Иуда предавший своего учителя


Иуда Искариот: предатель, а не «исполнитель Промысла»

ФОМА

Мы свободны менять свои решения — до тех пор, пока живы, —и Бог смиренно ждет, что мы решим. Но однажды приходит пора сделать окончательный выбор. Для многих людей, окружавших Христа в дни Его земной жизни, это время наступило накануне Его страданий. Каждому пришлось решать, с Христом ли он или с противниками Христа.

Имя Иуда встречается в Библии довольно часто. Иудой звали одного из двенадцати сыновей патриарха Иакова. Именно его потомкам досталась земля, которую назвали Иудеей. Иуда Маккавей был одним из героев освободительной войны еврейского народа против сирийского военачальника Антиоха Епифана.

Имя Иуда носили сразу несколько учеников Спасителя. Но в нашем сознании это имя прочно связано только с одним человеком — с Иудой Искариотом, который предал Иисуса Христа.

Хотя первосвященникам, замыслившим убийство Спасителя, Иуда подвернулся очень вовремя, они могли бы обойтись и без его услуг: нанять кого-нибудь, выследить Иисуса и в удобный момент схватить. Иуда же всего лишь подсказал им удобное место и время — чтобы, как они и хотели, взять Учителя втайне, без огласки. Это предательство не было каким-то грандиозным, ужасным в своем величии. Вовсе нет! Это был поступок мелкий, и получил за него Иуда мелочь — тридцать сребреников. Столько стоил в ту пору беглый раб. В такую сумму оценили люди и своего Бога, как предсказал еще пророк Иеремия.

Зачем Иуда это сделал?

Есть популярная версия: мол, Иуда выступил послушным орудием Божиего Промысла. Чтобы спасти людей от греха и власти дьявола, Христу надлежало пострадать — значит, кто-то должен был предать Его в руки палачей. Эту роль и взял на себя Иуда. Через него, говорят приверженцы этой версии, свершилась воля Божия, и никаких претензий к нему быть не может.

Предательство Иуды. Несение креста. Западный свод. Южная строна, нижний регистр; Италия. Венеция. Собор Святого Марка; XII в. ruicon.ru

С этим нельзя согласиться по очень простой причине: Бог никогда не отнимает у человека его свободную волю (разве только вместе с рассудком), и, хотя Он старается обращать ко благу даже наши дурные поступки, добрыми они от этого не становятся. Об этом ясно говорит апостол Павел: Не делать ли нам зло, чтобы вышло добро, как некоторые злословят нас и говорят, будто мы так учим? Праведен суд на таковых» (Рим 3:8). Не будь Иуды, первосвященники обязательно нашли бы другой способ арестовать и казнить Иисуса Христа. И из того факта, что в результате предательства Иуды Господь претерпел страшную смерть на Кресте и тем самым избавил нас от неизбежной гибели, вовсе не следует, что мотивы Иуды были благородными.

Другая версия рисует Иуду пламенным борцом за освобождение Иудеи от власти римлян, который очень рассчитывал на то, что царем станет Христос. Взяв власть в свои руки, Иисус легко изгонит оккупантов и вернет Израилю былое величие — так мог рассуждать Иуда вместе с другими иудеями-патриотами. Есть даже предположение, что прозвище Искариот не связано с происхождением Иуды, как принято считать («иш-керийот» — из некоего селения Кериот), а является искаженным словом «сикарий» — «борец за независимость».

Иуда. Николай Ге

Иуда вовсе не собирался предавать Христа, объясняют приверженцы этой теории. Просто, увидев, что Тот не спешит брать земную власть в Свои руки, он решил «ускорить процесс» — спровоцировать ситуацию, которая вынудила бы Христа действовать. Когда же Иисуса арестовали и осудили, Иуда понял, что просчитался, пошел и удавился.

Патриотов в Иудее в ту пору действительно было немало, но с образом пламенного борца за независимость как-то не вяжется одно замечание из Евангелия от Иоанна. Там сказано, что Иуда был вор. Он имел при себе денежный ящик и носил, что туда опускали (Ин 12:6). Носил, время от времени запуская туда руку, в один голос поясняют комментаторы этого отрывка. То есть Иуда обкрадывал не просто каких-то богатых людей (такое у революционеров случается). Он воровал деньги у своих же! У общины, собравшейся вокруг Иисуса Христа!

Объясняет ли это как-то его поступок? На первый взгляд, нет. Не на тридцать же сребреников польстился Иуда. В конце концов, продолжай он ходить с Христом и потихоньку подворовывать из ящика, в который собирали пожертвования, он со временем накопил бы значительно бóльшую сумму.

Но с другой стороны… Человек, в котором живет страсть, не может чувствовать себя спокойно в присутствии Бога. Видя красоту и достоинство Христа, Иуда наверняка остро переживал свое собственное недостоинство. Раньше или позже, но его разрыв со Христом был неминуем. И он произошел во время Тайной Вечери, когда бывший ученик встал и ушел. Не раз и не два Господь давал Иуде понять, что его намерения для Него открыты. Он же ясно сказал апостолам: Один из вас предаст Меня. Даже тогда Иуда мог одуматься и остановиться. Но, покинув Тайную Вечерю, он сделал свой выбор.

Впрочем, покаяться было не поздно и потом. Иуда даже успел сделать шаг к покаянию: узнав, что Учитель осужден на смерть, он вернулся к первосвященникам и швырнул деньги оземь со словами: «Предал я кровь невинную». Но следующий его шаг был трагичен: Иуда бежал вон из города и свел счеты с жизнью… Хотя мог бы, например, свидетельствовать в защиту Христа на суде у Пилата. Или хотя бы омыть слезами подножие Его Креста. А потом проповедовать о Христе в разных землях, как это сделали другие апостолы, и, может быть, мученической кончиной искупить свою вину…

Ничего из этого Иуда не сделал. Он раскаялся, но не покаялся. Смятенной, озлобленной и испуганной ушла в вечность его душа. Душа человека, предавшего Бога.

Игорь Цуканов

 

 

 

pravlife.org

Грех Иуды – обличение предательства

С незапамятных времен предателей называют Иудой. Каковы были причины предательства Иуды? Что говорит о предательстве Библия? Что делать, если предали вас или предали вы? О грехе предательства в нашем материале.

Предательство в Библии

В Библии каждый образ и поступок имеют глубокий смысл и несколько уровней понимания. От простого толкования, когда сюжеты учат людей правильному взаимодействию между собой, до сложного философского осмысления в поисках  надмирных тайн.

Иуда на коленях Люцифера

Преступление Иуды останется в истории как обличение предательства. Это  предостережение на все времена для всех людей.

Иуда – для христианина самый отрицательный персонаж Книги книг, но он не первый предатель на её страницах. Первым был Люцифер, начавший войну против своего Творца и Владыки мира. Низринутый в бездну и продолжающий свою перманентную революцию руками нечисти. На мой взгляд, это символ подданного, восставшего против законного монарха.

Затем вспоминается поступков братьев Иосифа, отдавших его торговцам. Это символ нарушения верности по отношению к своему роду.

Можно упомянуть коварство Далилы, которая открыла тайну силы Самсона его врагам – это символ измены в любви.

И, наконец, грех Иуды – символ продажи не только Бога, но и друга, учителя,единомышленника. В народных преданиях падший апостол изображается сидящим на коленях Люцифера – круг замыкается.

Вот архетипические сюжеты, которые тысячекратно повторяются в истории человечества, раз и навсегда осуждённые в Священном писании.

Обстоятельства преступления

Поступок Иуды – модель любого предательства. Мы точно не знаем причину его вероломства, но это тоже символично. Можно предположить следующее:

1.Поиск выгоды любой ценой

Прежде всего Иуду обвиняют в алчности, жертвой которой он пал. Будучи казначеем апостольской общины, он носил ящик с деньгами. За исцеления Христу жертвовали деньги, которые Он раздавал нищим. Иуда из казны крал, о чём прямо сказано в Евангелии. Видимо, он не связывал своё будущее с Христом, но считал, что за счёт Его чудес накопит денег на сладкую жизнь. На предательство Иуду толкнула лишняя, по его мнению, трата на Учителя. В Вифании Мария, сестра Лазаря, воздавая честь Спасителю, возлила на него дорогое ароматическое масло, нард.

«Тогда один из учеников Его, Иуда Симонов Искариот, который хотел предать Его, сказал: Для чего бы не продать это миро за триста динариев и не раздать нищим? Сказал же он это не потому, чтобы заботился о нищих, но потому что был вор. Он имел при себе денежный ящик и носил, что туда опускали»,

– сказано в Евангелии от Иоанна.  Но динарии прикарманить не удалось, и, чувствуя себя в убытке, Иуда решил продать Христа.

“Предательство Иуды”, Иван Айвазовский

2. Перемена политических убеждений

Есть версия, что Иуда стал разделять точку зрения иудейских священнослужителей, считавших Иисуса еретиком, который смущает народные умы. Якобы Иуда был патриотом, тщетно ждавшим, когда Иисус возглавит восстание против Рима. Но в Евангелии нет подтверждения этому, иначе один из апостолов непременно упомянул бы о взглядах Иуды. И всё же непостоянство свойственно ему – сегодня он идёт за Христом, завтра бежит сдавать его, послезавтра раскаивается. Мятущийся нестойкий ум.

3. Неудовлетворённые амбиции

Иуда надеялся, что Иисус займёт царский трон Израиля. Тогда Иуде доверят не просто ящик с пожертвованиями, а всю казну государства. Видя, что Сын Божий не стремится к земной власти, разочарованный Иуда оставляет Его.

4. Зависть и уязвлённая гордыня

Постоянно присутствуя рядом с Богочеловеком, наблюдая его чудеса, Иуда начал завидовать чужому могуществу и славе. Сам он был неспособен стать святым и получить  часть Господней благодати и силы. Зато мог погубить Христа и так войти в историю.

“Предательство Иуды”, Миронов Андрей Николаевич.

5. Стремление обезопасить себя

У Христа было много почитателей, но и немало недоброжелателей. Рано или поздно Он рисковал попасть в руки врагов и сам предсказывал свою кончину. Иуда предполагал, что может пострадать, как ученик Христа. Поэтому решил предупредить события и лично предал Учителя.

Один из этих аспектов или несколько сразу присутствуют в предательстве любого рода. Грех Иуды проецируется на всех его последователей. Каждый из них – по-своему Иуда.

В истории Распятия есть ещё одно предательство – когда пророка предаёт его народ. И отзвук этого события также звучит в истории, когда невинных людей осуждает толпа. Хотя бы в сталинские времена, когда на комсомольских собраниях прорабатывали за ношение креста и религиозность. Когда коллективами писали письма в поддержку арестов и расстрелов по сфабрикованным делам. И сегодня всякая общественная травля неугодных – от школы до большой политики – тень того сборища, которое призывало Пилата: «Да будет распят!»

Отвергая ближних, мы отталкиваем Христа, учившего любви.

Христос – пример верности

Иисус Христос говорил:

«Верный в малом и во многом верен, а неверный в малом неверен и во многом»

(Лук. 16:10)

Всю земную жизнь Он хранил верность своему небесному Отцу. Перенес искушения в пустыне, не склонился перед Сатаной, остался безгрешным. И хотя скорбел душой в Гефсиманском саду, завершил миссию спасения человечества.

По отношению к людям Христос также был честен и надёжен.

Чтил свою земную Мать, в день Распятия поручая заботу о ней апостолу Иоанну. Воскресил Лазаря из дружеского чувства. Накормил своих слушателей, умножив пять хлебов и две рыбы. Спасал и исцелял.

Апостол Павел писал Тимофею:

«Если мы неверны, Он пребывает верен, ибо Себя отречься не может»

(2 Тим. 2:13)
“Поцелуй Иуды”, Илья Глазунов

Иуды среди нас

Предательство присутствует в жизни каждого человека. Кто-то стал жертвой этой подлости, кто-то сам предал. Иногда и то и другое вместе. Предательств

media.elitsy.ru

Ни лобзания Ти дам, яко Иуда… / Православие.Ru

Г.Доре. Поцелуй Иуды В великой борьбе добра и зла, которая наполняет всю историю человечества, мы не ошибемся в выборе позиций, если будем внимательными к Слову Божию. Добро и зло проверяется в нашем отношении к Иисусу Христу – Спасителю мира. Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает (Мф.12:30). Так было в годы земной жизни Господа нашего, так будет до скончания века. Иуда Искариот покинул Учителя, получив деньги от тех, кто замышлял убить Его. Он привел старейшин иудейских, толпу и римских воинов в масличный сад к востоку от Иерусалима, где был Иисус с учениками. Нравственный смысл поступка совершенно прозрачен. Самого факта этого было бы достаточно, чтобы увидеть глубину падения бывшего апостола. Однако мы имеем не только правдивый рассказ святых евангелистов, но оценку Иуды Искариота, данную Спасителем: впрочем Сын Человеческий идет, как писано о Нем, но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается: лучше было бы этому человеку не родиться (Мф.26:24). Если Сам Иисус Христос, Который молился на Кресте за распинавших Его (Отче! прости им, ибо не знают, что делают; Лк.23:34), так сказал, можно представить всю тяжесть содеянного предателем. Надо думать, что Господь предвидел, что найдутся люди, которые будут оправдывать измену ученика и даже пытаться … поставить предателя выше тех, кто остался верен до конца Господу. Поэтому Господь еще раз говорит ученикам: не двенадцать ли вас избрал Я? но один из вас диавол. Это говорил Он об Иуде Симонове Искариоте, ибо сей хотел предать Его, будучи один из двенадцати (Ин.6:70-71).

Предательство Иудой Учителя с разных точек зрения рассматривается в обширной литературе, начиная со святоотеческого периода. Первое, что необходимо понять в этом событии: в чем именно состояла услуга первосвященникам со стороны сребролюбивого ученика? В евангельском повествовании об этом сказано кратко: «Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его» (Мф.26,48). Возникает вопрос: помог ли Иуда опознать Иисуса Христа? Ведь Спаситель не был руководителем тайной общины; три с половиной года Он проповедовал и творил чудеса, в том числе и в Иерусалиме в присутствии вождей народа. Внешне Он был известен им так же хорошо, как и ученику, который, подобно остальным, знал Учителя со времени начала Его служения. Христос был предан не на Тайной Вечери, а в саду, который часто посе­щал. Первосвященники, готовившиеся схватить Его сразу же после воскрешения Лазаря, могли послать слуг, которым нетрудно было проследить за ненавистным синедриону Проповедником. Конечно, Иуда лучше, чем воины и слуги первосвященников, знал то место в масличном саду, где нужно искать Христа, и помог быстрей схватить Его. Но удивляет та значительная сумма, которую он за эту услугу получил: она оказалась достаточной для приобретения земли под кладбище. Некоторые исследователи из указанного затруднения (разница между платой и реальной услугой) пытались выйти с помощью догадок, что Иуда сообщил первосвященникам какие-либо высказывания, облегчавшие дело осуждения Спасителя. Но эти догадки носят произвольный характер. Текстом Святого Евангелия это не подтверждается. Решению поставленного выше вопроса может помочь отказ рассматривать сумму, полученную Иудой, как точную плату за оказанную предателем услугу первосвященникам. Размер ее не случаен: в книге Исход это суммой определена покупная стоимость раба: «Если вол забодает раба или рабу, то господину их заплатить тридцать сиклей серебра» (Исх.21,32). Нетрудно увидеть здесь желание фарисеев уничижить преследуемого ими Проповедника, назначив за Него цену раба. Но символичность данной предателю платы не решает полностью поставленного вопроса. Попробуем выйти из затруднения с помощью предположения, что первосвященникам весьма важно было взять Христа именно ночью, чтобы провести суд до наступления утра, пока жители Иерусалима, приветствовавшие Учителя и Чудотворца радостными восклицаниями и постилавшие под ноги осляти свои одежды, еще не узнали о Его заключении. Для достижения такой цели услуга, оказанная Иудой, была значительной. Если это объяснение верно, то появляется возможность сделать один вывод: члены синедриона хотели именно ночного суда, хотя рассмотрение дел, предусматривавших вынесение смертного приговора, ночью было незаконным. Следует обратить внимание еще на одно обстоятельство. Иуды в качестве свидетеля на суде не было. Из Евангелия известно, что многие лжесвидетельствовали, но их показания не были признаны достаточными. Для законного осуждения Иисуса Христа Иуда, разумеется, ничего дать не мог, поскольку проповедь Мессии не отменяла закон, а благовествовала о Царствии Божием, для стяжания которого необходимо было исполнение закона. Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить (Мф.5,17). Чем объяснить, что предателя на суде не было? Евангелие сообщает, что Иуда раскаялся, увидев, что Иисус Христос осужден и связанным отведен к Пилату (Мф.27,3). Возможно, уже до вынесения смертного приговора синедри­оном в душе отпавшего ученика появилось сожаление о содеянном. Следует обратить внимание на слова: «увидев, что Он осужден, и, раскаявшись, возвратил тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам» (Мф.27,3). Но разве просивший награды за предательство не знал, что Божественный Учитель будет осужден, что иудейские начальники хотели Его смерти? Несомненно, знал. Приведем объяснение поведения Иуды, принадлежащее блаженному Феофилакту. Суть его в следующем: Иуда, получая за предательство сребреники, надеялся, что Учитель, творивший чудеса, сверхъестественным образом уйдет от Своих врагов. Узнав же, что этого не произошло и что Иисус Христос предан смерти, он воскликнул: «согрешил я, предав кровь невинную» (Мф.27,4). Косвенным подтверждением этого предположения является способ предательства. Иуда не хотел остаться в стане тех, кто нанял его, и пытался прикрыть свое предательство лобзанием.

Приведенные соображения относятся лишь к мотивам иудиных поступков. Независимо от размеров реальной услуги, оказанной врагам Христа, безотносительно к расчетам Иуды для успокоения еще не до конца заглохшей совести, в духовно-нравственном отношении поступок бывшего ученика есть предательство тягчайшее, преступление сугубое, падение в бездну. Оно внушено диаволом. И как преступление, совершенное Каином, явилось вневременным образом всякого злодеяния против ближнего во всем человеческом роде, так и поступок Иуды стал символом всякого отречения от Господа и предательства ради корысти. Иуда оказался причастным к событиям, приведшим к Искуплению человечества, но не как ученик Спасителя, а как предатель. Мы должны решительно отвергнуть ложную мысль, что Господь предопределил его к этой участи. Погубившее Иуду сребролюбие было его личным нравственным пороком. Учитель знал его намерение предать и сожалел: Сказав это, Иисус возмутился духом, и засвидетельствовал, и сказал: истинно, истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня (Ин.13,21). Святитель Иоанн Златоуст говорит: "Посмотри, сколько сделал Христос, чтобы склонить его на свою сторону и спасти его: научил его всякому любомудрию и делами, и словами поставил его выше бесов [т.е. дал власть 12 апостолам над нечистыми духами: (Мф.10:1)], сделал способным совершать многие чудеса, устрашал угрозою геенны, вразумлял обетованием Царства, постоянно обличал тайные его помышления, но обличая, не выставлял на вид всем, омыл ноги его с прочими учениками, сделал участником Своей вечери и трапезы, не опустил ничего – ни малого, ни великого; но Иуда добровольно остался неисправимым" (Беседа "О предательстве Иуды"). По воле Промысла предательство отпавшего ученика послужило к началу искупительных страданий Спасителя. Если бы Иуда нашел в себе силы исправиться, то Господь все равно исполнил бы Свой план, но в изменившихся обстоятельствах. Невероятно, чтобы иудейские вожди, не имея услуг со стороны Иуды, отказались бы от замысла предать смерти Спасителя.

Смерть человека показывает, как он жил. Страшный конец Иуды Искариота не оставляет сомнений, что им овладели гибельные страсти. Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Ты, возлюбленный, слыша это, не будь, однако, печален и не огорчайся, слыша, что предан Владыка, вернее же сказать, и скорби и плачь, но не о преданном Иисусе, а о предавшем Его Иуде. В самом деле, преданный Иисус спас вселенную, а предавший Иуда погубил свою душу; преданный Иисус, сидит одесную Отца на небесах, а предавший Иуда теперь в аду, ожидая неумолимого и вечного наказания. Вот о чем скорби, вот о чем плачь, потому что и Сам Господь наш Иисус Христос, видя Иуду, возмутился (духом) и заплакал. Видя его, говорит Евангелие, возмутися и рече: един от вас предаст Мя (Иоан.XIII,21). Почему возмутился Он? [Очевидно] при мысли о том, что после стольких наставлений и советов Иуда не замечал, в какую бездну он себя толкает». Во всей патристике нет ни малейших расхождений в оценках Иуды-предателя. Для всех христиан всех времен оценка Иуды Искариота определяется святым Евангелием, которое говорит, что диавол вложил в сердце Иуде Симонову Искариоту желание предать Учителя (Ин.13,2).

Поэтический гений Данте видит предателя на дне преисподней – в самом нижнем (девятом) круге ада:

Тот, наверху, страдающий всех хуже,
Промолвил вождь, – Иуда Искарьот;
Внутрь головой и пятками наруже.

(Ад. Песнь тридцать четвертая)

А.С. Пушкин в 1836 году перевел «Сонет об Иуде» итальянского поэта Франческо Джанни (1760–1822):

Как с древа сорвался предатель ученик,
Диявол прилетел, к лицу его приник,
Дхнул жизнь в него, взвился с своей добычей смрадной
И бросил труп живой в гортань геенны гладной...
Там бесы, радуясь и плеща, на рога
Прияли с хохотом всемирного врага
И шумно понесли к проклятому владыке,
И сатана, привстав, с веселием на лике
Лобзанием своим насквозь прожег уста,
В предательскую ночь лобзавшие Христа.

(Подражание итальянскому)

В середине 19 века появляются первые, пока еще умеренные попытки оправдать Иуду. Так Э.Ренан писал: «Не отрицая факта, что Иуда из Кериота содействовал аресту своего учителя, мы все же думаем, что проклятия, которыми его осыпают, до некоторой степени несправедливы». В конце 19 века появляются произведения, специально посвященные Иуде-предателю, в которых открыто проводится апология предателя. Он постепенно ставится на особый пьедестал, даже выше других апостолов. Достаточно назвать только авторов: шведский писатель Тод Гердберг (Иуда), драматург Карл Вейзер (Иисус), Анатоль Франс (Сад Эпикура) (1894), швед Нильс Рунеберг (Христос и Иуда). В России писатели не отстают от своих западных коллег: Николай Голованов (драма Искариот), Сергей Соловьев (К легенде об Иуде-предателе), Леонид Андреев (Иуда Искариот), А.М.Ремизов (О Иуде, принце Искариотском), М.Волошин (Евангелие от Иуды) и др. И у бывшего семинариста И.Сталина был повышенный интерес к личности Иуды. Л.Фейхтвангер пишет о беседе со Сталиным: «Вы, евреи, – обратился он ко мне, – создали бессмертную легенду, легенду о Иуде". Как странно мне было слышать от этого обычно такого спокойного, логически мыслящего человека эти простые патетические слова» (Москва, 1937). При кажущемся разнообразии этих публикаций, в действительности все вращается вокруг одной, не только ложной, но и кощунственной мысли: «Иуда погубил свою душу ради спасения мира». Величайшего отступника и предателя пытаются сделать благодетелем человечества. Люди, оставившие Христа, ищут оправдания своему отступничеству. М.Волошин, покинув христианство, стал теософом. Л.Андреев в письме к М.Горькому прямо писал о своей нелюбви к Христу и христианству. Смерть застала его за работой над романом «Дневник сатаны». Если мы примем во внимание слова Господа нашего Иисуса Христа, назвавшего Иуду диаволом (Иисус отвечал им: не двенадцать ли вас избрал Я? но один из вас диавол; (Ин.6,70)), то увидим кого именно люди, отступившие от христианства, хотят сделать «спасителем». Природа добра и зла во все века одна и та же. Нравственный декаданс пытается оправдать зло, прибегая к софизмам. Бывает нечто, о чем говорят: "смотри, вот это новое"; но [это] было уже в веках, бывших прежде нас. (Еккл.1:10-11).

Эту библейскую истину подтверждает недавно опубликованный гностический трактат, который был найден еще в начале 1970-х годов в районе египетского города Эль-Минья. Кодекс состоит из 62-х папирусных листов. Текст, который во всем мире вызвал множество совершенно нездоровых сенсационных сообщений, находится на страницах 33 – 58. В 1983 году два торговца манускриптами (грек и египтянин) предложили кодекс Южному методическому центру. В Женеву, где должна была произойти сделка, прибыли специалист коптолог С.Эммель и немецкий специалист по папирусам Л.Кенен. Встреча проходила конспиративно. Двум ученым было разрешено в течение получаса, не фотографируя, ознакомиться с рукописями. Они были настолько ветхими, что С.Эммель не решался их даже переворачивать, а только приподнимал. Продавцы затребовали за четыре манускрипта, упакованные в три коробки из-под обуви, три миллиона долларов. Это было совершенно недоступно для университетского бюджета. В 1990 году манускрипт, который в это время хранился в банковском сейфе в Нью-Йорке, был предложен специалисту по папирусам директору Калифорнийского института античности и христианства Дж. Робинсону. Сделка вновь не состоялась. В 2000 году рукопись выкупила Фрида Нуссбергер-Чакос за 300 тыс. долларов. По ее имени был назван настоящий папирус кодексом Чакос. В 2001 году рукопись была приобретена частным швейцарским фондом Maecenas (Меценат). В июле 2005 года стало известно, что ведется работа по реставрации и переводу текста. Возглавил научную работу Родольф Кассер, бывший профессор в Университете Женевы, одним из ведущих исследователей коптской культуры. Со временем папирус вернется в Египет и будет храниться в Коптском музее в Каире. Так называемое Евангелие от Иуды написано на саидском диалекте коптского языка. Слово копт (от араб. кипт) произошло от слова греч. Египет. Благодаря различным видам анализа эксперты определили возраст манускрипта – примерно 220-340 годы по Р.Х. Коптский текст, по-видимому, представляет собой перевод с греческого языка. Время написания – II век. Сообщение о предстоящей публикации так называемого Евангелия от Иуды (ЕИ) вызвало в СМИ много шума, который нарастал по мере приближения дня публикации. Мир оказался, как бы загипнотизированным. В СМИ было много легковесных и сенсационных утверждений и «прогнозов», что этот текст «может привести к реабилитации Иуды», «будут поколеблены устои Церкви», «будет нанесен удар по христианской доктрине» и много подобного этому. Как объяснить тот факт, что во времена массового безверия, когда большинство людей заражено холодным скептицизмом, столько людей напряженно следило за сообщениями? Почему у многих людей такой живой интерес личности Иуды Искариота? Беда в том, что большинство людей поверило, что автором готовящегося к печати текста, действительно является Иуда-предатель. Публикация показала, что на самом деле был открыт текст, написанный совсем в другую эпоху. История культуры пополнилась еще одним апокрифом на новозаветную тему, которых сейчас уже более 50-ти. В истории религиозно-философских идей появился еще один древний источник, полнее характеризующий одну из гностических сект. Если вспомнить сенсационные заявления и возбуждение, которое было в связи с ЕИ, то можно определенно сказать словами Горация: Parturiunt montes, nascetur ridiculus mus (рожают горы, а родится смешная мышь).

Для христиан все это время не было периодом тревожного ожидания. С большой степенью вероятности можно было предположить, что речь идет о гностическом тексте, о котором писал еще св. мученик Ириней, епископ Лиона (+202 г.) в творении Пять книг обличения и опровержения лжеименного знания. В первой книге он подробно говорит о гностических ересях: Другие опять говорят, что Каин происходит от высшей силы, и Исава, Корея, Содомлян и всех таковых же признают своими родственниками, и поэтому они были гонимы Творцом, но ни один из них не потерпел вреда, ибо Премудрость взяла от них назад к себе самой свою собственность. И это, учат они, хорошо знал предатель Иуда, и так как он только знал истину, то и совершил тайну предания, и чрез него, говорят они, разрешено все земное и небесное. Они также выдают вымышленную историю такого рода, называя Евангелием Иуды (1:31.1). Св. Ириней в данном месте характеризует одну из самых крайних сект сиро-халдейского гностицизма – секту, известную у святых отцов под название каиниты. Как и у представителей других гностических сект, у каинитов учение представляло собой соединение языческих верований с элементами христианства. Общими для всех гностиков являются идеи дуализма, докетизма и трихотомии. Они утверждали, что тело Иисуса Христа было призрачным, кажущимся (dokeo – казаться). Это утверждение есть прямое следствие их воззрения на материю как на зло. По их учению, пневматическому существу, каким был Христос, нельзя было стать в непосредственную близость к злой материи (сиро-халдейские гностики даже представляли материю в виде живого злого существа). Земную жизнь Христа гностики толковали с точки зрения своего учения: 30 лет земной жизни Христа ставятся в связь с 30-ю идеями тридцати эонов. Словом эоны гностики называли посредствующие существа между Божеством и человеком. Это одно из существенных понятий их теософии. Каиниты выделялись резко отрицательным отношением к священной ветхозаветной истории. Они не только оценивали положительно отрицательных лиц библейской истории, но и пытались возвысить их, начиная от Каина вплоть до развращенных жителей города Содома. Тертуллиан писал о них: Они славили Каина за ту силу, которая заключена в нем. Напротив, Авель был произведен низшей силой. Те, кто утверждал это, славили также и Иуду-предателя, поскольку он принес многие блага человеческой расе... «Иуда,говорят они,заметив, что Христос собирался отказаться от истины, предал его, чтобы истина не была низвергнута». Другие возражают, говоря: «Поскольку силы этого мира не желали, чтобы Христос страдал, чтобы таким образом люди не получили спасения через его смерть, он предал ради спасения людей (Tertullian, Adv. Omn. Haer. 2. – Е. В. Афонасин, «В начале было…» Античный гностицизм. Фрагменты и свидетельства. СПб, 2002).

Неизвестно когда и почему в самом конце коптской рукописи были поставлены слова «Евангелие Иуды». При слове Евангелие сразу же вспоминается книга, рассказывающая о рождении Спасителя мира, о земной Его жизни, безмерной любви ко всем, об искупительных страданиях и Воскресении. Евангелие – это благая и радостная весть о блаженно вечной жизни в Царстве Небесном. В ЕИ даже по внешним, формальным особенностям Евангелием назвать нельзя. Перед нами религиозный трактат, имеющий диалоговую форму. В нем нет событий, если не считать последних несколько строк о самом конце текста. Беседы эти, как говорится в начале, велись «за восемь дней до трёх дней, когда Он ещё не пострадал» (33). Все цитаты беру по переводу, выполненному Дм. Алексеевым с коптского языка. Перевод этот помещен на нескольких сайтах. Что же касается содержания, то никакой благой и радостной вести в данном тексте нет: «Иисус же, зная, что он [Иуда] думает об Ином, Вышнем, сказал ему: "Отделись от них. Я расскажу тебе таинства царства, ибо тебе возможно войти в него, но ты будешь очень опечален! (36) Ведь иной будет вместо тебя, чтобы двенадцать учеников стали совершенными в своём "боге"; «Вот, Я рассказал тебе таинства царства (46) и научил тебя о блуждании звёзд и [двенадцати архонтов (?) …], которые над двенадцатью эонами". Сказал Иуда: "Учитель, пусть моё семя никогда не подчинится архонтам!" Ответил Иисус, сказал ему: "Пойди […] тебя […], но ты будешь весьма опечален, видя царство и всё его поколение"». Объяснить такую безрадостную настроенность можно объяснить тем, что гностицизм явился религиозной философией побежденного язычества. В.В.Болотов пишет: «Каково было содержание гносиса как философской системы? Оценивая гносис с этической стороны, можно определить его как философию пессимизма. Он явился как результат житейского опыта» (Лекции по истории древней Церкви. – Собр. церковно-историч. трудов, М., 2001, т.II). По мнению А.Ф.Лосева, гностицизм был проявлением умирания античной мысли: «Другое, не только очень важное, но прямо-таки чудовищное, свидетельство гибели античной мысли – это проповедуемый у многих гностиков либертинизм (от латинского слова libertas – "свобода"). Этот либертинизм проповедовал полную свободу морали от каких бы то ни было принципов, теорий, запретов и даже вообще мировоззрения. Считалось так, что если задача гностиков есть достижение знания, а знание о вещах само вовсе еще не есть вещь, то, следовательно, тот, кто обладает знанием, тем самым свободен от подчинения вещам, а значит, и от подчинения каким бы то ни было запретам, от подчинения каким бы то ни было объективным установкам действительности» (История философии в конспективном виде, М., 1989). Опубликованное ЕИ не оставляет никаких сомнений, что данный текст принадлежит автору-гностику из секты каинитов. Для доказательства этого утверждения не нужны какие-то специальные исследовательские усилия. Все находится на поверхности. Напрасно бы пытался читатель найти в трактате Нагорную проповедь, притчи, являющиеся подлинно духовными жемчужинами, описание великих чудес, совершаемых Господом. Такие слова как: любовь, блаженство, радость и др., без которых немыслимо представить проповедь Спасителя, нет в данном тексте. Вместо этого Иисусу автор приписывает невероятные для Мессии рассуждения мифологического характера. Приведу большой фрагмент из разбираемого текста, чтобы можно было убедиться, что все это абсолютно чуждо высокому библейскому учению, в традициях которой совершал Свое земное служение Иисус Христос. «Он явил семьдесят два светила из поколения нетленного по воле Духа, и семьдесят два светила явили триста шестьдесят светил из поколения нетленного по воле Духа, чтобы стало их число – пять для каждого. И это их Отец. Двенадцать эонов двенадцати светил, и во всяком эоне шесть небес, чтобы стало семьдесят два неба семидесяти двух светил. И в каждом (50) из них пять твердей, чтобы стало всего триста шестьдесят твердей. Дана им власть и великое воинство ангелов бесчисленное для прославления и служения [текст поврежден] ещё девы духовные для прославления и служения всем эонам и небесам и твердям. И всё это множество бессмертных было названо "миром" – то есть "тлением" – Отцом, и семьюдесятью двумя светилами, которые с Ним, Саморожденным и Его семьюдесятью двумя эонами, Тем, из Кого явился первый человек и его нетленные силы. Эон же, явившийся с его поколением, тот, в котором облако Знания, а ангел, называемый (51) Ил [илиф (?)] и [текст поврежден] эон [текст поврежден] После этого сказал [текст поврежден] "Пусть появятся двенадцать ангелов, царствуя над бездной и адом". И вот, явился из облака ангел, и лицо его истекает пламенем, облик же его осквернён кровью. Есть у него имя – Небро, его переводят – "отступник", иные же – "Ялдаваоф". И ещё иной ангел вышел из облака – Сакла. Небро же сотворил шестерых ангелов – и Сакла – для предстояния, и они породили двенадцать ангелов в небесах, и каждый взял часть в небесах, и сказали двенадцать архонтов с двенадцатью ангелами: "Пусть каждый из вас (52) [текст поврежден] ангел. В приведенном отрывке употреблено понятие эон. Это одно из основных понятий гностической теософии. Эоны в ЕИ встречается 13 раз. В полном согласии с гностическим учением, что мир (включая человека) сотворил не Бог, а ангелы, ЕИ сообщает: «Тогда Саклас сказал своим ангелам: «Создадим человека по образу и по подобию». Они создали Адама и его жену Еву, которую в облаке зовут Зоя» (с.51). Кто такая Зоя? В гностической литературе Зоя – один из эонов, парный Логосу. В другом диалоге говорится: «Иуда ответил Ему: «Я знаю, кто Ты и откуда Ты пришел. Ты пришел из бессмертной области Барбело». у гностиков Барбело – один из их главных женских эонов, мать всего живущего, обитает с Отцом вселенной и со Христом на восьмом небе. Барбело встречается в ряде гностических трактатах. В Апокрифе Иоанна читаем: «это Пронойа, то есть Барбело: мысль, и предвидение, и нерушимость, и вечная жизнь, и истина. Это пятерица эонов андрогинных, то есть десятерица эонов, то есть Отец. И он взглянул на Барбело светом чистым, который окружает незримый Дух, и его блеском, и она понесла от него. И он породил искру света светом блаженного образа. Но это не было равным его величию». Барбело встречается также в трактате Зостриан, найденном в Наг Хаммади. Там Барбело – один из четырех эонов: Барбело, Калиптос, Протофанес и Аутогенес.

Какие же сокровенные тайны открывает «Иисус» гностического трактата Иуде? «Сказал Иисус: "Истинно Я говорю вам: звёзды совершаются над ними всеми, и когда Сакла завершит своё время, определённое для него, придёт новая звезда и поколение, и они завершат то, что сказано. Тогда будут блудить во имя Моё и умертвят своих детей, (55) и они [текст поврежден] и [текст поврежден] Моего имени [текст поврежден ] и он будет [текст поврежден ] твоя звезда над тринадцатым эоном". И после этого Иисус рассмеялся. Сказал Иуда: "Учитель, [текст поврежден ]". Ответил Иисус, сказал: "Я смеюсь не над вами, но над заблуждением звёзд, ибо эти шесть звёзд заблуждаются с этими пятью воинами, и все они погибнут с их творением". Нет необходимости умножать цитаты. ЕИ является от начала до конца чисто гностическим трактатом. Он никакого отношения не имеет ни к историческому Иисусу, ни к реальным событиям евангельской истории. Не нужно доказывать и то, что Иуда Искариот никогда не писал ничего подобного. Мысли, термины и имена, которыми изобилует текст, стали появляться в другую эпоху, когда Иуды давно уже не было в живых. Да и мыслимо ли было, чтобы иудей, воспитанный на законе и пророках вместо имен и понятий, взятых из священных библейских книг, употреблял слова: архонт, эон, Небро, Ялдаваоф, Армафоф, Галила, Иобил, Сакла, Барбело, Зоя, Адамас. Обычно ученые подложность текста определяют по анахронизмам, т.е. по присутствующим в тексте реалиям, которые относятся к другой эпохе. В ЕИ их искать не нужно: весь текст – относится к другому времени. Все произведение представляет собой сплошной анахронизм. Трактат этот по идеям, языку и духу абсолютно чужд библейской традиции.

Весь сенсационный шум вокруг гностического текста показывает духовное нездоровье нашего времени. Но верен Господь, Который утвердит вас и сохранит от лукавого (2Фесс.3,3).

pravoslavie.ru

Иуда Предатель, Православная Богословская энциклопедия или Богословский энциклопедический словарь. Том I

Иуда Предатель. Обычное наименование Иуды Предателя в синоптических Евангелиях: „Иуда Искариот» (Ἰούδας ό Ἰσκαριώτης: Мф. 10, 4. Мрк. 3, 19. Лк. 6, 16), а в четвертом Евангелии (6, 71. 12, 4. 13, 2. 26) более полно: „Иуда Симонов Искариот“ (Ἰούδας Ζίμωνος Ἰσχαριώτης). „Искариот“ – Ἰσκαριώτης есть форма грецизированная, которой соответствует семитическая форма: Ἰσκαριώθ (по лучшим кодексам у Мрк. 3, 19. 14, 10. Лк. 6, 16; в D: Ζκαριώθ). Как показывает самое наименование и древняя глосса: ό ἀπὸ Καριώτου – „от Кариота“, – „Искариот“ означает: „муж (гражданин) из Кариота“, – города в Иудее, в колене Иудовом (теперешний находящийся в развалинах еl-Каrjeten, к югу от Хеврона).

Следовательно, среди ХІІ-ти Апостолов Иуда Искариот был единственным Апостолом, происходящим не из Галилеи, а из Иудеи. Наименование „Симонов» указывает, что Иуда был сын Симона, или же носил имя своего отца, в качестве второго имени, что среди иудеев того времени было, как известно, довольно обычно.

Во всех перечислениях Апостолов Иуда Искариот занимает последнее место (Мф. 10, 4. Мрк. 3, 19. Лк. 6, 16), при чем выразительно указывается на его предательство (Мф. 10, 4. Мрк. 3, 19: „иже и предаде его“. Лк. 6, 16: „иже и бысть предатель“). Поставляется Иуда попарно то с Симоном Кананитом (Мф. Мрк.), то с Иудою Иаковлевым (Лк.). Быть может, более первоначально его поставление у Матфея и Марка: зилотизм сближал его с Симоном Кананитом.

Избрание Иуды ни чем не отличалось от избрания прочих Апостолов (ср. Деян. 1, 17). Он был избран Самим Господом для проповеди Евангелия за свою одушевленную веру в грядущее мессианское царство и, подобно другим Апостолам, благовествовал, исцелял болезни, воскрешал мертвых, изгонял бесов (ср. Мо. гл. 10. Мрк. 6, 12–13. Лк. 10, 17). Что выделяло Иуд) из среды других ХІІ-ти Апостолов, – это его экономические способности, почему он был, так сказать, казначеем небольшой Христовой общины, имея ковчежец и нося вметаемое в него (Ин. 12, 6) добровольными жертвователями, верными последователями Христа Спасителя (Лк. 8, 3).

Первые три Евангелиста ничего не сообщают из жизни Иуды Искариота до его предательства, так что последнее, следуя их повествованию, является как бы неожиданным. Только один св. Иоанн передает, что Христос провидел своего будущего предателя (Ин. 6, 70–72), что Иуда был одержим корыстолюбием (Ин. 12, 6). Вопрос о том, почему Иуда предал Господа, решается различно. Совершенно легкомысленными и не имеющими никакой опоры в евангельском тексте являются попытки оправдать Иуду (в последнее время такую не только глупо-бесплодную, но прямо кощунственную попытку сделал наш писатель Л. Андреев59), – провести взгляд, что Иуда предал Господа в надежде, что Он спасется чудом, или чрез народное восстание, или другим каким-либо образом; или что Иуда, сгорая нетерпением скорее увидеть открывшееся политическое царство Мессии, желал своим предательством как бы вынудить Христа поскорее обнаружиться в своей славе. Нет, Иуда возненавидел Господа. Гораздо вернее взгляд, что Иуда предал Христа из религиозного фанатизма. Разделяя обще-иудейские заблуждения о царстве Мессии, как царстве политическом, будучи ложным защитником народности и ее заветов, зараженный политическим паниудаизмом, Иуда постепенно разочаровался во Христе, не мог разумевать Его возвышенного духовного учения и признал, что Христос не есть истинный Мессия, а лже-мессия, Которого нужно предать во имя законной правды. Но одним этим мотивом предательство Иуды не объясняется. По ясному указанию Евангелистов, он предал Господа по сребролюбию (Мф. 26, 15. Мрк. 14, 10. 11. Лк. 22, 5), и никакое перетолкование евангельского текста здесь невозможно; для скупца Иуды, носившего скромный ковчежец и из него похищавшего вметаемое, такая сравнительно малая сумма, как 30 сребренников (23–25 р.), могла показаться соблазнительною. Сребролюбие образует мрачный фон души Иуды. О внешних благах царства Мессии помышляли и другие Апостолы, но именно сребролюбие оземленило Иуду, сделало его грубым материалистом, безусловно глухим к возвышенному учению Христа. Иуда Предатель представляет собою как бы тип всего иудейского народа, который был заражен ложным мессианизмом, но заражен именно вследствие своего сребролюбия – грубого материалистического склада ума и чувства.

Иуда Предатель не был каким-то необходимым орудием в руках божественного Промысла, как желают это представить некоторые ученые (напр., Schmidt в „Энциклопедии “Нauch'а). „Сам Премудрый звал, как устроить наше спасение, хотя бы и не случилось предательства. Посему-то, чтобы кто не подумал, что Иуда был служителем домостроительства, Иисус называет его несчастнейшим человеком“ (св. И. Златоуст).

Вопрос, был ли Иуда при установлении Господом таинства Евхаристии и вкусил ли он святейшего Тела и Крови Господа, не может быть разрешен с абсолютно бесспорною определенностию. Лучше следовать наиболее установившемуся церковному преданию, нашедшему свое выражение и в памятниках церковной иконографии, – что Иуда вкусил Тело и Кровь Господа, но вкусил „в суд и во осуждение“ (1Кор. 11, 2960.

Спорным является вопрос о судьбе Иуды Искариота. Евангелист Матфей говорит, что Иуда, раскаявшись после осуждения Христа ( – какое раскаяние было только следствием угрызения совести, а не живой веры во Христа – ) и бросивши сребренники в храме, – вероятно в том месте, где находилась сокровищница (ср. Мрк. 12, 41. – Ин. 8, 20), – после бесплодной попытки возвратить их первосвященникам, – пошел и удавился (Мф. 27, 3–5). Это свидетельство вовсе не стоит в совершенном противоречии с кн. Деяний Апостольских, где св. Петр в своей речи, по поводу избрания Апостола на место отпавшего Иуды, говорит о последнем, что „когда низринулся, расселось чрево его и выпали все внутренности его“ (1, 18): последнее случилось после удавления Иуды, когда, по замечанию схолиаста (Евсевия кесарийского) „веревка порвалась, и Иуда упал на землю“ (Fr. Вlass, Acta, р. 47). Равным образом нет никакого противоречия в том, что, – по свидетельству Матфея (27, 6. 7), – Акелдама была куплена первосвященниками за деньги, брошенные Иудою, а св. Петр говорит об Иуде, что он „приобрел землю (χωρίον, село, участок) неправедною мздою» (Деян. 1, 18). Обычное, но хорошее примирение этих свидетельств то, что „господином участка был внесший деньги, хотя бы его покупали и другие“ (св. И. Златоуст), Акелдама же была приобретена на деньги Иуды. Удавление Иуды произошло, – должно быть, – чрез несколько часов после осуждения Христа: нет никакого основания думать, что это случилось после воскресения Христа (блаж. Августин, О согласии евангелистов, III, VIÏ 28 сл.).

Предание о судьбе Иуды, записанное у Папия и воспроизводимое затем у Аполлинария, в катенах и у блаж. Феофилакта, имеет характер народной легенды, опирающейся отчасти на неправильном понимании текста кн. Деяний об Иуде (см. Th. Zahn. Forschunfen z. Geschichte d. neutestam. Каnons und d. altkirchl. Literarur VI. Lpzg 1900, S. 153–157). По этому преданию, „Иуда не умер в петле, но еще жил, захваченный прежде, чем удавился“. „Тело его распухло до такой степени, что он не мог проходить там, где могла проезжать повозка, и не только сам не мог проходить, но даже и одна голова его. А веки глаз его настолько, говорят, распухли, что он не мог вовсе видеть света, а самих глаз его невозможно было видеть, даже посредством диоптры врача (μηδὲ υπὸ ἰατροῦ [διἀ] διόπτρας οφθῆναι δύναςθαι): так глубоко находились они от внешней поверхности“. Далее подробнее говорится о том отвратительном виде, како имело тело Иуды. „После больших мучений и терзаний он умер, говорят, на собственном участке земли, и село это, вследствие отвратительного запаха, остается пустым и необитаемым даже до сего дне; даже теперь никто не может пройти мимо этого места, не закрывши руками (органа) обоняния. Столь великое наказание постигло уже на земле его ткло“ (Patrum ар. opera, ed. Gebrardt und Ad. Нarnack, Fasс. I, Раrt. II, р 94; см. также Саtenae иn Act. Ар., еd. Cramer, р. 12. 13; блаж. Феофилакт, Толкования на Новый Завет, т. V, Казань 1905, стр. 28). Это легендарное, обращавшееся в народе, повествование о судьбе Иуды опирается на том неправильном понимании Деян. 1, 18, будто Иуда еще жил некоторое время после предательства на купленном им собственном участке земли; выражение кн. Деяний: πρηvἠς ηενόμενος („когда низринулся“) и поняли в смысле: πρησθεῖς (у Папия), πεπρησμένος (архмянский перевод кн. Деяний; см. Тh. Zahn, Forschungen VI, 8. 155), т. е. „воспаленный», „распухший».

Образ Иуды Искариота – образ мрачный, и таким он останется всегда, несмотря на все попытки внести в душу Иуды момент трагический, возбуждающий наше сочувствие. Христос предвидел его предательство; Он не один раз обличал и предостерегал Иуду во время тайной вечери (Ия. 13, 10–13, 18. 21. Мф. 26, 21. 23. Мрк. 14, 18. 20), но в сердце Иуды вошел сатана (Ин. 13, 27), и коварный ученик предал Христа на смерть. „Иудино лобзание“ на веки останется синонимом предательства. Слова Христа Иуде после этого лобзания: ἐταῖρε ἐφ‘ δ πάρει (Мф. 26, 50; в Recept. менее заверенное чтение: ἐφ‘ ᾦ понимаются различно, – то в форме вопроса („друже, на что ты пришел?“), то в форме восклицания („друже, на какое дело ты пришел!“), то как эллиптическая форма, при подразумеваемом „твори“ („друже, на что пришел, твори“). Первое понимание не может быть принято потому, что оно несогласно с обычным греческим словоупотреблением, где в прямых вопросах никогда не стоит ὅ вм. τί; при втором понимании несправедливо 6 отожествляется с οἶον; третье понимание представляется недостаточным по той причине, что Иуда уже совершил свое злое предательское дело, и не было нужды говорить, чтобы он его творил (в слав. перев. у св. митроп. Алексия: „друже! на неже приде, дерзай“). Принимая во внимание Лук. 22, 48 и удерживая обычную во всех изданиях Нового Завета вопросительную форму речи данного места, – лучше восполнить вопрос так: „друже! на что ты пришел (разве я не знаю)?“ И как бы продолжением этих слов служит обращение (Лк. 22, 48): „лобзанием ли предаешь Сына человеческого?»

Иуда Искариот – повторим – есть как бы тип всего иудейского народа, предавшего Христа на смерть вследствие ложного мессианизма и своего грубого, материалистического склада ума и чувства.

Проф. Д. Богдашевский

azbyka.ru

Иуда: друг Христа - Православный журнал "Фома"

Мог ли Христос спасти человечество без предательства Иуды? Зачем Бог терпел возле Себя предателя? Можно ли считать Иуду жертвой обстоятельств или романтическим героем? На эти вопросы отвечает Александр Ткаченко

 Двойственность евангельского образа Иуды очевидна. С одной стороны — это вор и предатель, которого любовь к деньгам привела к страшному преступлению. С другой — это несчастный человек, быть может — самый несчастный за всю историю человечества, которому, по слову Спасителя, лучше было бы не родиться. Ученик, предавший своего Учителя на мучительную смерть и повесившийся от ужаса перед содеянным, — фигура, безусловно, трагичная. А любому нормальному человеку свойственно сострадание даже к преступникам, терпящим наказание. Видимо, из этого нормального человеческого чувства и рождаются разнообразные попытки «оправдания» Иуды.

В истории культуры их было довольно много, но суть таких попыток всегда сводилась к достаточно простому рассуждению: если Христос с самого начала знал, что Иуда предаст Его и затем повесится, то почему же Он все-таки избрал будущего предателя и самоубийцу в число апостолов? Не лучше ли было оставить его в покое, чтобы он спокойно прожил жизнь простого иудейского обывателя, не погубив душу предательством, и не вошел в историю человечества как самый презираемый ее персонаж? Видимо, Иуда был избран, чтобы стать слепым орудием Божьей воли, поскольку в деле Искупления нужен был и тот, кто предаст Христа на Распятие.

Эта нехитрая логика вот уже много столетий приходит на ум самым разным людям, поверхностно знакомым с евангельским текстом и церковным Преданием. И, наверное, не было бы в ней особой беды, если бы она с необходимостью не требовала от человека следующего шага в этом рассуждении: оправдывая таким образом Иуду, человек неизбежно будет вынужден обвинить Христа в его гибели.

Иуда. Николай Ге

Однако такие рассуждения, как уже было сказано, целиком являются результатом поверхностного прочтения Священного Писания. Достаточно прочесть Евангелие с должным вниманием, и сразу же станет очевидным — для совершения Своего Искупительного подвига Христос вовсе не нуждался в столь сомнительном орудии, как предатель. В самом деле, можно ли было тайком предать Того, Который знал об этом задолго до случившейся измены? Можно ли было с помощью вооруженной толпы схватить Того, Кто всего лишь одним словом мог остановить бушующий шторм и воскресить уже начавшего смердеть мертвеца? Христос — воплотившийся Бог, могущество Которого безгранично, и никакие человеческие усилия, интриги, козни не смогли бы нанести ему и малейшего вреда. Поэтому оказаться арестованным, избитым, униженным и распятым Христос мог лишь при единственном условии — если Он Сам решит предать Себя в руки людей-грешников. Именно об этом пишет святитель Иоанн Златоуст, разъясняя события той страшной ночи, когда Христос был схвачен храмовой стражей:

Читайте также

Человек–игрушка Бога?«Чтобы показать, что Он предан по Своей воле, послушай, что делает Он. В самый момент предательства, когда к Нему подошли вооруженные мечами и дреколием с светильниками и факелами, Он говорит последним: “кого ищете”? Они не знали даже, кого должны были взять. Вот насколько бессилен был Иуда предать Его: он не мог даже видеть Того, Кого намеревался предать, когда Он был тут, и это при светильниках и таком изобилии света. Что на это намекая именно, евангелист сказал, что у них были светильники и факелы и они все-таки не могли найти Его, это видно из слов: “стоял и Иуда с ними”, тот, кто сказал: “я вам предам Его”. Господь ослепил ум их, желая показать собственное могущество, и чтоб они сознали, что предпринимают невозможное дело. Потому, услышав Его голос, они отступили назад и пали на землю. Видишь, как они не могли даже вынести голоса и падением ниц явно обнаружили свое бессилие? Заметь милосердие Господа. Когда и этим Господь не тронул сердца ни бесстыдного предателя, ни неблагодарных иудеев, тогда Он предает Себя и как бы так говорит: когда Я показал, что они предпринимают невозможное, Я хотел удержать их безумие; но они не хотят и упорно продолжают оставаться в нечестии. Вот, Я предаю Себя».

Итак, для совершения Искупительного подвига Христос не нуждался в предательстве Иуды. Но для чего же тогда Он призвал его на апостольское служение? Священное Писание не дает на это прямого ответа. Но по некоторым свидетельствам все же можно хотя бы попытаться выстроить некое предположение на этот счет.

Христос знает, что Иуда — потенциальный предатель, и все же берет его в Свои ученики. Христос знает, что Иуда — потенциальный вор, и все же поручает ему распоряжаться деньгами апостольской общины. Христос знает, что в Иуду войдет сатана, и все же дает ему власть над нечистыми духами, способность исцелять безнадежных больных, воскрешать мертвых. Зная, что Бог — благ, и желает всем только добра, из такого противоречивого поведения следует единственный вывод: Христос делал всё возможное, чтобы спасти Иуду от его будущих преступлений. Он окружил его самыми лучшими людьми, оказал ему максимальное доверие, наделил его духовными дарами, какие были лишь у величайших пророков. Но самое главное — Он Сам был рядом с Иудой целых три года неотлучно.

Никто из когда-либо живших на земле людей не получал большего блага, чем Иуда Искариот, избранный Богом отнюдь не для предательства и гибели, но — для проповеди Евангелия и высочайшей славы. Когда в его сердце уже созревал ужасный замысел, Христос все равно не отвернулся от него, до последнего момента стараясь уберечь Иуду от предательства, давая ему возможность отказаться от своих намерений. И даже в сам момент предательства, когда Иуда ночью привел толпу вооруженных боевиков, чтобы выдать им Учителя, Христос делает еще одну попытку пробудить в предателе совесть: Он называет Иуду — другом.

Читайте также

Иуда - один из двенадцатиНо, к сожалению, даже Бог не может помочь тому, кто не хочет помочь себе сам. Иоанн Златоуст пишет:

«Каждый день Господь напоминал ему и делами и словами, внушая, что предатель не скрыт от Него. Не явно обличал его перед всеми, чтобы он не сделался более бесстыдным, и не молчал, чтобы тот, думая, что скрыт, не приступил к предательству без страха, но часто говорил: „один из вас пре­даст Меня” (Ин 13:21), — впрочем, не делая его известным. Много говорил Он и о геенне, много и о царстве, и в том и другом показывал Свою силу, и в наказании грешников и в награждении добродетельных. Но все это Иуда отверг, а Бог не влек его силой. Так как Бог создал нас господами в выборе и худых и добрых дел, и желал, чтобы мы были добрыми по своей воле, Он не принуждает и не заставляет, если мы не хотим. Потому что быть добрым по принуждению не значить быть добрым. Поэтому, так как и Иуда был господином своих помыслов, и в его власти было не повиноваться им и не склоняться к сребролюбию, то он, очевидно, сам ослепил свой ум и отказался от собственного спасения».

Иногда говорят, что, увидев в Иуде потенциального предателя, Христос мог пройти мимо и оставить его жить по собственному разумению. Да, мог. Но если Он так не сделал, значит, были к тому очень серьезные основания, о которых мы просто не знаем. Бог каждого человека ведет по жизни путем, наиболее благоприятным для его спасения. Для Иуды этот путь оказался апостольским. Возможно, ростки греха, лжи и предательства настолько прочно укоренились в его душе, что никакие другие способы исцеления на него бы уже не подействовали. И тогда Христос взял Иуду к Себе в ученики. Так, в клинике одних больных ведут просто врачи, других, более тяжелых — доктора с ученой степенью, и лишь самых тяжелых и безнадежных берется лечить главный врач больницы, профессор с мировым именем. Просто потому что, кроме него, спасти таких больных не сможет уже никто.

Иуда не был игрушкой в руках Бога, он был Его другом, учеником и любимым чадом, за которое Бог боролся до самого последнего предела. Но, отвергнув помощь Христа, Иуда стал игрушкой в руках дьявола. И погиб.

На заставке: Джотто ди Лондоне. Поцелуй Иуды. 1304-06 гг. Капелла Скровеньи.

 

Напоминаем нашим читателям, что непосредственно через наш сайт, можно:

за одну-две минуты оформить подписку на бумажные выпуски журнала, а также помочь с подпиской на «Фому» малоимущим людям или поддержать иные наши начинания.

Благодарны всем нашим молитвенникам и друзьям!

 

foma.ru

Почему Иуда поцеловал Иисуса Христа — Рамблер/женский

«Поцелуй Иуды» — это выражение уже давно стало фразеологизмом, который используют для обозначения предательства. Согласно Евангелию, ученик Иисуса Иуда, который сдал своего учителя стражникам, действительно поцеловал того. Однако для чего он это сделал? И почему Иуда воспользовался именно поцелуем, а не каким-либо другим знаком?

История предательства

Как известно из Писания, один из 12-ти учеников Христа, Иуда, предал своего учителя. За определенное вознаграждение он согласился показать его стражникам для того, чтобы те схватили Спасителя. В качестве условного знака Иуда выбрал поцелуй. «Кого я поцелую, Тот и есть!» — сказал предатель (Мф. 26:47-49; Лк. 22:47-48; Мк. 14:44-45). Согласно религиозным текстам, Иисус прекрасно знал, кто его предаст и как именно. Когда Христос увидел Иуду, он сразу понял, что произойдет дальше и что смерть его самого все-таки неотвратима. Тем не менее, он спросил ученика, обращаясь к нему «друг»: «Для чего ты пришел?» (Матф. 26:50), а Иуда поцеловал Иисуса, после чего тот был арестован и казнен.

Поцелуи в Библии

Почему же именно посредством поцелуя указал Иуда на своего учителя, ведь всем известно, что поцелуй — это показатель любви, дружбы и других теплых чувств, причем, не только между мужчиной и женщиной, но и между родственниками и друзьями? Об этом, кстати, говорится и в обоих заветах: и в Ветхом, и в Новом. Так Исаак, например, целовал своего умирающего отца (Быт. 27, 26–27), Иосиф целовал своих братьев (Быт. 45, 14–15), грешница целовала ноги Христа (Лк. 7, 38). Тем не менее, священное Писание приводит немало примеров, когда именно поцелуй становился предвестником предательства. К примеру, полководец Иоав перед тем, как убить военачальника Амессая, тоже сделал вид, что хочет поцеловать его (2Цар. 20:9-10).

Поцелуй как приветствие

Вообще, согласно даже Ветхому Завету, поцелуй был привычным приветствием между евреями: родителями, детьми, друзьями. Хозяева всегда целовали своих визитеров в знак гостеприимства и вежливости. Первые последователи Христа также соблюдали эту традицию. Апостол Петр напоминает об этом всем верующим и поныне: «Приветствуйте друг друга лобзанием любви» (1Пет. 5:14). Из всего вышесказанного следует, что Иуда выбрал в качестве знака именно поцелуй не случайно. Это обычное действие не могло вызвать какого-либо подозрения со стороны другого человека. Видимо, Иуда предполагал, что привычный приветственный поцелуй не выдаст его предательство раньше, чем нужно, и Христос не успеет скрыться, заподозрив неладное. Кроме того, некоторые верующие считают, что ученик Иисуса поцеловал его для того, чтобы оправдать самого себя в своих же собственных глазах. Каждый человек хочет быть лучше. А Иуда, зная, что совершает плохой поступок, но целуя Христа, жаждал показать, что все же искренне любит своего учителя и не желает ему зла (Олеся Николаева «Поцелуй Иуды», сайт «Православие.ру»).

Зачем вообще был нужен знак?

Если с поцелуями все ясно, то тот факт, что Иуде вообще пришлось как бы то ни было указывать на Иисуса, вызывает много вопросов. Дело в том, что, согласно Библии, до того самого рокового поцелуя Христос уже много лет проповедовал учение, а потому в лицо его наверняка знали многие, если не все. Как же так случилось, что стражникам понадобилось Иудино знамение? Некоторые предполагают, что Христос мог менять свою внешность, а потому узнать его было крайне сложно. Другие толкователи уверены в том, что Иуда намеренно предложил в качестве знамения именно поцелуй. Так, одна из версий гласит, что Иуда находился в сговоре с Иисусом и предал учителя по его же просьбе. Потому как должно было свершиться предначертанное. Такие варианты развития событий можно встретить во многих источниках, например, в апокрифах Евангелие от Иуды и Евангелие от Иисуса. Согласно подобным версиям, Иуда поцеловал Христа не столько для того, чтобы указать на него стражникам, а для того, чтобы незаметно для остальных сообщить учителю, что его план успешно завершен, а, может быть, просто попрощаться и выразить Иисусу свою любовь и преданность. В пользу этой версии говорит и то обстоятельство, что Иуда, который согласился предать Христа именно из-за денег, вдруг так легко расстался с ними, просто выбросив их. Да и последующее самоубийство, по мнению сторонников данного варианта развития событий, только подтверждает мысль о том, что Иуда не выдержал того, что на долгие века он незаслуженно останется в памяти людей, как предатель.

Видео дня. Что продают под видом рыбных консервов

Читайте также

woman.rambler.ru

Иуда Искариот. Почему Иуда предал Христа?

История одного предательства

Иисуса выдал врагам Иуда — один из Двенадцати: «Знал же это место и Иуда, предатель Его, потому что Иисус часто собирался там с учениками Своими» (Ин. 18:2).


Почему Иуда Искариот предал Христа? Из Евангелий можно понять, что основной мотив предательства это деньги. Но многих исследователей такое объяснение не удовлетворяет. В первую очередь у них вызывает сомнения та ничтожно малая сумма — 30 сребренников — за которую он якобы согласился на предательство (Мф. 26:15). Если Иуда «был вор», как утверждает Иоанн (Ин. 12:6), и, занимая должность казначея, присваивал часть общественных денег, то разве не выгодней ему было оставаться в «партии» и продолжать потихоньку таскать деньги из общественной кассы? К чему ему надо было, фигурально выражаясь, резать курицу, несущую золотые яйца?

За прошедшие два тысячелетия придумали множество гипотез, долженствующих объяснить гнусный поступок Иуды Искариота. Для примера можно назвать только самые известные из них:

• Иуда разочаровался в Иисусе, как в Мессии, и, кипя от злости, выдал его врагам;

• Иуда хотел убедиться, сможет ли Иисус спастись и тем самым доказать, что он — подлинный Мессия;

• Иисус с Иудой были в сговоре, намереваясь спровоцировать восстание, которое неминуемо подняли бы жители Иерусалима при известии об аресте всеми любимого пророка из Галилеи;

• Иисус публично предсказывал, что один из учеников предаст его, а когда никто из них не захотел это сделать, Иуда решил спасти авторитет любимого учителя, принеся в жертву свою собственную репутацию.

Как мы можем видеть, исследователей новозаветных текстов трудно упрекнуть в недостатке фантазии. Но беда всех этих интеллектуальных упражнений в том, что их не могут подтвердить никакие конкретные факты. Крайняя скудость информации даже породила серьезные сомнения в реальности всей этой истории.

Нашлись исследователи, решившие, что ни предательства, ни даже самого Иуды вообще никогда не было, что это только досужий вымысел евангелистов, задним числом подгонявших свои тексты под известное ветхозаветное пророчество:«Даже человек мирный со мною, на которого я полагался, который ел хлеб мой, поднял на меня пяту» (Пс. 40:10). Считая, что это предсказание должно было непременно исполниться на Иисусе, евангелисты будто бы выдумали некоего Иуду из Кариота, близкого ученика, с которым учитель неоднократно преломлял хлеб, и который впоследствии предал его.

На мой взгляд, нет никакого резона не доверять евангелистам, которые утверждают, что Иуда совершил предательство из-за денег. Эта версия, как мы убедимся чуть позднее, прекрасно объясняет и мотивы предательства, и логику всех дальнейших событий. А если все возможно объяснить просто, то к чему изобретать некие сверхсложные смысловые конструкции? Ведь «бритву Оккама» пока ещё никто не отменял! К тому же, как нетрудно заметить, все гипотезы, противоречащие основной, евангельской версии событий, Иуду фактически реабилитируют, представляют не банальным вором и скупцом, а человеком высокой идеи, готовым рисковать ради нее не только своим добрым именем, но даже самой жизнью: он если и предает Иисуса, то или разочаровавшись в нем как в Мессии, или горя желанием подтолкнуть его к осуществлению мессианского плана.

Не много ли чести Иуде?

В общем, если выбирать какую-то одну версию предательства, то, по моему мнению, лучше всего остановиться на евангельской. Она и проще, и ближе к жизненной правде. А если эту версию еще и немного подкорректировать, то она, пожалуй, может стать лучшей из всех возможных.

Как можно понять из Евангелий, Иуда совершил свое предательство не однажды, не в самом конце общественной деятельности Иисуса, а был неверен ему на протяжении продолжительного времени. У евангелиста Иоанна есть эпизод, где Иисус еще задолго до последнего путешествия в Иерусалим объявляет апостолам, что один из них — предатель (Ин. 6:70-71). Как правило это толкуется как пример всеведения Христа: за много месяцев до предательства он уже якобы знал, кто именно это сделает. Однако возможно и другое толкование: последнее путешествие еще не начиналось, и даже еще не скоро начнется, а Иуда уже вовсю предает его, и это неким образом стало известно Иисусу…

Я, думаю, не сильно ошибусь, если скажу, что Иуда Искариот был не кем иным, как платным агентом первосвященника, внедренным в окружение Христа.

Эка, хватил! — усомнится, наверное, читатель. — А где факты? Доказательства где?

Прямых доказательств у меня, в действительности, нет (как, впрочем, и у всех остальных исследователей, выдвигающих гипотезы, фактически реабилитирующие Иуду), а вот косвенных — хоть отбавляй!

Начнем с того, что Иуда, скорей всего, был среди 12-ти апостолов чужаком. Прозвище Иуды — Искариот (по-арамейски — иш Кариот) — дословно означает «человек из Кариота». В те времена под названием Кариот существовали два городка, и оба были расположены за пределами Галилеи. Если согласиться, что Иуда родился в каком-то из этих городков, то получается, он был единственным этнически чистым иудеем среди апостолов-галилеян.

А как мы знаем из исторических документов, между населением Галилеи и Иудеи — двух еврейских областей — издавна имела место обоюдная неприязнь. Из-за того, что Галилея сравнительно поздно приобщилась к Моисеевой религии, иудеи считали галилеян невеждами в Законе и не желали считать их своими соплеменниками. Известно высказывание Йоханана бен Заккаи, ученика знаменитого Гиллеля, преисполненное высокомерного презрения по отношению к жителям этой области: «Галилея! Галилея! Больше всего тебе ненавистна Тора!».

Даже в Евангелия проникли отголоски этой застарелой неприязни:«Из Назарета может ли быть что доброе?» (Ин. 1:46). — «Разве из Галилеи Христос придет?» (Ин. 7:41). — «Рассмотри и увидишь, что из Галилеи не приходит пророк» (Ин. 7:52).

Жители Галилеи, разумеется, платили иудеям той же монетой.

Иудейское происхождение Иуды само по себе, конечно, еще ничего не может доказывать, более того, и сам Иисус был «из колена Иудина» (Евр. 7:14), но на некоторые размышления все таки наводит. С Иисусом все понятно, он жил в Галилее с малых лет, а Иуда? С какой целью он, чистокровный иудей, здесь объявился? По зову сердца, или же выполняя некое секретное задание? Между прочим, в этом последнем предположении ничего невероятного нет. До Иерусалима конечно доходили слухи о необыкновенном пророке из Галилеи, собирающим на свои проповеди тысячные толпы и, скорей всего, планирующим перенести свою деятельность на территорию Иудеи.

Обеспокоенные тревожными слухами, «начальники иудейские» могли отправить к Иисусу под видом пылкого неофита своего человека — Иуду Искариота — с поручением внедриться в ближайшее окружение Христа. Иуда, как нам известно, смог блестяще справится с заданием, не только войдя в число избранных Двенадцати, но и сумев получить должность казначея.

Возможна и другая, даже в большей степени предпочтительная, версия его предательства. Уже будучи апостолом, Иуда раньше всех сообразил, что Иисус становиться царем Израиля не желает, и, как следствие, ему, Иуде, никакая высокая должность впереди не светит. И тогда, разочарованный и озлобленный, он решил хоть что-то заработать на этом деле. Явившись в Иерусалим, он предложил врагам Иисуса свои услуги в качестве тайного соглядатая…

Освоившись в окружении Иисуса, Иуда стал посылать своим хозяевам в Иерусалим секретную информацию. Возможно, он и сам под тем или иным благовидным предлогом временами отлучался в Иерусалим. В Евангелии от Иоанна есть интересный эпизод, который наводит именно на такую мысль. Иисус, готовясь насытить 5000 человек, спрашивает у апостола Филиппа: «Где нам купить хлебов, чтобы их накормить?.. Филипп отвечал Ему: им на 200 динариев не довольно будет хлеба…» (Ин. 6: 6,7).

Но, позвольте, причем тут Филипп?! Ведь «завхозом» у Иисуса, как мы помним, был не кто иной, как Иуда Искариот! Где же он был в это время? Протоиерей С.Булгаков считает, что Иуда не сразу стал казначеем, и до него эту должность будто бы занимал Филипп. Предположение сомнительное уже хотя бы потому, что хронологически этот эпизод относится ближе к концу 3-х летнего общественного служения Иисуса. Спрашивается, чем мог провинится перед учителем апостол Филипп, если, пробыв казначеем большую часть срока, вдруг вынужден был уступить этот свой пост Иуде? Не логичней ли сделать предположение, что Иуда всегда заведовал «денежным ящиком», а в то время попросту был в отлучке, передав на время свои функции Филиппу?


Поцелуй Иуды
Как видно, Иисусу довольно рано стало известно о том, что кто-то из его ближайших учеников — стукач. Об этом его могли предупредить некоторые влиятельные иерусалимские друзья, имевшие в той или иной степени доступ в окружение первосвященника. К примеру, это могли сделать Никодим или Иосиф Аримафейский — видные иерусалимские вельможи и тайные ученики Христа. Но даже они, как видно, весьма долго не знали всех подробностей этого дела и, в частности, имени секретного агента. «Берегись! — такого рода послания, очевидно, направляли они Иисусу. — В твоем окружении враг! Имени его мы, правда, пока не знаем, но как только что-либо выяснится, — сразу сообщим!»

Следует обратить внимание на одно немаловажное обстоятельство: Иисус, не считая необходимым скрывать от апостолов информацию о наличии среди них предателя, не сразу назвал его имя, ограничившись на первых порах намеками: «Не двенадцать ли вас избрал Я? но один из вас диавол» (Ин. 6: 70). Вряд ли в задачу Иисуса входило интриговать своих учеников. Скорей всего, он и сам еще не знал тогда всей правды. И только во время Тайной вечери, — это, приблизительно, через 5 месяцев, — он в конце концов открыл имя предателя апостолу Иоанну (Ин. 21: 26). Столь долгую задержку, возможно, объяснить тем, что Иисус узнал эту страшную тайну лишь явившись с последним визитом в Иерусалим. Именно в эти несколько дней его иерусалимские друзья смогли каким-то образом выведать имя секретного агента Каиафы и сообщить Иисусу.

В изложении Иоанна эта сцена выглядит так: «Иисус возмутился духом, и засвидетельствовал, и сказал: истинно, истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня. Тогда ученики озирались друг на друга, недоумевая, о ком он говорит. Один же из учеников Его, которого любил Иисус, возлежал у груди Иисуса. Ему Симон Петр сделал знак, чтобы спросил, кто это, о котором говорит. Он, припав к груди Иисуса, сказал Ему: Господи! кто это? Иисус отвечал: тот, кому Я, обмакнув кусок хлеба, подам. И, обмакнув кусок, подал Иуде Симонову Искариоту» И после сего куска вошел в него сатана. Тогда Иисус сказал ему: что делаешь, делай скорей. Но никто из возлежавших не понял, к чему Он это сказал ему. А как у Иуды был ящик, то некоторые думали, что Иисус говорит ему: купи, что нам нужно к празднику, или чтобы дал что-нибудь нищим. Он, приняв кусок, тотчас вышел; а была ночь» (Ин. 13:21-30).

По свидетельствам Матфея, апостолы, после того, как Иисус объявил им, что кто-то из них — предатель, стали наперебой спрашивать: «Не я ли?» Даже Иуда не утерпел, спросил: «Не я ли, Равви?» Иисус ответил предателю: «Ты сказал» (Мф. 26:25).

Для современного уха выражение «Ты говоришь» или «Ты сказал» звучит уклончиво. Но в то время его часто употребляли, когда подразумевался не совсем приятный для собеседника ответ. Тогдашние, отличные от нынешних, понятия о вежливости запрещали говорить прямо «да» или «нет».

Вот ведь какой выдержкой обладал Иисус! Зная, что перед ним — предатель, он не только не закричал, не только не отвесил негодяю пощечину, но отвечал вежливо, словно стараясь не обидеть его!

Никто из присутствующих, за исключением Иоанна и, возможно, Петра, не понял значения слов Иисуса, обращенных к Иуде. Многие из учеников подумали, что Иисус отдал ему, как казначею «партии», некое распоряжения относительно текущих хозяйственных дел.

Почему Иисус публично не изобличил предателя? Трудно сказать. Возможно, он опасался, что апостолы немедля учинят над предателем самосуд? Или же рассчитывал на возможное раскаяние Иуды?

А эти слова: «Что делаешь, делай скорее»? Что они могут означать? Истолкований было предложено превеликое множество, даже такое нелепое, как возможность тайного сговора между Иисусом и Иудой. Иисус, якобы планируя непременно пострадать в Иерусалиме, договорился с Иудой, чтобы тот выдал его властям. А этими словами хотел поддержать его морально, чтобы не сомневался.

Лишним будет говорить о том, что эта и подобные ей гипотезы выглядят попросту оскорбительно по отношению к Христу. Судите сами: как два балаганных актера, Иисус и Иуда втайне от всех подстраивают какой-то дешевый спектакль… Бр-р-р!

Я думаю, все можно объяснить гораздо проще: Иисусу уже просто физически было невыносимо присутствие предателя, и он под любым предлогом старался удалить его из дома, где происходила Вечеря.

Удалить-то — удалил, а дальше что? Чего еще надо было ждать от Иуды? Побежит он немедленно за стражей или же устыдится своего гнусного намерения? Подумать только, от Иуды-предателя зависело, сколько еще времени оставалось жить Иисусу!

Предаст или не предаст? Этот вопрос сильно тревожил Иисуса вплоть до самого ареста в Гефсиманском саду.

• А предатель и не думал раскаиваться! Покинув Иисуса, он в спешке отправился к дому Каиафы. Навряд ли там его мог дожидаться готовый к действию отряд воинов. Если бы это было так, то Иисуса, наверное, схватили бы еще во время Тайной вечери. А евангелисты единодушно утверждают, что между уходом Иуды с Вечери и арестом в Гефсимании прошло довольно много времени. Иисус успел обратиться к ученикам с длинной проповедью, умыл всем апостолам ноги, учредил Евхаристию, после чего, «воспевши» псалмы, — это, означает, без спешки, — они все вместе отправились за город, в Гефсиманию (Мф. 26:30; Мр. 14:26). Ясно, что на все это ушло несколько долгих часов.

За это время первосвященник собрал свою челядь, вооружив ее дубинками и кольями, и для большей надежности послал к римскому прокуратору за подмогой. После всех приготовлений «группа захвата» отправилась за Иисусом. Проводником был Иуда — как хорошо знающий привычки своего бывшего учителя. Возможно, стражники вначале нагрянули в тот дом, где проходила Тайная вечеря, и не найдя никого, затем уже отправились в Гефсиманский сад, где, как было известно Иуде, часто проводил ночи Иисус: «Знал же это место и Иуда, предатель Его, потому что Иисус часто собирался там с учениками Своими» (Ин. 18:2).

На само деле, Иисус был там. Томимый тревожными предчувствиями, он горячо молился, уповая на то, чтобы «чаша» страданий, по возможности, миновала его (Мф. 26:37- 42; Мк. 14:33-36; Лк. 22:42- 44).

Почему Иисус не делал ни малейшей попытки спастись, если, как видно, отлично понимал, что эта ночь может оказаться для него последней? Почему оставался на месте, зная, что предатель в любую минуту может появиться вместе со стражниками в саду?

Об этом мы можем сейчас лишь догадываться. Евангелисты по этому поводу ничего нам не говорят, а возможно, и сами не знают. Из их рассказов видно лишь, что Иисус, во-первых, никуда не собирался уходить из Гефсиманского сада и, во-вторых, вовсе не хотел быть схваченным. На что же он тогда рассчитывал?

Возможно, Иисус надеялся, что в предателе может заговорить совесть, и он откажется от своего гнусного намерения? Или что первосвященники отложат арест до окончания праздника, и у него таким образом еще будет время ускользнуть от них? Или же Иисус считал, что именно в эту ночь суждено исполниться древнему пророчеству о страдающем Мессии (Ис. 53), которое он целиком и полностью относил к себе, и решил на этот раз от судьбы не бегать?

Так или иначе, но его надежды на избавление или хотя бы на отсрочку не оправдались. Уже в скором времени Гефсиманский сад осветился колеблющимся светом множества факелов, и во главе вооруженных людей появился Иуда Искариот…


• В Евангелиях говорится, что за все свои «подвиги» Иуда получил в награду 30 сребренников (Мф. 26:15). Не густо! Многих исследователей этот факт очень смущает. Им кажется, что за такие дела надо платить гораздо больше, а если евангелисты настаивают именно на этой сумме, то, значит, весь эпизод с сребренниками выдуманный, целиком и полностью подогнанный под древнее пророчество: «И они отвесят в уплату Мне тридцать серебренников» (Зах. 11:12).

А между тем все сомнения возможно легко развеять, предположив, что 30 сребренников были не единовременным вознаграждением, а платой, получаемой Иудой регулярно. Скажем, раз в месяц он являлся с докладом к первосвященнику, после чего получал причитающиеся 30 сребренников. Для однократного вознаграждения это, в действительности, немного, но если получать такую мзду регулярно, то жить, особо не роскошествуя, в принципе возможно. Кстати, согласно Книге Деяний апостолов, Иуда после казни Иисуса и не думал раскаиваться, а тем более кончать самоубийством. Собираясь жить долго и счастливо, он «приобрел землю неправедною мздою» (Деян. 1:18).

Навряд ли на 30 сребренников возможно было приобрести приличный участок. Скорей всего, Иуда взял деньги, полученные за несколько лет от первосвященника, добавил к ним то, что ему удалось натаскать из «денежного ящика», и когда составилась более или менее значительная сумма, отправился покупать недвижимость. По Деяниям, он и погиб-то по чистой случайности, упав с высоты: «И, когда низринулся, расселось чрево его, и выпали все внутренности его» (Деян. 1:19).

Эта версия смерти Иуды разительно отличается от той, которую мы знаем от Матфея. По его рассказу, Иуда, терзаемый раскаянием,«бросил сребренники в храме» и «удавился» (Мф. 27:5). Многие толкователи делали попытки объединить эти два свидетельства в один связный эпизод, представляя дело так, что вначале Иуда повесился, а потом его труп сорвался с веревки и от удара о землю «расселся». Предположим, что так и было. Но тогда какие деньги швырял Иуда в Храме, если уже приобрел землю? Или специально для этого продал только что купленный участок?

В общем, если выбирать из этих двух версий, то, на мой взгляд, гораздо правдоподобней история смерти Иуды, рассказанная автором Деяний. В ней нет надуманных мелодраматических моментов и сомнительных психологических терзаний, вряд ли свойственных предателю, решившему нажиться на этом деле. Все гораздо проще и грубей: продал учителя — купил землю! И смерть Иуды, описанная в Деяниях, более естественная: погиб он не в припадке раскаяния, а в результате несчастного случая, свалившись с высоты. Были, правда, попытки изобразить его падение как месть со стороны сторонников Христа, будто бы столкнувших предателя с обрыва, но это уже чистейшей воды домыслы, которые невозможно ничем доказать.


А.Лазаренков

Ссылка.

sozero.livejournal.com

Нашел ли Господь Иуду в аду

О личности Иуды, мотивах его предательства и отношении к нему размышляет протоиерей Вячеслав Перевезенцев.

Ария Иуды и выкраденное Евангелие

Протоиерей Вячеслав Перевезенцев. Фото: Анна Гальперина/artos.name

Иуда, кто он? «Раб и льстец, ученик и наветник, друг и диавол» (из песнопений Страстной Среды). Почему фигура именно этого ученика Христа всегда притягивала к себе так много внимания? Думаю, что это связано не только с его личностью, но и с феноменом предательства, который с ней ассоциируется. Попробуем немного в эти дни Страстной седмицы поразмышлять и об Иуде, и о предательстве.

Так получилось, что мое более или менее сознательное знакомство с Евангелием случилось в связи с образом Иуды, пусть и литературным, точнее — музыкальным.

Мне было лет 14-15, и был я в те времена вполне обычным советским школьником, то есть вполне убежденным атеистом. Впрочем, элементы антисоветские в моей жизни тогда уже присутствовали, если не в плане политическом и социальном, то в культурном.

Я, как и многие мои друзья, очень увлекался рок-музыкой. Это было не просто хобби, это было огромной и важной частью жизни. Те, кто в те же времена (конец 70-х) разделял наше увлечение, помнят, как нелегко было достать хорошую запись, и уж тем более пластинку. Но мы доставали, иногда буквально на один день, чтобы переписать и обменять на что-то другое, или просто вернуть.

Так ко мне попал двойной альбом с рок-оперой «Jesus Christ Superstar». Эту замечательную оперу Эндрю Ллойд Веббера я уже знал и очень любил. На пластинке были слова либретто, которое написал Тим Райс, и мне очень захотелось понять, про что же эта замечательная музыка. Я быстро переписал слова и стал переводить.

Надо сказать, что в школе я учился очень дурно, и английский был не исключением — я его не знал. Но желание было так велико, что, взяв словарь, слово за словом я перевел, если это, конечно, можно назвать переводом, весь текст. Содержание стало смутно просвечиваться. Хотя понял я немного, но, как мне кажется, уловил существенное, а именно, что главным героем оперы является не Иисус, хотя его арию и пел мой любимый Иэн Гиллан из Deep Purple, а Иуда.

Иуда выглядел более осознанным персонажем. Он все время переживает, он постоянно критикует Иисуса, в частности, за то, что тот, по его мнению, попустил событиям выйти из-под контроля, пошел на поводу у толпы, в буквальном смысле слова «бого-творящей» Иисуса. Складывалось такое впечатление, что для Иуды и авторов оперы Иисус был просто человеком, пусть и очень хорошим. А вот толпа сделала его Богом, и это кончилось трагедией.

Иуда боялся, что если и дальше все пойдет в том же русле, то обязательно будет бунт против римлян и, как следствие, страшное кровопролитие, это и пытался он предотвратить, предавая своего учителя. Эту линию подчеркивает и образ Иисуса в рок-опере, он явно не понимает, чего от него хочет Бог и зачем Он посылает его на смерть.

Хорошо помню, что моим атеистическим взглядам такая трактовка евангельских событий была близка, и все же мне очень захотелось сравнить ее с тем, как это было на самом деле. Я стал спрашивать у знакомых, где можно что-то узнать про историю Иисуса и Иуды? Достаточно быстро стало понятно, что надо достать Библию. Но где, у кого? Ни у кого из моих друзей такой книги не было.

Я расширил круг своих поисков, и вот один мой приятель — мы вместе занимались в лыжной секции — сказал, что видел у бабушки старинную книгу, это, может быть, Библия. Я попросил мне ее принести. Это было невозможно, так как бабушка ни за что бы не разрешила вынести ее из дома. Тогда мы решили, что как только она заснет, он мне вынесет книгу, а рано утром я верну ему ее обратно. Так и сделали. Всю ночь я читал Евангелие и, понимая, что с книгой придется расстаться, переписал в тетрадочку всю Нагорную проповедь из Матфея.

Не могу сказать, что Евангельская версия Иисуса и Иуды тогда мне понравилась больше версии Тима Райса, скорее наоборот, но точно помню, что я догадался, что они разные. А главное, интерес к Евангелию с тех пор не оставлял меня.

Так как первый Новый Завет (это была ксерокопия) появился у меня спустя лет шесть, я стал в большом количестве скупать атеистическую литературу, потому что там обильно цитировалась Библия, и именно в этих безбожных книгах я впервые прочитал и про десять заповедей Моисея, и много чего другого.

Я поделился этими воспоминаниями для того, чтобы стало понятно: у меня к Иуде непростое отношение. Нет, Иуда, конечно, «беззаконный и злоименитый искариот», «сребролюбием недуговав омрачашеся, беззаконным судиям Тебе праведного Судию предает», и нам надо бежать его «несытыя души», но почему-то именно через него Господь впервые постучал в мое сердце.

Сойдя во ад, встретил ли Христос Иуду?

Иуда Искариот. Фреска 16-го века

Помню, уже много лет спустя меня очень тронуло, когда я узнал, что митрополит Сурожский Антоний, особенно в конце жизни, размышлял о судьбе Иуды. В середине 90-х в беседах на Символ веры в своем приходе, говоря о сошествии Спасителя во ад, он вспоминал: «Помню, как-то я говорил с владыкой Василием об ужасе, какой мы испытываем, когда думаем, что Иуда не может быть спасен, и он мне ответил: «А вы никогда не думали, что Христос и Иуда встретились, когда Христос сошел во ад? И что тогда произошло — мы можем только надеяться».

Удивительный разговор двух святителей, не только глубоко укорененных в православной традиции, но и живших подлинной духовной жизнью. Они испытывают ужас и надежду, думая об Иуде. Для многих из нас этот ученик Христов — символ всего самого мерзкого и ужасного, что может быть с человеком, ведь это про него Сам Христос сказал, что «лучше такому человеку не родиться» (Мф. 26:24).

Из православной антропологии мы знаем, что человек не сводится к своим поступкам, он всегда больше них. Может быть, в этом и состоит надежда, и не только для Иуды?

В любом случае, как говорил тот же митрополит Антоний, «личность Иуды очень таинственна», и, может быть, именно поэтому она так привлекала к себе внимание, особенно в последние столетия.

Впрочем, необходимо сказать, что это внимание было главным образом со стороны людей, далеких от Церкви, и не в последнюю очередь потому, что церковная традиция никакой особенной тайны в личности Иуды не видела. Он был «разбойник, вор и предатель Господа», пишет святитель Иоанн Златоуст. Казначей апостольской общины, Иуда воровал, и потому вошел в него бес, который и довел его сначала до предательства, а потом и до самоубийства. Из текста Евангелия трудно сделать другие выводы.

Мотивы предательства: неканонические версии

Но в статье известного дореволюционного библеиста и патролога профессора Московской духовной академии М.Д. Муретова «Иуда предатель» (1905 г.) приводятся аргументы и против того, чтобы считать сребролюбие главным мотивом в поступке Иуды, и против того, что сатана управлял им за неимением у того своей воли. Сам же Митрофан Дмитриевич считал, что поступок Иуды, скорее, был связан с тем, что он разочаровался в учении Иисуса.

С конца XIX века появляется много неканонических версий, объясняющих поступок Иуды-предателя.

Многие отмечали, что прозвище Искариот могло быть не обязательно связано с местом, откуда был родом Иуда, но и происходить от искаженного греч. σικάριος («сикарий»; «вооруженный кинжалом»), как иногда называли зелотов — участников освободительной борьбы против римского владычества в Иудее. Например, С.С. Аверинцев в энциклопедии «Мифы народов мира» основным мотивом злодейского поступка Иуды называет «мучительную любовь к Христу и желание спровоцировать учеников и народ на решительные действия».

О том, что Иуда, будучи зелотом, пытался организовать бунт против Рима, писали многие, например, Борхес, правда, это была не единственная его версия в рассказе «Три версии предательства Иуды». Другая состояла в том, что все это было проявлением Божьей воли. Об этом же говорится в произведении Аркадия и Бориса Стругацких «Отягощенные злом, или Сорок лет спустя». Иуда представляется как нищий олигофрен, прибившийся к компании Христа и полюбивший последнего.

Христос, попав в Иерусалим, чуть не затерялся среди лжепророков и разных «учителей», и единственным вариантом выделиться и привлечь к себе людей для него была мученическая смерть. Христос дает четкие инструкции дурачку Иуде, куда идти и что говорить, который делает это, не понимая значения своих действий.

Еще резче этот мотив выведен в позднем рассказе Юрия Нагибина «Любимый ученик». В нем Иуда не просто самый любимый из всех учеников, но единственный посвященный во все тайны, и именно ему Христос открывает, что должно ему совершить предательство, дабы состоялось спасение мира.

Все помнят, что у М. Булгакова в «Мастере и Маргарите» Иуда — тайный агент Рима и предает Иисуса он как раз из-за денег, чтобы увезти свою возлюбленную, но Низа бросает его, и тогда ему ничего не остается, как удавиться. Похожую версию про Иуду как двойного агента Рима мы находим в романе Кирилла Еськова «Евангелие от Афрания».

Можно было бы назвать и других авторов, которые так или иначе думали над поступком Иуды, но я еще немного остановлюсь на, может быть, самом важном для нашего разговора произведении — повести Леонида Андреева «Иуда Искариотский» (1907), которую он считал вершиной своего творчества. Повесть Леонида Андреева, в отличие от многих затрагивающих эту тему, не дает однозначных ответов. Сам автор об этом высказался следующим образом: «Как всегда, я только ставлю вопросы, но ответы на них не даю…» Среди мотивов поступка Иуды, по Андрееву, можно выделить следующие.

Во-первых, одиночество Иуды, его презираемость всеми, другими учениками и даже Самим Иисусом. Что рождается в душе человека, на которого никто не обращает внимания, до которого никому нет дела, расписывать не надо. А если этот человек еще безмерно самолюбив и горд? Впрочем, это уже второй мотив. Гордыня, зависть, обида порождают стремление Иуды доказать, что именно он больше всех любит Иисуса. Как поведут себя Его ученики, которые на словах горазды доказывать свою любовь и преданность, в час настоящего испытания? Эту проверку Иуда и устраивает им всем. И, наконец, третье и, может быть, самое важное для Андреева, который сам был по натуре мятежник и бунтарь.

Иуда своим «экспериментом-предательством» хочет как бы проверить, что «есть человек, что Ты помнишь его» (Пс. 8:5)? Кто лучше знает людей: Иисус, с Его верой в лучшее в человеке, или Иуда, с его убеждением, что в душе каждого человека — «всякая неправда, мерзость и ложь», даже в душе доброго человека, если ее хорошенько поскрести? Кто победит в этом негласном споре Добра и Зла, т.е. каким будет исход «эксперимента», поставленного Иудой? Важно иметь в виду, что Иуда в повести Л. Андреева хочет не доказать, а проверить свою правду.

Предательство под видом заботы

Конечно, о поступке Иуды, мотивах этого поступка, его личности можно рассуждать и спорить до бесконечности. Главное, чтобы мы при этом не забывали, что вопрос, который стоит в центре Евангелия — это не вопрос о том, кем был Иуда, а это вопрос — «за кого вы Меня почитаете?» (Мф. 16:15). И от ответа на этот вопрос зависит очень многое в нашей жизни.

А вот о чем несколько слов все же еще хочется сегодня сказать — это о феномене предательства. Вряд ли найдется взрослый человек, который на своей шкуре не испытал, что это такое. И хорошо, если это его предавали, а если — он.

Когда-то Виктор Гюго сказал: «Я безразлично отношусь к ножевым ударам врага, но мне мучителен булавочный удар друга». И это первое, о чем стоит сказать. Предательство может быть только между теми, кого соединяет родство, дружба, духовная или иная близость. Трудно предать чужого человека, чужую страну, чужие идеалы. Так что, как пел Сергей Никитин:

…И с другом не будет драки,
Если у вас, если у вас,
Если у вас друга нет,
Друга нет.
Думайте сами, решайте сами —
Иметь или не иметь.

Иметь или не иметь.

Известный психолог Михаил Литвак, размышляя о предательстве, вспоминает «Божественную комедию» Данте. В ней, как известно, великий флорентиец поместил предателей в девятом круге ада, причем мучаются они в четырех рвах, и чем дальше ров, тем страшнее мучения. В первом рву отбывают наказания предатели родных, среди них Каин, во втором рву — предатели Родины и единомышленников, в третьем — предатели сотрапезников, в четвертом — предатели Учителей. Именно в этом рву наряду с Брутом и Кассием, убийцами Юлия Цезаря, находится Иуда.

Мы можем удивляться, почему у Данте предатель Родины находится в лучшем положении, чем предатель сотрапезника, но у Данте на то были свои резоны, и он еще не знал, что:

Есть традиция добрая
В комсомольской семье.
Раньше думай о Родине,
А потом о себе.

И уж тем более нам трудно понять, почему Данте определил самую высокую кару для предателей Учителей. И Учителей все меньше и меньше, и с учениками становится все трудней и трудней, но, как верно заметил Михаил Литвак: «Человеком становятся благодаря Учителю». А значит, предать Учителя — это еще и предать самого себя. Если у тебя разногласие с Учителем — а такое вполне может быть — просто уйди в сторону, а не доказывай, что ты «святее папы Римского», обличая того, кому еще вчера смотрел в рот.

И еще очень важное замечание. Как правило, ни один предатель не осознает, что он предатель. Обычно он объясняет свой поступок интересами дела: «Не могу молчать», «Стою за правду», «Платон мне друг, но истина дороже» и т.д. Дескать, я никому не хочу причинить вреда, тем более Учителю, другу, но ради правого дела — необходимо… В этом контексте становится понятен психологический феномен поцелуя Иуды.

Об этом очень точно написала Олеся Николаева в своей книге «Поцелуй Иуды»: «Поцелуй (как и благословение) необходим предателю как знак самооправдания, который, как он надеется, может успокоить его совесть, удостоверить чистоту намерения, в чем так нуждается его душа, смятенная душа изменника: предать — предал, но ничего дурного как бы и не помышлял, не имел против…

Эта демонстрируемая пелена любви, дружбы и даже заботы, в которую тщательно драпируется предатель («Берите Его и ведите Его осторожно»), сознательно посылающий своего избранника на смерть, возможно, более красноречиво свидетельствует о его помрачении, одержимости и духовном параличе, чем если бы он стал откровенно объяснять мотивы своих действий и проявлял откровенную враждебность».

И все же, как мы, любящие Христа, должны относиться к Иуде, «сыну погибели»? Кому-то сам вопрос покажется странным и неуместным, особенно в эти дни Страстной седмицы. Но вот, например, митрополиту Сурожскому Антонию он таким не показался, и вот как он на него ответил:

«Что он злочестивый — это объективный факт, а как мы относимся: с болью в сердце или с яростью, — это наше дело, и это совсем другой вопрос. Гадать мы можем, найти настоящий ответ не можем, но я думаю, единственное, как мы можем отозваться на трагедию Иуды, это каким-то ужасом и состраданием, а не проклятиями и осуждением.

И тут я хочу прибавить, что в службе Двенадцати Евангелий есть целый ряд мест, где говорится о тех, которые ответственны за смерть Христа, и говорится: не прости им, Господи… И это поздний перевод. Первичный перевод говорил: «Но прости им…» И я, грешным делом, когда читаю этот отрывок, перевираю его на старый лад, потому что у меня язык не повернется сказать перед Богом: «не прости» про кого бы то ни было».

Словарь Правмира — Ад

www.pravmir.ru

Смерть Иуды предателя - Иван Васильевич Баженов

В конце 3 ½ – летнего общественного служения Иисуса Христа в избранном Им обществе двенадцати апостолов с ужасающим контрастом выступает омрачившаяся личность Иуды Искариотского. Гнусное предательство им Божественного Учителя своего по недугу сребролюбия, в связи с явно открывшимся тогда неверием предателя в Божественность Его и высокую духовную миссию Спасителя, сделало Иуду какой-то загадочной личностью, преимущественно по некоторой затруднительности точно определить все душевные движения и настроения и вместе представить и уразуметь весь трагизм его положения. Загадочным кажется и самый финал предателя – мерзкое самоубийство, именно ввиду того, что о смерти Иуды в священных писаниях даются по-видимому разноречивые показания. Святой евангелист Матфей повествует, что апостол Иуда, повергнув предательские 30 сребренников пред презревшими его первосвященниками и старейшинами, вышел из присутственного отделения при храме «и удавился» (Мф. 27, 5). Между тем, по книге Деяний апостолов, святой Петр в своей речи к 120 верующим об избрании двенадцатого апостола на место отпавшего и погибшего Иуды так сообщает о смерти последнего: «Когда [он] низринулся, расселось чрево его, и выпали все внутренности его» (Деян. 1, 18).

Не предваряя пока изложение о том, что несогласие в рассказе двух означенных апостолов о смерти Иуды предателя есть лишь кажущееся и легко объясняется, мы должны признать несомненным повествуемый евангелистом Матфеем тот факт, что предатель Спасителя избрал самоубийство чрез повешение. В пользу буквального понимания выражения святого евангелиста «удавился» Иуда – не говоря о том, что поставленный в подлинном тексте греческий глагол употребляется лишь в таком и единственном своем значении – свидетельствует древнейшее предание, записанное в апокрифических повестях, которое перешло в народные сказания у различных христианских народов. Между прочим, в апокрифическом евангелии Никодима находится следующее небезынтересное сказание.

«Когда первосвященники не захотели исполнить предложения Иуды, тогда он бросил сребренники в среду их и пошел домой, дабы сделать петлю из веревки. Пришедши домой, он застал свою жену жарящей петуха на вертеле и сказал ей: «Поищи для меня веревки, дабы я мог удавиться, потому что я это заслужил. Я верно узнал, что несправедливо выдал своего Учителя – Иисуса за злодея. Его теперь повели к Пилату, дабы осудить на смерть, но в третий день Он воскреснет, и тогда горе нам!». На эти слова жена Иуды сказала ему: «Не говори так и не верь этому! Как этот жарящийся на углях петух не воскреснет, так и Иисус не воскреснет!». – Но не успела она выговорить этих слов, как петух взмахнул крыльями и три раза вскрикнул. Тогда Иуда, этим еще более убежденный в основательности своего страха, тотчас сделал петлю из веревки, надел ее на себя и повесился на дереве».

Соответственно общепринятому показанию евангелиста Матфея, Иуда предатель в древнейших изображениях как восточных, так и западных представлен висящим на веревке, привязанной к суку какого-то дерева, покрытого листвой. В Россанском евангелии вблизи двух лиц (первосвященников Анны и Каиафы), при которых лежат рассыпанными деньги, направо изображено небольшое дерево со скудной листвой; к одному из сучков его прикреплена веревка, на которой висит Иуда. В евангелии Раввулы таким деревом представлено фиговое. Из лицевых псалтирей в Барбериновой представлено: черный демон убеждает Иуду предать Иисуса Христа; потом прикрепляет к дереву веревку, на которой и висит предатель. В Парижской (№ 20) и Угличской псалтири Иуда изображен висящим на пальме; в псалтири Общества любителей духовного просвещения – по-видимому, на дубе. По более общему преданию, предатель Иуда повесился на сикоморе, каковое дерево росло на краю пропасти.

В рассуждении о дереве, избранном Иудой для повешения себя, не можем пройти молчанием то представление, которое издревле присуще русскому простолюдину – будто предатель удавился на «горькой осине», листья которой с того времени и дрожат. Это мнение как простонародное составляет предмет глумления образованных лиц, преимущественно вследствие того предположения, что в Палестине совсем не было осин. Решительно не утверждая, что именно осиновое дерево было избрано Иудой для повешения, мы однако же не можем не сказать, что означенное общенародное предание на Руси имеет за себя некоторое действительное основание. Несомненно, что между деревьями Палестины встречаются тополи {а}, притом разных видов. Между прочим, в «Библейском словаре» Смита прямо говорится: «Тополи, особенно осиновые и серебристые, чрезвычайно часто попадаются при потоках. Палестинский тополь растет стройно и очень высоко, имеет гладкий ствол; листья у него снизу белы, почему он называется серебристым тополем в отличие от черного или дрожащего тополя-осины, у которого листья похожи на листья плюща и постоянно дрожат» («Библейская археология» архимандрита Иеронима, т. 1, ч. 1, стр. 145). И в самом деле, сама по себе осина из семейства ивовых представляет собой лишь один из видов тополя под названием «тополя-трясучки». «Листья осины широко-треугольные, заостренные, по краю выемчато-зубчатые, снабжены длинным тонким, в верхней части сплюснутым с боков черешком, оттого листья весьма подвижны и при малейшем ветерке колеблются» («Энциклопедический словарь» Брокгауза, см. Осина).

Но хотя дрожание осиновых листьев имеет натуральное объяснение, народный русский разум истолковал это явление по-своему – в применении к преступлению Иуды, и не без оснований. В Священном Писании (и народных сказаниях и песнях) часто представляются в олицетворенной тесной связи необычайные события в нравственном мире и видимая природа. Пророк Иеремия говорит в переносном смысле, что даже само небо, будучи свидетелем беззаконий и богоотступничества иудейского народа, приходит в ужас и трепет великий (Иер. 2, 12). У пророка Исаии бездушная тварь в олицетворении представлена разделяющей радость о свержении ярма, тяготевшего на всех жителях завоеванных халдейским царем земель (Ис. 14, 7–8). Евангелисты Лука (Лк. 23, 44) и Матфей (Мф. 27, 45) повествуют, что солнце померкло, наступила страшная тьма по всей земле в минуты крестной смерти Спасителя, как бы в ужасе от величайшего преступления иудеев. Так олицетворенно трепещущими за страшную участь Иуды предателя представляются листья того дерева, на котором он кончил жизнь самоубийством. В этом своем понимании простонародная русская психия {b} выразила глубокое и живое представление крайней мерзости, низости и величайшей ответственности христопродавца.

Если теперь согласно с мнением, распространенным среди широкой на Руси публики, признать, что Иуда повесился на осине или на осиновом тополе, тогда в этом сообщение апостола Петра о смерти предателя может находить для себя очень удобное объяснение. Ведь всякому известно, что сучья осины весьма хрупки и не могут выдерживать значительную тяжесть. Отсюда же истинную причину обозначенного апостолом Петром падения трупа Иуды можно усматривать в том, что сломился сук той «проклятой осины», на котором повесился предатель. Можно с большой вероятностью полагать, что эта «проклятая осина» стояла на берегу какого-либо горного потока, где осины любят ютиться по преимуществу. Тогда тело повесившегося Иуды пало с крутизны на кремнистое дно ложбины и по самой стремительности разбилось. Такое падение трупа действительно сопровождалось тем последствием, о котором в восполнение показания евангелиста Матфея («удавился») говорит апостол Петр, что у несчастного предателя «расселось чрево, и выпали все внутренности» {c}. Уже самыми выражениями апостола предполагается, что этому предшествовал указанный евангелистом Матфеем акт самоубийства Иуды чрез повешение, о котором святой Петр не хотел подробно рассказывать слушателям, поскольку оно и без того хорошо было известно всем.

{Примечания редактора -в фигурных скобках:}

a. Здесь и далее мы сохраняем авторское написание множественного числа слова тополь, теперь считающееся устаревшим (сейчас принято писать тополя).

b. То есть душа.

c. В церковном предании можно встретить и иное толкование. Так, в синаксаре Великой Пятницы, составленном византийским монахом Никифором Каллистом Ксанфопулом († около 1350), говорится: «Иуда бросил сребренники, вышел вон и, отойдя, умертвил себя чрез удавление, повесившись на дереве, а после лопнул, ибо раздулся до крайности» (Синаксари Постной и Цветной Триодей. М.: Православный Свято-Тихоновский гуманитарный университет, 2017, с. 145).

azbyka.ru

Иуда предал своего учителя из корысти или трусости.

После того как Иисус Христос был приговорён к распятию, Иуда, предавший его, возвратил 30 сребреников первосвященникам и старейшинам, говоря: «Согрешил я, предав кровь невинную» . Они же сказали ему: «Что нам до того? » И, бросив сребреники в храме, Иуда пошел и удавился. Иуда, возвращающий первосвященникам деньги. По одной из легенд, Иуда повесился на осине, которая с тех пор стала дрожать от ужаса при малейшем ветерке, вспоминая Иуду-предателя, и приобрела свойства магического оружия, способного поразить вампиров. Как Иуда нашёл осину около Иерусалима, в абсолютно не подходящем для неё климате, легенда не сообщает. После предательства и самоубийства Иуды Искариота ученики Иисуса решили выбрать нового апостола на место Иуды. Они выбрали двух кандидатов: «Иосифа, называемого Варсавою, который прозван Иустом, и Матфия» и помолившись Богу, чтобы он указал, кого сделать апостолом, бросили жребий. Жребий выпал Матфию, и он был сопричислен Апостолам. Имя Иуды стало нарицательным для обозначения предательства. По легенде за предательство Иуде заплатили 30 сребреников (30 серебряных шекелей) , которые так же часто используются как символ награды предателя. Существует ещё один вариант толкования предательства Иуды. 30 сребреников в реальности смехотворно маленькая сумма. И Иудой двигала не жажда наживы. Своим предательством он хотел подтолкнуть Иисуса к активным действиям против римлян. Ему казалось, что если столкнуть его с римлянами, то Иисус «раскроется» : применит свою силу и повергнет римлян. У Иуды были личные счёты с римлянами (римляне убили его отца) . И, считая Иисуса еврейским царём, Иуда представлял его человеком с огромной силой, которая сможет повергнуть римлян и освободить евреев. А вышло все по-другому. Иисус так и не применил силы, а просто умер. Это был тяжёлый удар для Иуды. И это объясняет то, что он покончил жизнь самоубийством.

а может из лучших побуждений?

Из идеологических соображений. Он предпологал, что тем самым спасёт Христа.

по замыслу Всевышнего, использующего низшие качества Иуды, и корысть, и трусость, и слабую веру, и низкую ступент духовности и невысоких духовных знаний, для усиления Славы Учителя.

Из любви к Учителю

История неоднозначная и, по-моему, до сих пор мы не знаем всей правды о случившемся. Хотя внимание к этой истории слишком преувеличено, т. к. так или иначе, но Христу было предназначено умереть и он сам шёл к смерти, чтобы выполнить то предназначение, которое, как он считал, должен был выполнить.

Иуда предал Христа, потому что разочаровался в нем, как в учителе. А Петр был прощен, потому что каялся со слезами. Иуда же впал в отчаяние и не поверил в то, что может быть прощен.

а... может быть всё проще? ? люди... они сначала сделают... а потом задумываются о последствиях..

...так было предначертано ...

touch.otvet.mail.ru

Был ли Иуда предателем? | Культура

Интересно, что оба евангелиста не дают по этому поводу никаких комментариев. И то, что Иуда предатель, для читателей становится как бы неопровержимым фактом. Разве мы смеем сомневаться в истинности слов Матфея и Марка? Но почему эти евангелисты пишут, что Иуда предал Учителя, описывая момент избрания апостолов? Ведь до так называемого предательства пройдет еще немало времени (примерно около трех лет). Этот факт как раз и вызывает определенные сомнения.

Но давайте посмотрим, что же говорит об Иуде Искариоте евангелист Лука: «Когда же настал день, призвал учеников Своих и избрал из них двенадцать, которых и назвал Апостолами: … и Иуду Искариота, который потом сделался предателем». (Лука. 6:13−16). Как видно из этого отрывка, Иуда Искариот и здесь назван предателем, но лишь с несущественным отличием: «…который потом сделался предателем».

Евангелие же от Иоанна существенно отличается по содержанию и по проповеди Иисуса от трех первых синоптических писаний. В частности, здесь нет эпизода избрания двенадцати апостолов, как в предыдущих Евангелиях. И первое упоминание об Иуде Искариоте у Иоанна мы встречаем в шестой главе: «…не двенадцать ли вас избрал Я? Но один из вас диявол. Это говорил он об Иуде Симонове Искариоте, ибо сей хотел предать Его, будучи один из двенадцати» (Иоанн. 6:70−71).

Как видно из этого и последующих отрывков, у Иоанна Иуда Искариот предстает человеком, который только и ищет момента, чтобы предать Иисуса Христа: «Тогда один из учеников Его, Иуда Симонов Искариот, который хотел предать Его, сказал: Для чего бы не продать это миро за триста динариев и не раздать нищим?» (Иоанн. 12:4−5). Ничего крамольного в словах Иуды и тем более в естественном желании помочь нищим, нет. Но после этих его слов сразу же следует комментарий автора (или редактора): «Сказал же он это не потому, чтобы заботился о нищих, но потому что был вор: он имел при себе денежный ящик и носил, что туда опускали» (Иоанна 6:6).

Непонятно на каких фактах автор строит свое обвинение, что Иуда был предатель и вор? Ни в одном новозаветном каноническом и апокрифическом произведении нет никаких фактов, что Иуда воровал либо обманывал Учителя и своих соратников. А тот аргумент, что Иуда заведовал казной, говорит лишь о том, что и Иисус и Его ученики полностью доверяли образованному Иуде Искариоту. В этом эпизоде в вину Иуде можно инкриминировать лишь то, что он не понял, как и все присутствующие, тайного, скрытого смысла поступка Марии: «Мария же, взявши фунт нардового чистого драгоценного мира, помазала ноги Иисуса и отерла волосами своими ноги Его; и дом наполнился благоуханием от мира» (Иоанн. 12:3).

Но Иисус знал, что ученики Его не все еще понимали из того, что он делал и говорил. Поэтому после предложения Иуды продать миро, Он объясняет им: «…оставьте ее; она сберегла это на день погребения Моего; ибо нищих всегда имеете с собою, а Меня — не всегда» (Иоанн.12:7−8)".

Еще гностическая секта каинитов на заре христианства понимала предательство Иуды как исполнение высшего служения, необходимого для искупления мира и предписанного самим Христом; эта точка зрения была высказана во 2 в. и нашла отголоски в литературе ХХ века.

И как ни пытались многие исследователи библейских текстов разрушить создаваемый веками стереотип образа Иуды как предателя, из этого занятия ничего хорошего не получалось, и часто для авторов подобных идей последствия были непредсказуемы.

Но вот, наконец-то, справедливость восторжествовала. Само провидение подарило миру считавшийся безвозвратно утраченным древний текст апокрифического «Евангелия Иуды». В древней рукописи Иуда предстает в совершенно ином свете, как самый любимый ученик Иисуса Христа, которому Учитель доверил самые сокровенные тайны мироздания: «Отделись от них. Я расскажу тебе таинства царства, ибо тебе возможно войти в него, но ты будешь очень опечален! (36) Ведь иной будет вместо тебя, чтобы двенадцать учеников стали совершенными в своем «боге».

А также и предсказал его трагическую миссию: «…ты станешь превыше всех их. Ибо ты предашь в жертву человека, в которого я был облачен».

Древнейший коптский манускрипт, содержащий Евангелие Иуды, был представлен вниманию публики в начале апреля в Вашингтоне. Он является одним из ряда так называемых апокрифических евангелий и написан в традиции гностицизма. Отличительной особенностью верований гностиков было то, что они оправдывали действия тех персонажей, которых авторы Ветхого и Нового Завета осуждали. В частности, текст гностического Евангелия Иуды свидетельствует о том, что Иисус Христос сам попросил своего ученика Иуду Искариота предать его на распятие, чтобы свершилось предсказанное великими пророками.

О Евангелии Иуды до сих пор не было известно почти ничего, кроме того, что оно когда-то существовало. О нем упоминал Ириней, первый епископ Лионский, который во II веке выступил с разоблачением ересей. А вместе с ними и текста, написанного Иудой.

«Этот манускрипт дает нам совершенно иное толкование истории», — считает известный историк Терри Гарсия.

shkolazhizni.ru


Смотрите также