробормотал Орн смутившись.

Внутри у него что-то тревожно сжалось. "Вот так же я обнял Вернигора, прикинувшись другом. Сейчас она все почувствует. Она не может не почувствовать," - подумал демон, и радость встречи приобрела для него горький осадок.

Словно угадав его мысли, Тарилор обвела удивленным взглядом уменьшившийся на двух человек отряд.

- А где Элиа? И где Вернигор? - спросила она.

- Они от нас отстали в тумане, - виновато пожав плечами, объяснил Юн, - Или мы от них. Вернигор хотел, чтобы мы прошли через лес Забвения и срезали путь, но мы заплутали и пошли длинной дорогой. А они с Элиа, наверное, сейчас идут по короткой.

- Так я и знала! - всплеснула руками Тарилор, - Ни на минуту нельзя вас оставить без присмотра. Я прямо чувствовала, что должна ехать вслед за вами. И ведь не ошиблась!

- Ну не сердись, - сконфуженно проговорил Нок, - Ты бы видела, какой был туман! А потом исчез как не бывало. Вернигор же воин Крылатого Льва. Думаешь, он испугается один в лесу?

- И потом у него есть свисток для дракона, - добавил Юн.

При этих словах маленького чародея Орн поник головой. Серебряный свисток для приманивания дракона лежал у него в кармане. На протяжении всего пути, демон сжимал его в руке или крутил в пальцах. И когда в тумане говорил на разные голоса, сбивая всех с пути, и потом, когда отстав от Вернигора и Ильи, путники вышли на окольную дорогу. Поэтому Орн точно знал, что случилось с Вернигором и мальчиком в лесу Забвения и был уверен, что свисток им не поможет. "А может, еще не поздно? - спросил он себя, - Нет, все уже кончено. Но я потом хотя бы смогу сказать, что я попытался все исправить."

- Что с тобой, Орн? - в глазах Тарилор, обращенных на него, опять промелькнули огоньки сомнений.

- Этого не может быть, - с притворной растерянностью проговорил Орн и вынул из кармана свисток, - Вернигор забыл его в гостинице "Танцующий комар", а я забыл ему отдать. А если с ними в лесу что-то случилось, и Вернигор не смог позвать дракона?

Тарилор несколько мгновений молча смотрела на свисток, и глаза ее все больше темнели.

- Я чую беду, - наконец, прошептала она.

- И я, - подхватил Кадо, - Я же говорил, я не должен был оставлять Элиа одного!

- Мы должны пойти в лес! - храбро воскликнул Нок.

- Где их там искать, дубина? - возразил Юн и схватился за щеки, - Ох, что же будет?

- Все будет в порядке, - решительно заявил Орн, - Вы втроем подождете здесь, Тарилор поедет в лес верхом. А я вызову дракона и полечу на нем. Сверху, надеюсь, мне удастся их разглядеть.

- Может, ничего там с ними не случилось? - с робкой надеждой спросил Юн.

- Может, и не случилось, - Тарилор снова села в седло, - А ты не упадешь с дракона, Орн?

- Надо будет, не упаду, - ответил демон и поднес к губам свисток.

- Какой ты храбрый, - с уважением сказал Нок.

По равнине пролетела высокая серебристая трель, и сразу же поднялся ветер.

- Вон, летит! - крикнул Юн, указывая рукой на восток.

В небе на горизонте показалась небольшая тучка. Она быстро приближалась и вскоре превратилась в летящую госпожу Толстушку.

- Ну, не будем терять времени, - сказал Орн, который один из всех знал, что времени, возможно, совсем не осталось.

Продолжая дуть в свисток, он пошел навстречу летящему дракону, попутно повторяя про себя слова какого-то заклинания. Только, когда дракониха приземлилась в нескольких шагах от него, демон понял, что произносит охранное заклинание, не позволяющее зеркалу Алаоры видеть его, а значит, и хозяйке узнать, что происходит. "Это в первый и последний раз, - сказал Орн себе, садясь на спину госпожи Толстушки, - Я постоянно сам себе мешаю. Каждый раз лгу и им, и госпоже. Это не к добру. Не знаю, в чем дело, но я во всем разберусь и больше этого не допущу. Даже нечестные дела надо делать честно".

Первое, что Илья увидел, были звезды. Они мягко мерцали прямо над головой на ночном небе, окутанном легкой дымкой, и потому темно-сером, а не черном. Первой мыслью Ильи была не мысль о колдовском камне. Он и так знал, что если бы камня у него не было, он бы уже умер. Первым делом Илья подумал о Вернигоре. Жив ли он, и если жив, то где он? Илья помнил, при каких обстоятельствах он видел заклинателя драконов в последний раз и боялся, что уже вряд ли увидит его снова. От этой мысли на сердце наваливалась тяжесть. Первым ощущением Ильи была боль в висках и холод. Боль была следствием удара, нанесенного ему в лицо гоблином с арбалетом. А холод исходил ото всюду. Илья приподнялся, сел и огляделся. Он лежал на охапке соломы в каменном каземате. Каземат с высоким потолком был круглым, как колодец, в нем было несколько окон тоже круглых и без стекол. Звезды на небе были видны через арку дверного проема, не имевшего двери. Илья ощупал свои руки и ноги и понял, что не связан. Сначала он удивился беспечности тех, кто посадил его в такую ненадежную темницу, даже не связав. Но стоило ему выйти наружу, и он понял, что это вовсе не беспечность. Ни привязывать, ни запирать его не было нужды. Сделав несколько шагов, Илья обнаружил, что находится на круглой площадке на самой верхушке каменной башни. Площадка была огорожена лишь низким парапетом из острых треугольных камней, по ней свободно гулял ветер, завывая в вышине. Илья лег на пол площадки, держась руками за зубцы, и посмотрел вниз, пытаясь определить, высока ли башня, но не увидел земли. У подножия башни клубился туман. Неясные огни горели поблизости, справа и слева угадывались силуэты других башен, таких же высоких и мрачных. "Где же я? - подумал Илья с тревогой и недоумением, - Неужели я в плену у Моины?" По коже пошел озноб страха. Илья нащупал на груди талисманницу и крепко сжал ее в ладони.

- Лучше уж я сброшу с башни этот камень и расстанусь с ним, чем меня заставят его отдать, - вспомнив Вернигора, утыканного стрелами, с неведомой ему прежде злостью решил Илья, - Сделаю так, и будь что будет!

Он вернулся в каземат и в мрачной решимости опустился обратно на солому. Стоило ему сесть на тощую подстилку, как он почувствовал, что задел ногой, что-то мягкое.

- Ты что обалдел? - сонным голосом возмутилось это "что-то", - Чего толкаешься?

Забыв всю свою храбрость и решимость, Илья испуганно вскрикнул и попятился. Раньше в темноте он не разглядел, что в каземате находится еще один человек. Теперь, когда глаза привыкли, он увидел, что на подстилке, зарывшись в солому, лежит молодой человек в поношенной серой дорожной одежде с пепельно-русыми взъерошенными волосами. Приподнявшись на локте, молодой человек сердито смотрел на Илью и был явно недоволен его появлением.

- Вы спали? - смутился Илья, - Извините.

- Чего уж тут извиняться, юноша, - сердито проворчал молодой человек, - Ведь уже разбудил! Откуда ты здесь взялся на мою голову?

- Думаю, что я в плену, - вздохнул Илья, - Только не знаю, где и у кого. Я ударил гоблина мечом, а потом я ничего не помню.

- Ну ты даешь! - удивился молодой человек и сел, - Попер с мечом на гоблина с твоей-то хиленькой реакцией и слабым телосложением. Видать, сила духа у тебя будь здоров. Сила духа в бою - это очень важно, так нас учили еще в детстве. Меня зовут Виго. Гоблины взяли меня в плен к югу отсюда, когда я возвращался в Занбаар по приказу короля Кальдиена.

- А я Элиа, - представился Илья, - Значит, мы у гоблинов? А я боялся худшего.

- Куда ж хуже? - удивился Виго, - Замок Марал - неприступная твердыня, в которой хозяйничают разбойники. Тебя, небось, ради выкупа поймали?

- Не совсем, - уклончиво ответил Илья, - Ты служишь королю Занбаара?

- Да, - Виго гордо вскинул голову, словно это король ему служит, и закатал рукав своей одежды.

Прищурив глаза в темноте, на предплечье молодого человека Илья разглядел знакомую татуировку - лев с крыльями, поднявшийся на дыбы.

- Ты воин Крылатого Льва, - с уважением проговорил Илья.

Виго горделиво кивнул, довольный произведенным впечатлением. Илья хотел было спросить, не знаком ли его товарищ по несчастью с Вернигором, но вдруг увидел в дальней стене каземата дверь. Она была приоткрыта.

- Дверь не заперта! - Илья вскочил на ноги и кинулся к двери, - Что же ты не сбежал?

- Ты тоже не сбежишь, - кисло усмехнулся Виго, - Она потому и не заперта, что через нее не выбраться. Дверь ведет вниз, прямехонько в подземные лабиринты под замком, из которых не найти выхода никому, кроме хозяина Марала. Так что, мы в западне.

dom-knig.com

Читать онлайн По нехоженой земле страница 62

Миновав мыс Фрунзе, мы около 20 километров шли на юго-восток, пока, как сначаланам показалось, не достигли вершины глубокого залива. Однако, поднявшись наберег, возвышавшийся здесь до 50 метров, мы увидели в том же направленииширокий морской рукав, который можно было проследить взглядом еще километров надвадцать к юго-востоку. Вдали виднелись крупные льдины с округлыми, обтаявшимивершинами, а по берегам, с обеих сторон рукава, сближались куполообразныевозвышенности ледников.

После только что проведенных астрономических наблюдений мы точно знали своеместонахождение. Морской рукав уходил к мысу Октябрьскому, расположенному впроливе Красной Армии. А мы уже знали, что там, против Известняковых островов,лежит глубокая излучина, уходящая в теперешнем нашем направлении.

Не могло быть сомнений, что мы стояли перед новым открытием. Перед нами лежалеще один пролив, вторично рассекающий на севере массив Северной Земли.Впоследствии так это и оказалось. Это был пролив Юнгштурма.

Ровный лед, освещенный ярким солнцем, и наше желание поскорее убедиться в новомоткрытии так и звали вперед. Но тут заговорил расчет. Время уходило. Надо былоспешить, чтобы до наступления распутицы начать второй маршрут, пересечьцентральную часть Земли и выйти на побережье моря Лаптевых. А места, где мысейчас находились, лежали совсем недалеко от нашей главной базы. Положить их накарту мы могли в любое время. Эти соображения удержали нас от соблазнаисследовать новый пролив.

Решили не задерживаться со съемкой не только пролива, но и вновь открытогоострова, отложив эту работу до более удобного времени в будущем, а сейчасзаканчивать путь вдоль западных берегов Земли, завернуть на нашу главную базуи, не задерживаясь там, отправиться в следующий маршрут.

Приняв такое решение, мы пересекли пролив и на следующий день вышли на мыс,названный именем Буденного. Сложенный темными, почти черными известняками идостигающий значительной высоты, он выглядел совсем как бастион, резковыдвинутый к западу против вздыбленных торосами наседающих льдов. Незаходящеесолнце по-прежнему катилось по ясному небу, что позволило определить здесьновый астрономический пункт.

Вечером 28 мая мы открыли мыс Дзержинского, а на следующий день - заливКалинина и полуостров Крупской. Южный берег, последнего уходил на восток. Здесьлежал вход в пролив Красной Армии.

На горизонте узкой полоской виднелись острова Седова. Там была наша база.Выложив в конечной точке съемки каменный столб и оставив здесьнеизрасходованное продовольствие, взяли курс на юг.

Через шесть часов подкатили к нашему домику и были встречены обрадованным ВасейХодовым.

Поездка длилась 38 суток. Прошли мы за это время 701 километр и положили накарту всю северную часть Земли.

Кончался май. Вместе с ним успешно закончился большой этап в работах нашейэкспедиции.

Необычные враги

Где-то липа цветет

Два дня мы провели в нашем домике. Два дня отдыха! Не так-то уж это много после38 суток ледяного похода. Но, по терминологии спортсменов, мы были "в полнойформе", и двухдневная передышка казалась для нас вполне достаточной, чтобыпуститься в новый поход.

Вася Ходов, видимо изрядно стосковавшийся, ухаживал за нами, как нянька замалыми детьми. Он пек, варил, таскал снег, грел воду для ванн, кормил нас ивсячески проявлял свое внимание. Но радость встречи не сказалась на егохарактере. Будучи всегда немногословным, он и сейчас ухаживал за нами молча.Только теплые взгляды да мягкие, предупредительные движения выдавали настроениеюноши и его отношение к нам. Он старался угадать каждое наше желание. И егомолчаливость и скупость в выражении чувств придавали этому вниманию еще большезадушевности и тепла. Вася жадно слушал наши рассказы о путешествии, но ничегоне говорил о своей жизни в одиночестве. Пришлось нам первым приступить красспросам.

- Ну, Вася, рассказывай, как ты здесь жил.

- А чего рассказывать? Хорошо.

- Были сильные метели?

- Были. Один раз выход из дома совсем занесло.

- Как же вылез?

- Откопался.

- Наблюдения вел аккуратно?

- Один раз запоздал.

- Это почему?

- Вышел вовремя. У будки с термометрами медведь...

- У будки?!

- Стоит на задних лапах, дверцу обнюхивает.

- Ну?!

- Ну, пока бегал за карабином да стрелял, на семь ми нут к наблюдениямопоздал.

- Медведя-то убил?

- Убил у самой будки. Потом отметки с термометров брал, стоя на туше.

- Выходит, что медведи беспокоили?

- Было.

- В дом-то хоть не лезли?

- Один в туннель забрался, медвежонка нашего задавил.

Я тут его и застрелил - прямо из сеней.

- Да сколько же ты их набил?

- Восемь.

- Сколько?!

- Восемь, говорю.

- И всех у домика?

- Четырех.

- А остальных?

- Одного у будки - я говорил. Одного у ветряка, одного на льду. Он подошел кскладу, да чего-то испугался побежал...

- Уже семь. А восьмого?

- Позавчера на доме убил.

- Как на доме?

- Так на доме. Он залез по забою на крышу: трубой интересовался...

- А где ты загорел?

- Да больше на улице был, на солнце. Сами советовали.

- Значит, не скучал?

- Иногда. Медведи да щенята... Потом чайки появились...

- А поговорить не с кем?

- С Землей Франца-Иосифа разговаривал, раз с Ленинградом.

- Так это же все точки да тире! Без человеческого-то голоса, небось,скучновато?

- А репродуктор? Включу - он говорит, поет.

- Ну, а нас ждал?

- Думал, где вы. А так скоро не ожидал. Вот комнату красить начал - не успел.

В наше отсутствие Ходов начал ремонт домика. Внутри он решил окрасить его вбелый цвет. Развел белила и в промежутках между метеорологическиминаблюдениями, работой в радиорубке и охотой на медведей принялся за окраскупотолка и стен. Наш приезд захватил метеоролога, радиста, охотника и маляра всамом разгаре работ. Потолок жилой комнаты уже блестел и радовал взгляд, кактолько что выпавший снег. Можно было представить, каким уютным будет наше жильепо окончании ремонта.

Мы отдыхали по-настоящему. После 38 суток скитаний по льдам приятно былопринять ванну, побриться, одеться в обычную легкую одежду, а ночью вытянутьсяна чистой, свежей простыне.

Собаки, отпущенные на волю, пользовались полной свободой. Их отдых был нетолько заслуженным, но и необходимым.

Впереди предстоял новый этап работы - исследование центральной части СевернойЗемли. Надо пересечь ее от залива Сталина, через фиорд Матусевича, до мысаБерга, по пути, уже пройденному нами с Журавлевым в марте. Далее мы должнызаснять восточный берег Земли, дойти до вершины залива Шокальского и, если быон действительно оказался заливом, вновь пересечь Землю в западном направлениии уже западным берегом вернуться на острова Седова. Для этого необходимо пройти700--800 километров. Этот маршрут на весну 1931 года давно нами задуман. Намнужно было заснять Северную Землю в два года. Если бы мы не провели этой весноймаршрута в центральную часть Земли, то не смогли бы закончить работ и вследующем году.

Время было позднее. Май кончился. И хотя никаких коренных перемен в полярномпейзаже еще не замечалось, настоящая полярная весна с ее распутицей не загорами. Безусловно, она должна захватить нас в пути. Это сулило такиетрудности, каких мы еще не встречали, причем приходилось считаться не только спредстоящими лишениями. Если бы распутица задержала нас надолго, морские льдымогли вскрыться, и море отрезало бы нас от базы экспедиции до нового замерзанияв октябре - ноябре. Было над чем призадуматься!

Предстоящий поход был, кажется, исключением в истории арктических путешествий.Обычно июнь здесь считается уже непригодным для. санных исследовательскихмаршрутов. Правда, многие исследователи ходили в этот период по льдам, но ихпередвижения были вынужденными - перед ними стоял вопрос о спасении жизни. Намже казалось, что если человек может идти по морским льдам, когда ему угрожаетгибель, то он сумеет пройти по ним для проведения обычных работ. Мы былиуверены, что самая буйная распутица не в силах остановить нас и только в худшемслучае сможет задержать, замедлить наше продвижение, сделать его необычайнотрудным. Мы ясно представляли картину предстоящего похода и положение, вкотором можем оказаться, но сознательно шли на неминуемые трудности.Окончательный план похода выглядел так. С базы выйти в прежнем составе. На мысеСерпа и Молота взять со склада полный груз продовольствия, собачьего корма икеросина. После пересечения Земли на мысе Верга разделиться. Журавлев, оставивнам продовольствие и собачий корм и забрав скопившиеся коллекции образцовгорных пород, должен пройти по восточному берегу до мыса Ворошилова, захватитьоставленные там коллекции и, не задерживаясь, как ложно быстрее идти проливомКрасной Армии на острова Седова. В этом случае можно было рассчитывать на еговозвращение на главную базу экспедиции до наступления распутицы. Нам сУрванцевым предстояло продолжать маршрут на двух упряжках, при двадцатисобаках, с полным грузом, какой только мы сможем взять с мыса Берга, которыйделался новой исходной точкой похода, отстоящей от базы экспедиции более чем надвести километров.

dom-knig.com


Смотрите также