Можно ли молиться про себя а не вслух


Можно ли читать молитву про себя, а не вслух – Наука эзотерика религия Веды

— ПОЛНАЯ ЛЕКЦИЯ С ОГЛАВЛЕНИЕМ. СПИСОК ВСЕХ ЛЕКЦИЙ (ВИДЕО и ТЕКСТ) —

 

…………………………………………………….

Как нужно читать молитву: вслух, или можно про себя?

Мужчина:

– У меня к вам такой вопрос по поводу молитвы. Ну, у меня получается молиться, может быть не два часа, но минут 30 – 40 в день. Но, я не могу молиться именно повторяя вслух. Я настраиваюсь на этого святого человека, настраиваюсь на святость, отключаюсь от всего, но, молитва происходит всё равно в уме.

Торсунов:

– Это – нормально. Есть два типа молитвы. Есть молитва, которая создаётся образом. Она находится в уме. Эта молитва называется созерцание. Созерцание, это очень важная вещь в жизни человека. Ум нужно очищать. Нужно созерцание. Вот, можно отключиться, и просто глубоко-глубоко погрузиться в святость своим умом. Но есть одна проблема. Судьба находится в уме, понимаете? Другими словами, когда судьба наваливается, и она – “жестит”, то ум, весь ум становится оплотом насилия. То ест, он не подчиняется нам вообще. В нём только боль, и всё. И тогда созерцание невозможно. Поэтому, существует ещё один инструмент, который называется – разум. И что это за инструмент? Память живёт и в уме и в разуме. Но, интересно знать, что когда человек что-то повторяет вслух, то он включает именно – разум. А разум, это такой инструмент, который заставляет память менять ум. То есть, другими словами, разум – тоньше (по структуре) ума. И он способен воздействовать на ум. То есть, если ты произносишь вслух что-то, то постепенно из ума этот элемент насилия, который судьба создаёт – уходит. То есть, человеку становится легче, именно от звука. Хотя звучать тяжелее, чем созерцать. Но, в будущем, когда вас может начать “косить”, вы, когда повторяете, у вас ум находится в насилии полностью. Вы – скошены этим насилием. Но вы повторяете просто молитву, и слушаете тех, кто молится, и постепенно в вашем уме начинают происходить перемены.

Понимаете, другими словами, разум у каждого человека, у вас, у меня, способен стоять в стороне даже на высоте насилия. Вот, когда оно всё уже, в судьбе полностью находимся, даже спать не можем, и есть, так сильно человек сосредоточен на боли, которая ему судьба даёт, всё равно, даже в этом состоянии, когда он произносит звук, связанный с Богом, и когда есть ещё звучание тех, кто сильно привлекает моё внимание, в этот момент человек – отделяется от своей судьбы, и начинает гасить боль. Вот так действует молитва. Это очень важная и ценная вещь. Но надо этому учиться.

Мужчина:

– Уже боли нету, я её победил, через эту память возникла она.

Торсунов:

– Но, мои хорошие, поймите, что судьба приходит и не спрашивает. И она – косит человека просто. Нужно молиться вслух. Я вам сейчас расскажу кое-что интересное. Я, когда только начал молиться, это было, ну, мне было где-то 28 лет. Ну, я начал серьёзно это практиковать, я молился в уме. И я встретил одного человека, который молился вслух. И я его спросил: “А чего, как бы вслух то молишься? Чего, ты не можешь в уме?” Он сказал: “Я не могу”. Я спрашиваю: “А кто может?” И он мне сказал пример одного святого, который сначала очень громко повторял молитву 4-5 часов. Потом примерно 4-5 часов молился шёпотом. А потом 5 часов в уме. Я говорю: “А чего он так, это сначала-то так долго подготовку делал?” Он говорит: “Некоторые даже с этой подготовкой до этого состояния не доходят”. И я проанализировал всё, и понял, что я до такого святого не тяну. Поэтому начал повторять вслух. Понимаете, о чём я говорю?

 

3 часа 15 минут 20 секунд записи

 

То есть, молитва в уме тоже есть. Но она для очень сильных людей, понимаете? И если ты до этой силы не дотягиваешь, и судьба тебя начнёт косить, то ты ставку не на то делаешь. Можно и гранатой танк победить, но для этого надо быть очень опытным воином. Поэтому лучше в него пушкой стрелять. Это самый лучший вариант.

— ЧИТАТЬ ОКОНЧАНИЕ ЛЕКЦИИ —

amalan.ru

Если я не вижу смысла в молитве? Ответы священников на вопросы читателей

Здравствуйте. Вопрос вот в чем: вроде бы,   христианину свойственно и естественно молиться, а вот у меня не получается. То есть церковную службу и общую молитву я люблю, а личной у меня нет. Молитвы из молитвослова сердце не трогают, а о себе просить нечего. Ну, что я стану просить у Бога, Который все лучше меня обо мне знает, и максимально обо мне печется. Если что-то в жизни не клеится, дети болеют и т.п. — просто терпеливо жду — и все налаживается. Мне кажется, что Бог разговаривает со мной языком обстоятельств. То есть я делаю все, что мне кажется возможным,   и смотрю, что получается. Если не очень – значит,   я где-то недосмотрела или вообще не того хочу и иду не туда. Так мы и общаемся с моих примерно 10 лет. Я   и с людьми так же: если мне кто-то плачется — я либо молча сочувствую, либо предлагаю что-то сделать конкретное, а словами утешать не умею. Несколько раз честно пыталась молиться словами — все без толку. Мне и дальше пытаться   или, как есть,   оставить? Марианна

 

Здравствуйте, Марианна!

Молитва – это дар свыше, как и многие другие добродетели в нашей жизни. Но, чтобы этот дар раскрылся, к нему надо стремиться. «Непрестанно молитесь» — так советует апостол Павел (1 Фес. 5, 17). Молиться можно по-разному, и не обязательно просить о чем-то конкретном. Можно благодарить Бога за все, к чему также призывает ап. Павел в том же месте послания (1 Фес. 5, 18). Можно пытаться по многу раз в день призывать имя Божие или Иисуса Христа в кратких молитвах: «Боже, милостив будь ко мне, грешной», или «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй меня, грешную».

Молитвы из Молитвослова Вас не трогают, возможно, потому, что их смысл на церковно-славянском не вполне доходит до Вас. На всякий случай посмотрите их же в русском варианте: http://www.bogoslovy.ru/tmolutr.htm

Определенное утреннее и вечернее молитвенное правило читать все же рекомендуется, для духовной «зарядки», поддержания формы   и самодисциплины.

Бог в помощь Вам!

С уважением,

священник Филипп Парфенов

Благословите, батюшка! Как правильно читаются молитвы — нараспев, с выражением? А можно ли заменить чтение на слушание аудиозаписи в исполнении монахов?  Спаси Господи! Елена

Здравствуйте, Елена!

Техника чтения не должна заслонять смысл читаемого. Молитвы обычно читаются ровно и спокойно, без какой-то преувеличенной интонации. Слушать записи можно в некоторых случаях (например, тем, кто плохо видит и не может разобрать текст в молитвослове, находящимся в дороге и т. п.), но постоянно слушать запись, заменять записью собственную молитву, не должно.

С уважением,
священник Александр Ильяшенко

Здравствуйте! Можно ли на литургии во время Херувимской песни молиться Иисусовой молитвой? Наталья

Здравствуйте, Наталья!

В церковь мы собираемся для общей, соборной молитвы, поэтому лучше всего молиться вместе со всеми в тех местах богослужения, которые Вы слышите и понимаете. А Иисусову молитву можно читать в тот момент, например, когда Вы не можете разобрать то, что поется в храме — чтобы Ваши мысли не отвлекались на что-то другое и Вы могли сохранить молитвенный настрой.

С уважением,

священник Александр Ильяшенко

Батюшка, благословите. Ответьте, пожалуйста, можно ли во время Великого поста читать Богородичное правило (150 раз «Богородице, Дево»). Я задаю этот вопрос потому, что читала, что акафисты в это время в келейной молитве не читаются. А ведь и там, и там повторяется:   «Радуйся».  Спаси Господи. Лидия

Здравствуйте, Лидия!

Молитва «Богородице Дево, радуйся…» не исключается из богослужений и домашнего правила и Великим постом, поэтому и Богородичное правило Вы совершать можете. Однако на регулярное совершение такого правила лучше взять благословение у Вашего духовника (священника, у которого Вы обычно исповедуетесь).

С уважением,

священник Александр Ильяшенко

Иногда очень хочется помочь малознакомым людям. Практически никогда невозможно сделать это иным способом, чем помолиться за него (видимо во здравие души).  Соответственно, узнать — крещеный человек или нет, невозможно (по крайней мере, для меня), и подать записку нельзя.  Может, нужно уклоняться от таких желаний?   Если нет, то хочется поподробнее узнать именно о «технологии» молитвы за другого (в том числе и крещеного).  Надеюс,ь понятно спросил.  Заранее благодарен за ответ.     Евгений

Здравствуйте, Евгений!

Поминать некрещеных можно только в домашней молитве. Так же не стоит вписывать имя человека в записку для общецерковного поминовения, если Вы сомневаетесь, что этот человек крещен. Это знак уважения свободы человека, который только самостоятельно может прийти в Церковь к Богу. Если же человек крещен, поминать его в записках можно, а иногда и нужно. Оценить полезность для Вашей духовной жизни молитв за некрещеных может только духовник или опытный священник после личной беседы с Вами. Обратитесь с этим вопросом к знакомому священнику лично, и Вы получите точный и аргументированный ответ.

 

С уважением,

священник Михаил Самохин

Я не вижу смысла в молитве! Меня все равно никто не слышит! Зачем говорить со стенами!? Бог не ответил ни на одну мою просьбу, не было поддержки. Хотя я старался изменить свою жизнь всеми силами, Он не слышал меня! Зачем молиться, если нет того живого общения, о котором писал митрополит Антоний Сурожский? Нет ответа на молитвы, вообще никакого и никогда! Может, Его вообще нет!? Тогда я не хочу больше быть православным! Молиться, во всяком случае, точно не буду! Что скажете, Он действительно может не слышать, или Ему плевать на нас? Вадим

 

Дорогой Вадим!

Спросим себя: «А почему ответ на наши молитвы должен быть строго положительным?» Вспомните своё детство, взаимоотношения с родителями – они исполняли ВСЁ просимое Вами? Не было ли таких случаев, когда было мучительно больно от того, что эти предельно близкие, самые дорогие нам люди не хотят нас понять и не подают здесь и сейчас то, что нам «крайне необходимо»? Не всё то, что мы хотели, было нам полезно, не для всего пришло своё время. Родители видели это по любви и оберегали Вас. Так же поступает и Господь: одно желаемое нам неполезно, другое – несвоевременно, над третьим мы должны сами потрудиться «до кровавого пота», чтобы в этом труде преодолеть себя, свою немощь, чтобы укрепиться духом и телом. Иногда всё это случается единовременно и это трудный момент – миг кажущегося одиночества. Однако будьте спокойны – Вы пребываете в том общении с Богом, о котором писал владыка Антоний, только Господь через обстоятельства отвечает Вам «нет».   Почему? Пока этот этап жизненного пути не пройден, пока не перевёрнута эта страница жизни, ответа не будет – будет только вера. Вера в то, что Всемилостивый Господь не попустит Вам быть искушаемым выше сил. Помните – ничто в нашей христианской жизни не бывает напрасным, из всего ДОВЕРЯЮЩИЙ Богу может извлечь пользу. Доверяйте Господу – Он рядом с Вами!

священник Алексий Колосов

Почему нет православной молитвы при нежелании жить? Владимир

Владимир!

Потому что жизнь — это данность, которую православный человек не обсуждает – не надо допускать себя до такого духовного состояния, при котором нежелание жить начинает оказывать существенное влияние. Не надо распускать себя и отчаиваться.

С уважением

священник Алексий Колосов

Не могли бы мне ответить на такой вопрос: зачем пользоваться молитвами, написанными в сборнике молитв, при этом не ощущая присутствия Господа?! Когда можно излить перед Иисусом Христом свою душу? И тогда Бог ответит? Почему в православных церквях стоят иконы, и люди, глядя на них, кланяются. Кстати, в Библии нет ни одного места о молитве Божьей Матери?!!! Это к примеру! Заранее благодарен за ответ! Сергей.

Здравствуйте, Сергий!

Писаные молитвы охраняют нас от недолжных, вредных для нас просьб, помогают правильно настроить свою душу и разум так, чтобы нечистыми, неразумными словами не призвать в ответ на молитву не Господа, а лукавых духов. После же писаных молитв никто не возбраняет излагать просьбы Богу своими словами. Только необходимо в таких просьбах быть благоразумным и руководствоваться примером записанных молитв святых.

Молитва святым и Божией Матери это просьба об их молитве вместе с нами, молитве за нас. Она основана, во-первых, на напоминании Самого Господа, что для Него все живы (Мф.22,32), и на призыве апостола Павла молиться друг за друга. (Гал.6,2) Если и Божия Матерь жива, почему мы не можем просить Ее молитв о нас? То же касается и святых.

 

С уважением,

священник Михаил Самохин

Скажите, пожалуйста, обязательно ли дома молиться стоя и креститься? Если не комфортно молиться при других людях, можно ли просто произносить молитву про себя? Как быть с утренним и вечерним правилом? Практически не бывает так, чтобы в комнату никто не входил! Все время отвлекаясь на других людей, очень тяжело не то, чтобы креститься, но и молиться от всего сердца. Как быть? Да хранит Вас Бог! Татьяна

Здравствуйте, Татьяна!

Если здоровье Вам позволяет, то молиться необходимо стоя. И креститься, конечно же, тоже нужно. Молитвы можно читать вслух или про себя — это не так важно, главное, чтобы Ваше внимание не рассеивалось на что-то еще. Что касается времени молитвы, то, мне кажется, его дома найти можно. Попробуйте вставать минут на 15 пораньше, а вечером, например, молиться в тот момент, когда все чем-то заняты. Можно, наверное, найти и другие варианты, подумайте: например, если кто-то Вам мешает, сказать, что Вы молитесь и попросить прийти минут через 15, когда Вы закончите.

С уважением,

Священник Александр Ильяшенко

Скажите, пожалуйста! Молитва — это обращение к Богу. Как представлять себе Бога, когда молишься, разговариваешь с ним?Ника

Здравствуйте, Ника!

Представлять на молитве никого не надо. Это может привести к психическим расстройствам и духовной прелести. Помочь Вам должны святые иконы. Они специально созданы для того, чтобы мы могли сосредоточенно и внимательно молиться.

 

С уважением,

священник Михаил Самохин

Здравствуйте.   У меня вопрос о молитве. Как молиться, когда ко мне приезжают родственники (родители, дядя или тетя), знакомые из поселка (я живу в городе, остался после учебы), комната одна. Приезжают, бывает, и на неделю. Как совершать утреннее и вечернее молитвенное правило? Не могу молиться, когда кто-нибудь находится со мной в одной комнате. Или нужно как-то пересилить себя и помолиться? Если оставляю молитвенное правило или читаю, уже в кровати про себя, правило прп. Серафима Саровского (3 раза «Отче наш», 3 раза — «Богородице, Дево…»и   Символ веры), очень мучаюсь. Можно ли молиться про себя или встать перед иконами и осенять себя крестным знамением, класть поклоны, а молитвы произносить мысленно? Как в этом случае готовиться к причастию, ведь нужно читать каноны и правило к причастию? Как молиться, если,   наоборот,   я приехал в гости?  Виталий

 

Здравствуйте, Виталий!

Конечно, образ совершения молитвы лучше обсудить с духовником, поскольку он лучше знает Ваш характер и особенности духовной жизни. В общем же, можно сказать, что молиться необходимо. Пусть про себя или подождав, пока гости (или хозяева) уснут. Вы сами пишете о мучительности для Вас даже принятого сокращения общепринятых правил. Старайтесь молиться, варианты того, как и когда это делать, всегда можно найти.

 

С уважением,

священник Михаил Самохин

www.pravmir.ru

Молиться или вычитывать правило? / Православие.Ru

Молитва — неотлучная спутница души христианина. Если мы ее отогнали, если предпочли в какой-то момент обойтись без нее — значит, наши дела плохи. С молитвы начинается наш день и молитвой завершается. У большинства из нас дома есть молитвословы — разной толщины и разного, надо сказать, качества. Мы знаем утреннее и вечернее правила… Но знаем ли мы, как молиться? Умеем ли мы это делать? Молитва, молитвенное правило — тема нашей очередной беседы с игуменом Нектарием (Морозовым).

— Едва ли не любой из нас в свое время переболел авторской гордыней: не нужны мне чужие молитвы, я сам знаю, что Богу сказать…

— Да, c этим приходится сталкиваться нередко: люди, впервые приходящие в храм, спрашивают, зачем молиться «чужими словами, когда мне самому есть, что сказать Богу». В отличие от них, человек, уже имеющий опыт церковной жизни, не может не понимать слов апостола Павла, который говорит: мы не можем знать, о чем и как должно молиться, если Дух Святой нас этому не научит (см.: Рим. 8, 26–27). А насколько лично мы способны внимать урокам Святого Духа? Пятидесятники утверждают, что Дух учит каждого из них молиться безотносительно от духовного состояния, от степени духовной чистоты. Но мы-то с вами не пятидесятники, мы сознаем, насколько трудно очистить себя покаянием для того, чтобы ясно слышать голос Духа. А в молитвослове мы находим молитвы тех духовно преуспевших христиан, которые Его голос слышали. Слышали потому, что сами всю жизнь слушались Его. Это такие отцы и учителя Церкви, как преподобный Макарий Великий, Симеон Новый Богослов, Иоанн Златоуст, Василий Великий, Петр Дамаскин.

— Да, когда мы открываем все же молитвослов, то с удивлением убеждаемся, что в молитвах, сложенных отцами Церкви, уже есть все, что нам нужно, и что сами мы так не сказали бы. Так начинается приобщение к установленному Церковью молитвенному правилу. Но чем оно должно продолжиться? Следует ли человеку сразу браться читать правило полностью или лучше остановиться для начала на одной-двух молитвах, на тех, которые сейчас ближе всего?

— Человеку, которого в храм привела какая-то трудная ситуация, беда, который об одном только избавлении от этой беды, только о своих сиюминутных нуждах и хочет молиться — все вышесказанное бывает непонятно. И, наверное, разумно поступает священник, который говорит: то, о чем ты просишь, скорее исполнится, если, помимо того, о чем ты молишься сейчас, будешь еще вот эти простые молитвы читать: 20–25 минут утром и вечером. Постепенно ты поймешь, что эти молитвы тебе необходимы. Только такое условие: читай их внимательно и вникай в смысл. Когда человек читает молитву внимательно, с ним происходят перемены: он чувствует, что эти слова становятся его словами. Он их начинает воспринимать как родные, из сердца исходящие. И разве это удивительно? Ведь святые просили Бога о том, что насущней всего для человеческой души, той, что по природе своей всегда христианка. Она откликается на эти слова гораздо раньше, чем человек со своим интеллектом, своим рассудком и жизненным опытом.

Нужно ли читать сразу все молитвенное правило? Нельзя заставлять ребенка есть больше, чем его организм может усвоить. Нельзя перегружать человека, только начинающего путь воцерковления. Такому человеку разумней выбрать какую-то часть молитв, которые он мог бы читать каждый день, не тяготясь. Пусть первое время это правило занимает пять-семь минут. Но постепенно оно должно увеличиваться.

— А если человек сам принимает решение — читать молитвенное правило полностью… и затем ловит себя на том, что устает и просто бездумно отбарабанивает текст? Значит, зря столько на себя взял?

— В идеале это должен быть совместный поиск — прихожанина и священника. Потому что человек подчас себя жалеет, ему кажется, что он может сделать меньше, чем способен на самом деле. Священник, увидев это, скажет: читай правило полностью, тебе это вполне под силу. И тогда уже лучше от правила не отступать, потому что это не просто маленький акт самоотречения, утром и вечером совершаемый, но еще очень важный дисциплинирующий момент: правило правит душу. Оно вправляет, встраивает человека в определенную колею, в которой он потом держится в течение всего дня. Утром человек помолился, прочитал правило — и с этого момента уже более или менее правильно складывается его внутренняя и внешняя жизнь, его деятельность. Не помолился — все идет наперекосяк.

Что касается «отбарабанивания» — думаю, ни вы, ни я не поверим, что это крохотное утреннее правило нельзя прочитать более или менее внимательно. Да, на первых порах человек будет отвлекаться, рассеиваться, но если он будет раз за разом возвращать свой ум в слова молитвы, словно в некую «форму», это принесет свой плод. Кто-то из святых назвал ум человека перелетающей с ветки на ветку птицей, но ум наш таков только пока мы не начали его дисциплинировать. Пока мы его, как непослушного первоклассника, не приучили сидеть на месте и заниматься делом. Для обычного, нормально себя чувствующего человека это вполне посильно, и правило помогает это сделать.

Бывает, однако, так, что человек очень устал в течение дня, буквально валится с ног. В этих случаях можно воспользоваться советом, примером преподобного Симеона Нового Богослова, который был подвижником строжайшим, но получил все же как-то от своего старца такое указание: прочитай Трисвятое, перекрести постель и ложись спать, прося у Бога прощения за то, что правило опустил. Насиловать себя, когда ты уже ни жив, ни мертв, не стоит, от этого не будет духовной пользы.

Бывает, впрочем, и другая мера усталости. Мы просто утомлены, чувствуем отупение ума, расслабление… Но силы еще есть. Как быть здесь? Я в свое время спрашивал отца Кирилла (Павлова): как поступать в таких состояниях — читать ли правило? Он ответил: «Читай».— «А будет ли от этого польза?».— «Будет, хотя бы ты ее не понимал».

Чаще всего мы тогда можем понять пользу правила, когда, на протяжении долгого времени его совершая, потом вдруг перестаем исполнять. Тогда мы сразу видим, насколько наша духовная жизнь меняется к худшему.

— Мне не нравится сочетание «вычитывать правило», но, с другой стороны, в глаголе «вычитывать» есть какой-то смысл, аналогичный смыслу слов «выстоять», «выдержать»…

— Это словосочетание нормально только в том случае, когда человек не ищет в глаголе «вычитывать» оправдания себе в том, что молиться, по сути, не собирается, а готов только «вычитать» (вот уж действительно — отбарабанить) что положено. Если для человека вычитывание правила — это максимум, что он может сделать сейчас, если он делает это честно, тратит на это свое время и силы, старается внимательно это сделать — тогда это словосочетание законно. Если же человек может понудить себя к большему вниманию и сердечному участию, но ограничивает себя вычитыванием — тогда это словосочетание действительно надо воспринимать как негативное.

— Вопрос: «Можно ли молиться своими словами» — получал ответы много раз; но попробуем перевернуть его: необходимо ли дополнять правило своими, от сердца идущими словами? Надо ли понуждать себя также и к этому?

— Этот совет — обязательно молиться своими словами — есть у святителя Феофана Затворника, у святого праведного Иоанна Кронштадтского, у преподобного Никодима Святогорца в его «Невидимой брани». Речь не о замене молитвенного правила собственными текстами. Речь о другом. Когда мы совершили свое молитвенное правило — после молитвослова, Псалтири, акафистов — можно и нужно попросить Бога непосредственно о том, в чем мы имеем нужду. Попросить прощения за то, в чем мы виноваты. Поблагодарить за то, за что мы Ему сегодня благодарны. Открыть Ему скорбь своего сердца. И свои слова к Богу найти. Это очень важно, потому что мы приобретаем опыт живой, неформальной молитвы. Бывает — об этом пишет святитель Феофан — что у человека рождаются такие молитвенные воздыхания, которые сродни тем, которые он только что читал по молитвослову. Но они его собственные. Если такая молитва в вашем сердце родилась — очень важно потом снова к ней обратиться.

Но в то же время не нужно собственные слова из себя выдавливать. Если их нет — лучше ограничить себя молитвословом.

— На самом деле, у многих складываются такие вот собственные молитвенные тексты. Это не имеет ничего общего с литературным сочинительством. Но не несет ли это духовной опасности — особенно учитывая, что мы не святые?

— Я еще раз повторю: сложение молитв не должно быть самоцелью, либо это происходит естественно, либо нет. И критерий непогрешительности — во-первых, то, что человек делает это без самолюбования, без восторга от себя самого и своего «дара», во-вторых, «родство», сходство родившихся в сердце молитв с теми, которые рождались у святых.

— Обязательно ли каждое утро произносить Символ веры? Я не вижу в этом необходимости.

— Смотря как к нему относиться. Если относиться к нему как к сухому набору истин веры — это одно. А если как к сердечному исповеданию — тогда, наверное, есть у человека необходимость произносить его вслух каждый день. С другой стороны, если у человека нет еще этого чувства, но он понимает, что оно должно быть — иначе как через молитвенное произнесение Символа веры это чувство не появится. Когда читаешь Символ веры и понимаешь, что вот за это его слово, и за это, и за это умирали тысячи христиан в свое время, тогда как-то по-другому начинаешь к нему относиться. Тогда чтение или пение Символа веры становится ниточкой, соединяющей нас с теми нашими собратьями, которые уже предстоят Престолу Божиему на Небесах.

— Какими источниками, кроме наших «дежурных» молитвословов, мы можем пользоваться? Я уже не помню где — то ли у преподобного Ефрема Сирина, то ли у преподобного Исаака Сирина — я нашла короткую молитву, которую повторяю каждое утро и каждый вечер много лет: «Царю Небесный, отверзи очи мои сердечные…». Но ее нет в молитвослове.

— В нашей русской церковной практике принято каждый день читать тот набор утренних и вечерних молитв, который есть в наших молитвословах. Но, к примеру, у греков этот набор — иной. Для греков естественно вечером читать малое повечерие, которое никто не читает у нас, и дополнять его чтением молитвы Иисусовой. У нас — вот этот набор молитв. В принципе, он не является каким-то установленным каноном. Святитель Феофан в своих письмах (более подробного разбора вопросов, связанных с молитвенным правилом, не найдешь, пожалуй, нигде) дает человеку очень большую свободу выбора. Кому-то он говорит: возьми эти двадцать четыре молитвы Иоанна Златоуста, которые есть в молитвослове, и читай их в течение какого-то времени, повторяя по нескольку раз. Кому-то он советует занять все время правила исключительно Иисусовой молитвой. Кому-то — взять определенные стихи из Псалмов, которые самому человеку близки, и повторять. Есть священники, которые говорят: если ты чувствуешь, что правило тебе приелось, что душа твоя не отзывается на это правило — на какое-то время отойди от него и читай что-то другое. Но какой во всем этом минус? Практика показывает: в наше холодное время, если человек перестает читать утреннее и вечернее правило, он вообще перестает молиться. Сегодня это два таких столбика, к которым человек может себя привязать: утреннее правило и вечернее. Если он это делает — он и что-то другое начинает делать. А если он этого не делает — он не делает ничего. Высокоорганизованных и внутренне ответственных людей сейчас очень мало.

К сожалению, в некоторых нынешних молитвословах мы встречаем молитвы, написанные в последние 5–10 лет, сугубо утилитарные. Жалко, когда человек заполняет ими все свое молитвенное правило, рассказывая Богу, что и как Бог должен в его жизни сделать. Молитва, о которой говорите вы («Царю небесный, отверзи…»), конечно, не такого характера. И если человек читает Ефрема Сирина или Исаака Сирина, у которого тоже много молитвенных обращений к Богу, если человек оттуда что-то выбрал для своего правила — это можно только приветствовать.

— А Псалтирь? Многим хочется дополнить правило именно ею. И еще необходимо сказать об акафистах.

— Хорошо бы человеку каждый день читать Псалтирь, но не на каждого возложишь такое — ежедневно читать по кафизме. Есть люди, которые и несколько кафизм способны читать, и им это будет в радость. Но тому, кому это не под силу, можно посоветовать читать хотя бы одну славу, или даже меньше — один псалом. Потому что слова псалмов были продиктованы царю Давиду Духом Святым, и нет ничего полезнее, чем произносить эти слова со вниманием, усваивая их своему сердцу.

Что касается акафистов, то они вторичны по отношению к Псалтири. Если хватает сил и времени, можно добавить к утреннему и вечернему правилам акафист Божией Матери («Взбранной Воеводе победительная…»), единственный акафист, который имеет богослужебное употребление, либо акафист Спасителю. Наполнять акафистами все свое молитвенное время было бы жалко. Хотя бы уже потому, что поздние акафисты по своим богословским и литературным достоинствам далеки от тех, которые я назвал.

— Протоиерей Александр Шмеман предлагает ежедневно включать в свое правило хотя бы фрагмент из Последования ко Святому Причащению, чтобы таким образом поддерживать себя в постоянном «литургическом напряжении», то есть чтобы каждый день воспринимался как шаг к Чаше. Следовать ли этому совету?

— Я думаю, что этот совет — только совет, он не может носить общеобязательного характера. Кому-то такая практика покажется близкой, принесет душевную пользу, для кого-то окажется лишь формальностью. Старец Ефрем Катунакский, на протяжении многих лет ежедневно совершавший литургию, советовал, например, готовясь к Причастию, также ежедневно читать акафист Божией Матери и вообще постоянно просить Ее, чтобы Она сподобила причаститься во спасение, а не в суд и осуждение. Это был его опыт и его душевное устроение… Тут суть, мне кажется, скорее, в другом. Читать отрывок из Последования ко Причащению или обращаться к Божией Матери — это и значит, по выражению древних отцов, «иметь поучение», то есть поучаться в определенном душевном делании, устремлении, настрое. Важно, чтобы такое «поучение» у нас было, а какое именно — решать по расположению сердца и по благословению духовника.

— Наконец, об Иисусовой молитве. Какое место она может и должна занимать в нашей жизни?

— Многие святые отцы обращают на это внимание: человеку необходимо учиться молиться молитвами краткими, потому что при чтении протяженных молитв у человека рассеивается ум. А при чтении Иисусовой молитвы — «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного…» — ум не успевает рассеяться. Почему эту молитву повторяют много раз в течение долгого времени? В древности святые отцы называли ее поучением: они говорили, что необходимо внутренне поучаться все время и в Священном Писании, и в словах молитвы. Иисусова молитва и была таким постоянным поучением — человек произносил ее про себя непрерывно — во время работы, в дороге и так далее. Она составляла непрерывное занятие его ума и сердца. Эти короткие слова могут быть гораздо питательнее для души, чем то изобилие чувств и мыслей, которое содержится в «сложных», больших молитвах.

Как приучить себя к Иисусовой молитве? — Если человек отводит Иисусовой молитве какое-то время каждое утро и каждый вечер, дополняя ею свое молитвенное правило, то ему будет легче молиться ею в течение дня. А как научиться не спешить при ней? — У святителя Феофана есть замечательный совет: дабы избежать спешки, определи себе время по часам, скажем, десять минут — и все эти десять минут молись Иисусовой молитвой, не обращая внимания, сколько раз ты ее при этом произнесешь.

— Домашняя молитва — она, как правило, коленопреклоненная... Или это необязательно? В храме-то ведь мы преклоняем колени только в некоторые особые моменты. И еще: когда надлежит осенять себя крестным знамением? Некоторые, молясь, крестятся непрерывно. Другие — только при упоминании имен Бога и Богоматери. Имеет ли это вообще значение?

— Не существует никакого определенного правила относительно преклонения колен во время домашней молитвы. Обычно молитвы читают, стоя перед иконами, а если у человека возникает внутренняя потребность положить земной поклон или опуститься на колени, то это и есть — именно потребность. Другое дело, что в правило может входить определенное количество земных или поясных поклонов с молитвой Иисусовой или, скажем, молитвой мытаря — «Боже, милостив буди мне, грешному». Но на эти поклоны хорошо бы спросить благословения у священника, у которого человек исповедуется, и не возлагать на себя бремени слишком тяжелого, поскольку, как говорит преподобный Исаак Сирин, «неумеренному деланию последует исступление и оставление правила, а правилу умеренному цены нет».

Креститься непрерывно, конечно, не надо. Можно сопровождать крестным знамением и поклоном окончание молитвы, в котором звучит славословие Святой Троицы. Креститься принято во время чтения Трисвятого, слов «Аллилуия, аллилуия, аллилуия, слава Тебе, Боже», «Придите, поклонимся…», в начале молитвенного правила и при его окончании.

— Видимо, здесь нужно сказать еще и о таком печальном явлении, как чисто магическое восприятие молитвы. Например, о практике, когда листочки с записанными на них молитвенными текстами (подчас сомнительного содержания и происхождения) используются как талисманы: их носят на себе в каких-то медальонах либо заклеивают под обои и считают, что таким образом «освятили» квартиру.

— А мне кажется, что об этом и нужды нет говорить, поскольку такое отношение к молитве вообще никакого отношения не имеет к христианству, к вере как таковой. Молитва — это сознательное обращение человека к Богу, в котором участвует если еще не сердце, то, по крайней мере, ум.

— Мы молимся не только Богу-Троице, не только Богоматери, но и святым. Лично для меня разница здесь такова: святые — это изначально обычные люди. У каждого из нас богатый эмоциональный опыт общения с разными людьми; а вот говорить об опыте общения с Богом было бы с нашей стороны преждевременно. Вследствие этого перед человеком нам гораздо скорее станет стыдно, чем перед Творцом; и в некоторых случаях это ускорение нам необходимо.

— Прежде всего о том, как молиться святым. Те молитвы святым, которые читаются на молебнах, как правило, составлялись для церковного употребления, для молебных пений в храме. А когда мы обращаемся к святым дома, мы чаще всего молимся им по какой-то внутренней нужде, по особой потребности. И это именно тот случай, когда лучше молиться своими словами. Самыми простыми: моли Бога обо мне, помоги мне. В простых словах будет заключаться гораздо больше сердечного участия, искренности, чем в длинной молитве или акафисте. Хотя ничто не мешает прочитать сначала акафист или молитву из молитвослова, а уже потом обратиться к святому со своим словом.

Когда мы молимся святым, мы углубляем наши личные с ними отношения. Мы начинаем чувствовать их — так же, как чувствуем своих близких, друзей, хорошо известных нам людей. К человеку, которого чувствуешь, всегда легче обратиться. Хотя порой это обращение происходит через боль, через слезы и стыд. Потому что ты знаешь этого святого, и он тебя знает. Он все про тебя знает — насколько ты грешен, сколько всего натворил. А ты обращаешься к нему — и тебе перед ним стыдно.

И все-таки, что касается более живой душевной реакции на обращение к святому, нежели на обращение к Богу— это действительно вопрос духовного опыта. Со временем Бог становится для человека гораздо большей духовной и просто жизненной реальностью, нежели святые или даже те люди, которые нас окружают. С годами приходит глубокое понимание того, насколько мало мы на самом деле зависим от людей и насколько — всецело — от Бога.

Беседовала Марина Бирюкова

pravoslavie.ru

Можно ли молиться не вслух, а про себя? — Молитва — Татьянин День

Я начал молиться, читать молитвенное правило и вообще любые молитвы не вслух, а про себя. Стал дольше молиться, но зато язык молчит, а работает «внутренняя речь», не то что раньше одни слова языком. Вот вопрос: а) можно ли так молиться постоянно? б) нужно ли брать благословение у своего священника? в) "слышат" ли меня Ангелы и святые, когда я молюсь не вслух?

Георгий

рабочий

Лангепас

2 февраля 2011г.

Уважаемый Георгий, молясь святым угодникам, ангелам Божиим, для того чтобы они нас услышали, не обязательно проговаривать вслух, громко и отчетливо, слова молитвы, но даже и бессловесное вопияние сердца будет ими вполне принято. Если Вы обращаетесь к Богу, Божией Матери, святым искренне, от чистого сердца, без лукавства и «задних мыслей», то не сомневайтесь, что все, что Вы хотите им сказать, они услышат и поймут. Говорить при этом вслух вовсе не обязательно - Господь слышит и то, что мы обращаем к нему внутри себя.

Опыт Православной Церкви указывает нам на предпочтительность и желательность облекать наше молитвенное обращение к Господу, к святым в слова молитв, составленных святыми и выражающих такое знание духовного мира и такую степень близости к Богу, которая нам самим пока  недоступна.

Однако все же полагаться в организации келейной молитвы на интернет-советчика не стоит. Ее меру и способ совершения благоразумно определять по совету со священником, который Вас знает, а также об этом написано множество книг. Поэтому отсылаю Вас, с одной стороны, к личному общению со священнослужителем, а с другой — к общепризнанным учителям молитвы, таким, как преподобный Никодим Святогорец, игумен Никон (Воробьев), старец Паисий Святогорец, святитель Феофан Затворник, преподобный старец Амвросий Оптинский, и другим, творения которых сейчас легко доступны.

archive.taday.ru

Как правильно молиться? - Православный журнал "Фома"

Вопрос читателя:

Хотел бы выяснить важные для меня (да и для всех остальных) следующие вопросы:

 1. Как лучше (эффективней) исполнять молитвенное правило - мысленно, вслух (шёпотом, громко?) или по памяти?
2. К к какой интонации при этом (в своих молитвах) стремиться (правильно соблюдая все ударения) - церковной? своей собственной?
3. Как молились святые - вслух или мысленно (по памяти)?

Валерий

Отвечает протоиерей Андрей Ефанов:

Уважаемый Валерий, искусство православной молитвы многогранно, обратите внимание на ссылки на тексты о молитве, которые мы публиковали на нашем сайте, чтобы мне просто не повторяться. Очень советую Вам их прочитать. На то, чтобы научиться правильно молиться, у многих верующих уходят годы непрестанного труда.

Читайте также

Как правильно и как неправильно молиться: 12 правил от протоиерея Павла Великанова Лучше всего учиться молитвенному деланию по трудам разного рода подвижников благочестия, в первую очередь святителей Феофана Затворника и Игнатия Брянчанинова и, конечно же, спрашивая советов духовника - священника, у которого Вы регулярно исповедуетесь и который хорошо Вас знает. По интернету давать такие консультации, которые носят очень личный характер, трудно.

Что же касается собственно Ваших вопросов, то начинать исполнять молитвенное правило желательно вслух, с естественной громкостью произношения, но чтобы при этом не донимать близких, не готовых разделить Ваш молитвенный труд. Безусловно, все ударения в словах нужно произносить правильно, так, как они написаны. Впоследствии, приобретя навык, можно молиться и про себя и даже по памяти.

Старайтесь молиться неспешно, вникая в слова произнесенных молитв.

Не стремитесь подражать чтецам в храме, молитесь, осознавая, что Вы предстоите пред Всевидящим Богом и Ему говорите слова молитв.

Таким образом, регулярно молясь в храме и исповедуясь одному и тому же священнику, испрашивая его совета, Вы постепенно научитесь правильной молитве.
Храни Вас Господь!

Архив всех вопросов можно найти здесь. Если вы не нашли интересующего вас вопроса, его всегда можно задать на нашем сайте.

 

На заставке фрагмент фото J. F. Fonseca

 

Читайте также:
Окошко к Богу. Зачем нужна ежедневная молитва и как творить ее правильно?

foma.ru

К молитве нужно относиться творчески / Православие.Ru

Откуда взялись утренние или вечерние молитвы? Можно ли вместо них использовать что-то другое? Обязательно ли молиться два раза в день? Можно ли молиться по правилу св.Серафима Саровского? Молиться ли детям молиться по «взрослому» молитвослову? Как готовиться к Причастию? Как понять, что молитва – диалог, а не монолог? О чем молиться своими словами? О молитвенном правиле мы разговариваем с протоиереем Максимом Козловым, настоятелем храма святой мученицы Татианы при МГУ.

– Отец Максим, откуда взялось существующее молитвенное правило – утренние и вечерние молитвы?

– В том виде, в каком молитвенное правило печатается сейчас в наших молитвословах, его не знают другие Поместные Церкви, кроме тех славянских Церквей, которые в свое время стали ориентироваться на церковную печать Российской империи и де-факто заимствовали наши богослужебные книги и соответствующие печатные тексты. В греко-говорящих Православных Церквях мы подобного не увидим. Там в качестве утренних и вечерних молитв для мирян рекомендуется такая схема: вечером – сокращение повечерия и некоторых элементов вечерни, а в качестве утренних молитв – неизменяемые части, заимствованные из полунощницы и утрени.

Если мы посмотрим на традицию, зафиксированную по историческим меркам сравнительно недавно – например, откроем «Домострой» протопопа Сильвестра – то мы увидим почти до фантастичности идеальную русскую семью. Задача была дать некий образец для подражания. Такая семья, будучи грамотной по представлению Сильвестра, вычитывает последование вечерни и утрени дома, ставши перед иконами вместе с домочадцами и слугами.

Если мы обратим внимание на монашеское, священническое правило, известное мирянам по подготовке к принятию Святых Христовых Таин, то мы увидим те же три канона, что вычитываются на малом повечерии.

Собрание молитв под числами возникло достаточно поздно. Первый известный нам текст – это «Подорожная книжица» Франциска Скорины, и на сегодня у литургистов нет однозначного мнения, когда и почему такое собрание было сделано. Мое предположение (его нельзя считать окончательным утверждением) таково: эти тексты впервые у нас появились на юго-западной Руси, в волостях, где было очень сильное униатское влияние и контакты с униатами. Скорее всего, имеет место если не прямое заимствование от униатов, то определенного рода заимствование богослужебной и аскетической логики, свойственной на тот момент католической церкви, отчетливо делившей свой состав на две категории: церковь учащих и церковь учащихся. Для мирян предлагались тексты, которые должны были быть отличными от текстов, вычитываемых духовенством, учитывая иной образовательный уровень и внутрицерковный статус мирянина.

Кстати, в некоторых молитвословах ХVIII-XIX столетия мы видим еще рецидив того сознания (сейчас это не перепечатывается, а в дореволюционных книгах можно найти): скажем, молитвы, которые христианин может читать на литургии во время первого антифона; молитвы и чувствования, которые христианин должен прочитать и пережить во время малого входа… Что это как не некий аналог для мирянина тех тайных молитв, которые священник прочитывает во время соответствующих частей литургии, но только отнесенные уже не к священнослужителю, а к мирянину? Я думаю, что плодом того периода истории нашей Церкви и явилось возникновение сегодняшнего молитвенного правила.

Ну а повсеместное распространение в том виде, в каком оно есть сейчас, молитвенное правило получило уже в синодальную эпоху в XVIII-XIX столетии и постепенно утвердилось как общепринятая норма для мирян. Трудно сказать, в какой именно год, в какое десятилетие это случилось. Если мы почитаем поучение о молитве наших авторитетных учителей и отцов XIX столетия, то никаких разборов, рассуждений об утреннем-вечернем правиле ни у святителя Феофана, ни у святителя Филарета, ни у святителя Игнатия мы не найдем.

Так что с одной стороны признавая существующее молитвенное правило вот уже несколько веков употребляемым в пределах Русской Церкви и в этом смысле ставшим отчасти неписаной, отчасти писаной нормой нашей духовно-аскетической и духовно-молитвенной жизни, мы не должны и слишком завышать статус сегодняшних молитвословов и даваемых в них молитвенных текстов как единственной возможной нормы устроения молитвенной жизни.

– Можно ли изменять молитвенное правило? Сейчас установился такой подход среди мирян: можно дополнять, но нельзя заменять и сокращать. Что вы думаете на этот счет?

– В том виде, в каком они есть, утренние и вечерние молитвы находятся в некотором несоответствии принципу построения православного богослужения, в котором соединяются, как все мы хорошо знаем, изменяемая и неизменяемая часть. При этом среди изменяемых частей есть повторяемые – ежедневно, еженедельно, раз в год – круги богослужения: суточный, седмичный и годичный. Этот принцип соединения твердого неизменного костяка, скелета, на который все наращивается, и варьируемых, изменяемых частей очень мудро устроен и соответствует самому принципу человеческой психологии: ей, с одной стороны, необходима норма, устав, а с другой – вариативность, чтобы устав не превратился в формальное вычитывание, повторение текстов, не вызывающих уже никакого внутреннего отклика. И тут как раз есть проблемы с молитвенным правилом, где одни и те же тексты утром и вечером.

При подготовке к Причастию у мирян имеют место три одних и тех же канона. Даже в священническом приготовлении каноны различны по седмицам. Если открыть служебник, то там сказано, что в каждый день недели вычитываются свои каноны. А у мирян правило неизменно. И что, всю жизнь читать только его? Понятно, что будут возникать определенного рода проблемы.

Святитель Феофан дает совет, которому в свое время я очень порадовался. Я сам и другие известные мне люди нашли для себя в этом совете много духовной пользы. Он советует при чтении молитвенного правила для борьбы с холодностью и сухостью сколько-то раз в неделю, заметив стандартный хронологический промежуток, уходящий на чтение обычного правила, попытаться в те же пятнадцать-двадцать минут, полчаса не ставить себе задачу непременно все прочитать, но многократно возвращаясь к тому месту, с которого мы отвлеклись или ушли мыслью в сторону, добиваться предельного сосредоточения на словах и смысле молитвы. Хоть бы в те же двадцать минут мы прочитали только начальные молитвы, но зато учились бы делать это по-настоящему. При этом святитель не говорит, что вообще нужно перейти на такой подход. А говорит, что нужно соединять: в какие-то дни целиком читать правило, а в какие-то – таким образом молиться.

Если взять за основу церковно-богослужебный принцип построения молитвенной жизни, разумно было бы или соединять, или частично заменять те или иные составляющие утреннего и вечернего правила на, предположим, каноны, которые есть в каноннике – там их явно больше, чем в молитвослове. Есть совершенно дивные, удивительные, прекрасные, восходящие в значительной части к преподобному Иоанну Дамаскину молитвословия Октоиха. Готовясь к Причастию в воскресный день, почему бы не прочитать тот Богородичный канон или тот воскресный канон к Кресту Христову или Воскресения, которое есть в Октоихе? Или взять, скажем, канон Ангелу Хранителю соответствующего гласа из Октоиха, чем один и тот же, который предлагается на протяжении многих лет читать человеку.

Для многих из нас в день принятия святых Христовых Таин, особенно для мирян, независимо от частоты причащения, душа, а не леность пододвигает человека скорее искать благодарение Богу в тот день, чем вновь повторить вечером слова, что «согреших, беззаконновах» и так далее. Когда все в нас еще полно благодарности Богу за принятие Святых Христовых Таин, ну что бы, к примеру, не взять то или иное акафистное пение или, скажем, акафист Иисусу Сладчайшему, или какое-то другое молитвословие и не сделать его центром своего молитвенного правила на этот день?

Вообще-то к молитве, скажу такое страшное словосочетание, нужно относиться творчески. Нельзя ее засушивать до уровня формально исполняемой схемы: иметь, с одной стороны, тяготу от того, что эту схему приходится день за днем, год за годом исполнять, а с другой стороны – какое-то периодическое внутреннее удовлетворение от того, что я должное исполняю, и чего вы там на небе от меня еще хотите, я же и так сделал, не без труда, то, что полагается. Молитву нельзя превращать в вычитывание и исполнение только обязанности, и считать – вот у меня нет дара молитвы, я человек маленький, святые отцы, аскеты, мистики молились, ну а мы уж так побредем по молитвослову – и спроса-то никакого нет.

– Кто должен решать, какое молитвенное правило должно быть – это сам человек должен решать или все-таки надо идти к духовнику, к священнику?

– Если у христианина есть духовник, с которым он определяет константы своего внутреннего духовного строя, то абсурдно было бы обойтись в данном случае без него, и самому, только своей головой решить, что делать. Мы изначально предполагаем, что духовник – это человек как минимум не менее опытный в духовной жизни, чем тот, кто к нему обращается, а в большинстве случаев несколько более опытный. И вообще – одна голова хорошо, а две лучше. Со стороны виднее то, что человек, даже разумный во многих отношениях, может не заметить. Поэтому благоразумно при определении чего-то, что мы стремимся сделать постоянным, посоветоваться с духовником.

Но на всякое движение души не насоветуешься. И если сегодня захотелось открыть Псалтырь – не в плане регулярного чтения, а просто открыть и добавить к своему обычному молитвенному деланию псалмы царя Давида – не звонить же батюшке? Другое дело, если хочешь начать читать кафизмы вместе с молитвенным правилом. Тогда нужно посоветоваться и брать на это благословение, а священник, исходя из того, готов ли ты, поможет тебе советом. Ну а на просто естественные движения души – тут уж как-то самому нужно решать.

– А если захотелось почитать Псалтырь, но не хочется читать начальные молитвы, которые идут перед этим? Можно ли их опускать?

– Я думаю, что как раз начальные молитвы лучше не опускать без нужды, потому что в них есть может быть самый концентрированный опыт Церкви – «Царю Небесный», «Пресвятая Троице», кто научил нас молитве «Отче наш» мы и так знаем, «Достойно есть» или «Богородице Дево радуйся» – их так немного, и они настолько очевидно избраны молитвенным опытом Церкви. Устав нам и так иной раз предлагает от них воздержаться. «Царю Небесный» – мы ждем 50 дней до праздника Пятидесятницы, на Светлой Седмице у нас вообще особенное молитвенное правило. Не понимаю логики этого отказа.

– Почему молиться надо именно два раза в день – утром и вечером? Одна наша читательница пишет: когда я занимаюсь с детьми, готовлю или убираюсь, мне так легко молиться, но как только я встаю перед иконами – все, как отрубает.

– Тут возникает сразу несколько тем. Никто не призывает нас ограничиться только утренним или вечерним правилом. Апостол Павел прямо говорит – непрестанно молитесь. Задача доброго устроения молитвенной жизни подразумевает, что христианин стремится в течение дня о Боге не забывать, в том числе и не забывать молитвенно. В нашей жизни есть много ситуаций, когда молитву можно в себе развивать отчетливым образом. Но с нежеланием встать и помолиться именно тогда, когда это предполагается долгом, нужно бороться, потому что, как мы знаем, враг рода человеческого там особенно противится, когда нет нашего самохотения. То легко делается, что делается, когда я хочу. Но то становится подвигом, что я должен делать вне зависимости от того, хочу или не хочу. Поэтому я бы советовал не отказываться от усилий поставлять себя на утренние и вечерние молитвы. Размер ее – другое дело, особенно у матери с детьми. Но она должна быть, как некая постоянная величина молитвенного устроения.

В отношении же молитв в течение дня: мешаешь кашку, молодая мама, – ну напевай про себя молитву, или если как-то больше можешь сосредоточиться – молитву Иисусову про себя читай.

Сейчас для большинства из нас есть великолепная школа молитвы – это дорога. Каждый из нас ездит на учебу, на работу в общественном транспорте, в автомобиле во всем нам известных московских пробках. Молись! Не трать время впустую, не включай ненужное радио. Не узнаешь новости – переживешь без них несколько дней. Не думай, что в метро ты так устал, что тебе хочется забыться и заснуть. Ну хорошо, не можешь читать по молитвослову в метро – читай «Господи, помилуй» про себя. И это будет школой молитвы.

– А если за рулем едешь и диск ставишь с молитвами?

– Я когда-то относился к этому очень жестко, думал – ну что эти диски, халтура какая-то, а потом на опыте разных священнослужителей и мирян увидел, что это может быть подспорьем в молитвенном правиле.

Единственное, что я бы сказал – не нужно всю молитвенную жизнь сводить к дисковому прослушиванию. Абсурдно было бы, придя вечером домой и становясь на вечернее правило, вместо самого себя включить диск, и какой-нибудь благоговейный лаврский хор и опытный иеродиакон привычным гласом начнет тебя убаюкивать. Все в меру должно быть.

– Как вы относитесь к правилу Серафима Саровского?

– Как можно относиться к правилу, которое дал великий святой? Как к правилу, которое дал великий святой. Я просто хочу напомнить, при каких обстоятельствах он его дал: он дал его тем инокиням и послушницам, которые находились на тяжелых труднических послушаниях по 14-16 часов в сутки. Дал им для того, чтобы они начинали и кончали им день, не имея возможности для исполнения регулярных монашеских правил, и напоминал о том, что соединять это правило нужно с внутренним молитвенным деланием во время тех трудов, которые они несут в течение дня.

Конечно, если человек в горячем цеху или в не менее утомительном офисном труде приезжает домой таким, что съесть ужин, сделанный любимой женой на скорую руку и прочитать молитвы – это все, на что у него силы остаются, пусть читает правило преподобного Серафима. Но если у тебя остались силы не спеша посидеть за столом, сделать несколько не самых необходимых звонков по телефону, посмотреть фильм или новости по телевизору, почитать френдленту в Интернете, а потом – ах, завтра же вставать на работу и остается время только несколько минут – то тут, пожалуй, не самым правильным путем будет ограничить себя Серафимовым правилом.

– Отец Максим, если во время молитвы своими словами возникают какие-то удачные слова, которые хочется записать и по ним потом молиться, можно ли так сделать?

– Запиши и молись, конечно! Молитвы, которые мы читаем в молитвослове, созданные великими святыи, так и родились. Они этими словами как своими молились. И кто-то, они или их ученики, когда-то записали эти слова, и они потом из личного опыта стали опытом Церкви.

Мы по большей части не можем претендовать на то, что наши удачи получат широкое церковное распространение, но, скажем, недавно возникшая, ставшая дорогой для многих православных христиан, молитва Оптинских старцев, молитва святителя Филарета, некоторые из молитв святого Иоанна Кронштадского – именно так и появились. Не нужно этого бояться.

– Многие родители говорят о том, что детям и подросткам некоторые из вечерних молитв совершенно непонятны и не близки. Как вы считаете, могла бы мать сама составить своим детям какое-то молитвенное правило?

– Это было бы очень разумно. Во-первых, потому что в иных случаях речь идет о грехах, которых дети не знают, и чем они позднее их узнают, тем лучше. Во-вторых, это молитвы в значительной мере соотносимы с опытом человека, уже прошедшего изрядный путь жизни, имеющего какие-то понятия о духовной жизни, о собственной немощи и о неудачах, которые в духовной жизни у нас бывают.

Главное, что мы должны стремиться воспитать в детях – это желание молиться и радостное отношение к молитве, а не как к чему-то такому, что необходимо делать из-под палки, как тягостный долг, от которого отвертеться нельзя. Главным в этом словосочетании будет слово «тягостный». К детскому правилу нужно относиться очень и очень деликатно. И пусть лучше дети молятся меньше, но с охотой. Из маленького ростка может со временем вырасти большое дерево. Но если мы засушим его до состояния скелета, то даже если это будет нечто большое, жизни в нем не будет. И потом придется с трудом все создавать заново.

– Батюшка, а если во время чтения последования ко Причастию первые десять минут читаешь и действительно чувствуешь, что молишься, а потом чисто чтение идет?

– Во-первых, нужно заметить, регулярно ли это с нами происходит. И если к этому есть некоторая тенденция, то благоразумно будет постараться правило к Причащению распределить на несколько дней. Действительно, многим трудно сосредоточенно прочитать сначала три канона , потом канон к Причастию, потом правило к Причастию, где-то еще поместить вечерние или утренние молитвы – это, как правило, больше регулярной нормы человека. Ну что бы те же три канона не распределить по двум-трем дням, которые следуют перед Причастием? Это поможет нам путь говения, приготовления пройти более сознательно.

То же самое: канон к Причастию прочитать вечером, молитвы перед причащением – утром. Дробить на большее количество частей – в этом нет ничего страшного.

– А если человек причащается каждую неделю, то как, по-вашему, нужно готовиться?

– Я надеюсь, что вопрос о мере приготовления к Причастию станет одной из тем соответствующей комиссии межсоборного присутствия. Многие из священнослужителей и мирян осознают, что невозможно перенести механически те нормы, которые сложились в XVIII-XIX столетии при весьма редком причащении мирян – раз в год или в четыре многодневных поста, или чуть чаще – редко кто из мирян, в том числе весьма благочестивых, причащался тогда чаще. Не хочу сказать, что это непременно было плохо, но такова была тогдашняя практика духовной и таинственной жизни мирян.

Уже в советское время сложилась практика, при которой значительная часть наших мирян стала причащаться часто или весьма часто, до еженедельного причастия включительно. Понятно, что, если человек причащается еженедельно, неделю ему говеть невозможно, его жизнь будет целиком постом. Никоим образом не предлагая это в качестве нормы для всех, исходя из советов опытных священников, которых я знал в своей жизни, и из какой-то оценки пользы для людей на приходах, в которых пришлось служить, мне представляется, что если человек в воскресенье причащается, то пятница и суббота будут достаточными днями говения для приобщающегося Святых Христовых Таин. Есть канонические проблемы с субботой, но все же странно было бы отменять пост накануне воскресного причащения. Хорошо бы не пропустить вечернее богослужение накануне в субботу вечером, если жизненные обстоятельства сколько-нибудь это позволяют.

Скажем, для матери с детьми это, наверное, не всегда реально. Возможно, необходимости так часто причащаться нет, но есть стремление, а присутствовать на вечернем богослужении не получается. Или для человека, который много работает, отца многодетного семейства. Часто бывает, что такой человек не может отменить работу в субботу, но душа его просит Причастия. Я думаю, он имеет право прийти причаститься и без вечернего богослужения. Но все же если он предпочел в субботний вечер в кино сходить или еще куда-нибудь – то он предпочел досуг. Все же посещение кино, театра или даже концерта – не думаю, что могут быть путем приготовления к принятию Святых Христовых Таин.

Уж точно никто не должен никак отменять канон и молитвы перед Святым Причастием. А вот иные – то, что мы говорили о трех канонах и прочем – наверное, могут по совету с духовником каким-то образом распределяться по дням, заменяться иным усугублением молитвословий.

Главная задача молитвенного правила к Причащению – чтобы у человека хотя бы маленький, но был отрезок жизненного пути, в котором главным его ориентиром было бы приготовление к принятию Евхаристии. Каков в его конкретных жизненных обстоятельствах будет этот отрезок – на сегодня определяется скорее индивидуально самим человеком вместе с духовником. Какие-то более отчетливые ориентиры, я надеюсь, соборный разум Церкви даст в результате трудов Межсоборного присутствия.

– Вопрос от нашего читателя: «Христос говорил не уподобляться язычникам в многословии молитвы, а у нас все-таки молитвы достаточно длинные».

– Господь говорил это, прежде всего, для того, чтобы мы не молились многословно напоказ. Господь в этом фарисеев в значительной мере обличал.

При множестве слов, которые мы видим в наших молитвословиях, эти молитвы имеют три главных цели – покаяние, благодарность и хвалу Богу. И если мы на этом будем себя сосредотачивать, то это будет благая цель молитвы.

Много же слов часто нужно по одной простой причине: чтобы мы из девяноста – девяноста пяти процентов, которые для нас окажутся рудой, пять процентов алмазов для души все же обрели. Редко кто из нас умеет так подойти к молитве, чтобы зная, что она будет продолжаться три минуты, эти три минуты отсекши все житейские попечения сосредоточиться и войти во внутренние сердца своего. Нужен некоторый разгон, если хотите. И тогда в течение этого сколько-то протяженного молитвословия будет несколько вершин сосредоточения, какого-то движения души и сердца. Но если не будет этого пути, то не будет и вершин.

– Когда обсуждается творческое отношение к молитвенному правилу, большинство людей относится к этому болезненно. Это касается и поста, и много чего другого в церковной жизни. Как вы считаете, почему это происходит?

– Есть некоторая тенденция, наша русская, являющаяся оборотной стороной другой положительной тенденции – это тенденция к обрядоверию. Известно, что, по словам святителя Григория Богослова, у греков при общем богословско-созерцательном направлении склада души народа оборотной стороной этого было пустословие о высоком. Известна фраза святителя, что нельзя на рынок прийти рыбу купить, чтобы не услышать рассуждения о двух природах и о соотношении ипостасей. У нас у русских такой склонности к богословию до возникновения эпохи интернета никогда не было. Но была склонность скорее к священному, сакральному, возвышенному, воцерковленному бытию, ну и быту одновременно, в котором бы все соединялось в Церкви, все было бы церковно. Тот же Домострой в этом смысле очень показательная книга.

Но оборотной стороной является сакрализация до крайности обряда и всего, что связано с буквой. Покойный профессор Московского Университета Андрей Чеславович Козаржевский любил говорить на своих лекциях еще в советское время, что если в Церкви священник вдруг скажет не «Отче наш» а «наш Отче», то его посчитают еретиком. Это правда так, для многих это может оказаться каким-то вызовом. Другое дело, с чего бы священник так говорил, но даже на уровне какой-то оговорки – посчитают, что это очень и очень странная и опасная тенденция. Так что я бы это связал с общим строением нашего русского менталитета.

С другой стороны, здесь некое понимание того, что не нужно колебать того, что прочно стоит (цитирую святителя Филарета), чтобы перестроение не обратить в разрушение. Человек, ищущий доброго устроения своей молитвенной жизни, всегда должен стремиться к предельной честности пред Богом и понимать, что он заботится о молитве, а не о ее сокращении. О ее наполнении, а не о том, чтобы себя пожалеть, не творчески что-то искать, а просто меньше молиться. В этом случае надо честно себе сказать: да, моя мера не та, которую я себе представлял, а вот эта – совсем маленькая. А не то, что «я нашел это путем творческого молитвенного поиска».

– Как можно почувствовать, что молитва – не монолог, а диалог? Можно тут на какие-то свои ощущения ориентироваться?

– Святые отцы учат нас не доверяться эмоциям на молитве. Эмоции – не самые надежный критерий. Вспомним хотя бы евангельскую притчу о мытаре и фарисее: довольным своей молитвой, правильным ощущением своего внутреннего устроения ушел не тот, кто был более оправдан Богом, как нам Христос-Спаситель говорит.

Молитва узнается по плодам. Как покаяние узнается по результатам – по тому, что с человеком происходит. Не по тому, что я сегодня пережил эмоционально. Хотя каждому из нас дороги слезы на молитве и теплота души, но нельзя молиться так, чтобы вызвать в себе слезы или искусственным образом разогреть теплоту души. Ее нужно благодарно принимать, когда Господь ее дает как дар, но не чувства, а наши отношения с Богом должны быть целью молитвы.

– А если во время молитв чувствуешь усталость?

– Амвросий Оптинский говорит, что лучше сидя подумать о молитве, чем стоя о ногах. Но опять же – только честно. Если усталость наступает после тридцатой секунды молитвы, если значительно лучше у нас получается молиться сидя в кресле или лежа на подушке, то это уже не усталость, а внутреннее лукавство. Если у человека пяточный нерв защемлен – ну так пусть сидит, бедный. Мама беременная – ну что ее мурыжить с ребенком, на 6-7 месяце? Пусть полулежит, как может.

Но нужно помнить: человек – существо душевно-телесное, психофизическое, и само по себе положение, устроение тела во время молитвы имеет значение. Я не буду говорить о высоких вещах, о которых никто из нас понятия не имеет – о том, как сосредоточить внимание в верхней части сердца, например. Я даже не знаю, где верхняя часть сердца находится и как там сосредоточить внимание. Но то, что почесывание в ухе или ковыряние в носу отражается на том, как мы молимся – это, я думаю, понимают даже не такие возвышенные мистики.

– Как быть с молитвами для новоначальных? Есть специальные молитвословы для них, но там не более понятные молитвы, чем в обычных.

– Мне кажется, новоначальных нужно, прежде всего, вот чему научить – чтобы для них молитвы стали понятны. И здесь хорошую роль могут выполнять молитвословы а) толковые и б) с параллельным переводом на русский язык. В идеале, чтобы это сочеталось: чтобы это был и перевод на русский язык, и какое-то толкование.

Скажем, до революции выходила серия по двунадесятым праздникам Н.А.Скабаланович, где был весь славянский текст службы праздника, параллельный перевод на русский язык и пояснение смысла того, что иногда недостаточно перевести. Я думаю, что если людям сделать текст молитвы понятным, то это снимет многие затруднения. А уж размер молитвенного правила – это дело такое, которое скорее индивидуально должно определяться.

– Можно человеку, только-только заинтересовавшемуся церковной жизнью, посоветовать молитву Оптинских старцев, например, в качестве молитвенного правила?

– Да, чаще всего новоначальных нужно скорее ограничивать от передозировки. Мой опыт говорит скорее о другом: новоначальные в неофитском рвении стремятся взять больше, чем они могут. Им скорее нужно сказать: «Читай вот это и все, миленький, потом когда-нибудь будешь больше молиться. Не нужно трех кафизм читать».

– Вопрос от нашего читателя: у него сложные отношения с отцом, они никогда не общались особенно близко. После воцерковления он почувствовал, что он не может разговаривать с Богом как с Отцом с большой буквы.

– Это какой-то специфический духовный комплекс, я бы сказал. Трудно говорить в отношении человека, которого я не знаю, тем более выносить какие-то суждения, которые могут критически говорить о его внутреннем устроении, но пусть он задаст себе вопрос: не происходит ли у него определенного рода абсолютизация личного опыта на масштаб Вселенной? То есть, не получается ли так, что если я в пределах моего бугорка и кочки имел некий отрицательный опыт, то не могу себя никак научить смотреть в иной перспективе, кроме как с этой кочки и с этого бугорка?

По этой логике, дети, которых мать бросила, не могут или не должны научиться любить Пресвятую Богородицу… Мне кажется, здесь неготовность принять тот тяжелый, но зачем-то Богом попущенный этому человеку опыт, а не только неудачные отношения с собственным отцом. Но повторю: я так рассуждаю по трем строкам этого вопроса, проблема может быть значительно более глубокой, нужно больше человека знать, чтобы сказать.

– Батюшка, о чем молиться своими словами? Иногда говорят: не проси смирения, потому что тебе такие скорби пошлет Бог, что ты сама не рада будешь.

– Молиться нужно о едином на потребу. Почему, собственно, не просить смирения? Как будто нас в небесной канцелярии подслушивают, и если мы что-то такое скажем, то нам сразу: ах ты попросил, вот тебе палкой по голове, держи. Но если мы верим в Промысел Божий, а не в какое-то небесное КГБ, отслеживающее неправильные слова, то бояться просить правильного мы не должны.

Другое дело, что в иных случаях нужно сознавать цену молитве. Скажем, мать, просящая об избавлении от страсти наркомании своего сына, должна понимать, что это менее всего вероятно произойдет так, что завтра он проснется аки агнец, забывший о своих пристрастиях, трудолюбивый, воздержанный и любящий своих ближних. Скорее всего, прося об избавлении сына, она просит ему скорбей, болезней, тех или иных очень непростых жизненных обстоятельств, с которыми сын может столкнуться – может быть, армии, тюрьмы.

Цену молитвы нужно осознавать, но молиться, тем не менее, нужно о правильном и не бояться Бога. Мы верим в Отца нашего Небесного, Который Сына своего Единородного послал, чтобы верующие в Него не погибли, а не чтобы их всех приструнить каким-то правильным образом.

– А в чем вообще смысл просящей молитвы, если Господь и так знает, что нам нужно?

– Бог знает, но ждет от нас благого произволения. «Бог спасает нас не без нас», – эти дивные слова преподобного Петра Афонского в полной мере относятся и к молитве. А мы спасаемся не как кубики, которые переставляются с места на место, а как живые личности, как ипостаси, вступающие в отношения любви с Тем, Кто нас спасает. И эти отношения подразумевают наличие свободной воли и нравственного выбора от человека.

Беседовала Мария Абушкина

pravoslavie.ru

«Вычитываю акафисты – не помогают». Можно ли поругаться с Богом своими словами

«Я молюсь, а Бог не слышит!» – как часто вокруг звучит эта фраза. Или: «Я недостоин, кто я такой, чтобы обращаться к Господу!». Или: «Читаю акафист каждый день, а не получаю просимое». Психотерапевт Марина Филоник рассказывает о том, как понять, кто молится в нас: мы сами или наш невроз?

Марина Филоник – практикующий психолог, сертифицированный психотерапевт, член-соучредитель Ассоциации понимающей психотерапии, супервизор и лектор психологической службы храма Космы и Дамиана в Шубине (Москва). Руководитель и ведущая программ образовательного проекта «Психология для Церкви».

– Часто слышишь от верующих людей, что Бог не отвечает на молитвы, что ходишь-ходишь в церковь, а ничего не меняется. Может, тут дело в человеке, а не в Господе Боге?

Марина Филоник

– Да, нередко такой запрос бывает. Здесь я вижу несколько аспектов. Есть то, что на полюсе человека, а есть то, что на полюсе Бога. И я, конечно, могу обсуждать только то, что на полюсе человека. Обычно так говорят, когда просят-просят что-то, а Бог, как кажется, не выполняет просьбы. Например, я прошу, чтобы выздоровел мой родственник, а он не выздоравливает; я хочу, чтобы мой ребенок поступил в вуз, а он проваливает экзамены. И прочитывается это как «я не получил желаемое, значит, я не был услышан». И тут мы можем поставить вопрос иначе: а кто во мне молится? Или: из какой «части» себя я молюсь? 

Есть в жизни моменты, знакомые каждому, и чаще всего они бывают в критической, экстремальной ситуации, – когда молишься всем своим существом, из самого своего нутра. «Из глубины воззвах к Тебе». Из абсолютнейшей своей подлинности я взываю к Господу. Кто-то из близких тяжело болен, рожает жена, муж в опасности – и ты в этот момент молишься так, как раньше никогда не молился. И можно спросить человека, который жалуется на то, что Бог не слышит: а был ли у вас такой опыт, чувствовали ли вы тогда какой-то ответ? Чаще всего – могу судить по себе – на такое целостное, «нутряное» воззвание, как правило, Бог отвечает. Причем с какой-то неимоверной скоростью! «Скорый в заступлении един Сый». Но это бывает нечасто.

И один из аспектов, где я бы как психолог ставила вопросы, – взываю ли я ко Господу из своей глубины и подлинности или это обращение обслуживает какие-то иные мои «части»? Допустим, у меня был семейный опыт голода, бабушка пережила блокаду Ленинграда. Я вырос в семье, где было много страхов по этому поводу, мама считала, что надо обязательно откладывать на черный день. У меня может остаться некий невротический «нарост» на моей подлинной светлой душе в виде страха голода. И я могу молиться изнутри этой части личности, просить хорошей работы и денег. И это нормальная, хорошая просьба. Но очень важно, кто молится во мне. Если я прошу Бога, обслуживая травму моей бабушки или мамы, которая не является сегодня моей объективной реальностью и не является потребностью моего подлинного «я», тогда закономерно, что я не слышу ответа. Потому что, как я полагаю, Богу важна наша подлинность. А здесь, условно говоря, не я как личность молюсь, а молится мой невроз.

Сформулируй желание – и оно сбудется

– То есть, если у меня, допустим, зависимость от отношений и я молюсь, что хочу быть с этим парнем, иначе все, мне конец… Но Господь видит, что мне этого вообще не надо сейчас, а надо, например, заняться наукой.

– Это классный типичный пример. У человека есть внутри пустая дыра, и она заполняется только наличием партнера – «я просто умру, если рядом кого-то не будет». Сегодня это часто встречается. И тогда начинается – «хоть алкоголик, хоть потенциальный насильник, лишь бы кто-то был со мной». Конечно, это не про подлинность. «Дай мне жениха!» – это, в принципе, хорошая интенция, но из какой мотивации, из какой сущности ты это просишь?

Кто встречается с Богом: ты или твоя зависимость?

Если я, скажем, в созависимых отношениях не предъявляюсь как личность в своей глубине, а предъявляюсь изнутри своей больной части, – я получаю тяжелые, больные симбиотические отношения, в которых будет много чего нездорового, в том числе и насилия. И то же самое может быть и в отношениях с Богом. И такие отношения не будут меня взращивать как личность, духовно поднимать.

Хотя я уверена, что для Бога драгоценно любое обращение. Даже пусть оно будет больным. Но все-таки есть разница: из своей подлинности взывать к Нему или из каких-то невротических перекосов.

– Часто психологи говорят: осознанное желание на 50 % уже сбылось. Получается, что верно сформулированная молитва из глубины твоей подлинной личности – это тоже уже полпути к ее исполнению. Так а в чем здесь действие Бога? Если мы себя правильно настроили, нашли подлинное «я», сформулировали молитву, какая тут роль отводится мистическому компоненту, действию Бога?

– Это всегда очень сложный вопрос. Как описать эмпирически действие Бога? Но смотрите, сейчас я нахожусь в Минске и провожу супервизии для психологов. Один день мы работали обычным образом, а в другой – ввели практику молитвенных напарников. Все то же самое, но два человека в группе во время сессии молятся. И я чувствую разницу, по моим ощущениям она достаточно явная. А больше что я могу сказать? Я все-таки психолог, а не ясновидящая, и по полочкам разложить действие Бога не могу.

Все мы немного невротики. Откуда родом невротичность и что с ней происходит в Церкви

– А в чем эта разница?

– Видите ли, обучение психотерапии, тем более в работе с травмой – это в принципе тяжело. Происходит довольно много сложных процессов, у людей открывается болезненный прошлый опыт. И ты этим, условно говоря, заражаешься, всплывают собственные процессы и травмы. Мне бывает очень тяжело после работы с некоторыми клиентами. Не могу сказать, что сессии второго дня были какие-то особо продуктивные и безболезненные, а клиенты все поисцелялись, нет. Но красота в том, что хотя все шло своим чередом, по ощущениям и моим, и участников группы второй день прошел легче. Было чувство, что пространство супервизии пронизано светом, как будто Бог покрывал те особенно сложные моменты, которые в обычной практике оставляют внутри меня довольно сильный отпечаток. Это я точно могу свидетельствовать.

Конечно, ощущения всегда субъективны. Невозможно достоверно сказать – может, это был некий психологический феномен, как угодно тут можно проинтерпретировать. Но я на материале таких вот историй тоже учусь видеть Божье действие.

– Получается, психология, во-первых, помогает мне лучше понять себя, чтобы из глубины подлинного «я» обратиться к Богу. Во-вторых, когда я с помощью психологии понимаю какие-то свои травмы и зависимости – я могу просить Бога, чтобы Он исцелил эти состояния?

– Да, конечно. Это все можно обобщить словом «осознанность». Есть закономерность: когда человек занимается психотерапией или какой-то другой практикой себя, практикой помощи себе, например, работает по 12-шаговой программе, у него растет степень осознанности, и это, конечно, отражается на духовной жизни. Ведь когда я в себе чего-то не вижу, то не могу ни предъявить это Богу, ни принести это психологу в корзинке. Но когда я начинаю видеть правду о себе – то у меня постепенно появляется шанс становиться более подлинным. Чем больше я осознаю свое «я», тем больше я могу Бога звать туда, в глубину своей души, и искренне представать перед Ним.

Кажется, подлинность, о которой мы говорим и к которой всю жизнь идем, – это то, что в духовной литературе называется «образ Божий в человеке». Который мы должны разглядеть и в себе, и в ближнем…

Куда мне! Я еще духовно не возрос

– Часто жалуются: я вычитываю акафисты, но не слышу ответа. Хочется тут спросить: а вы не пробовали к Богу своими словами обратиться, а не «вычитывать»? Что нужно для того, чтобы искренне воззвать к Господу?

– В православной традиции есть очень разные точки зрения у разных авторов. И одна из линий (тут можно отдельно говорить, насколько она оправдана, в каких случаях была нужна, как она возникла) – запрет на молитву своими словами. Кто ты такой, чтобы обращаться к Богу напрямую? Ты о себе возомнил, что можешь разговаривать с Богом, но ты еще духовно не возрос! Ты в прелести! Поэтому бери тексты из молитвослова, бери тексты святых – вот их словами можешь молиться. И в этой традиции человек ощущает: «Да, я не имею права, и я обращение к Богу делегирую кому-то другому – святому, духовнику, автору акафиста. Я пока недостоин. А если я выше своего духовного возраста прыгну, то это может быть очень опасно».

И хотя сегодня поколение молодых священников советует иначе, есть много людей, которые выросли в этой традиции. Вот одна из причин, почему человеку сложно обратиться к Богу своими словами. Посыл со стороны традиции удобно ложится на некое собственное самоощущение человека. Тут та же осознанность, у кого-то она развита слабо. Человеку, возможно, трудно сформулировать, что он хочет вообще, осознать свое желание. У него может быть трудность просить в принципе. «Я должен сам, своими силами, просить унизительно». И если он в жизни и близких не просит о помощи, то ему, конечно, может быть сложно к Богу за помощью обратиться.

Еще одна причина – сегодня в нашей жизни много разделения на сакральное и профанное. Человек заходит в храм в благоговении и трепете перед чем-то высшим – и в этом есть хорошая нота.

Но есть и сильная опасность: как будто мир делится на высокий и низкий, на мирской и духовный. И между этими частями большой забор.

Себя я отношу к миру низкому и мирскому, а других людей – чаще всего туда помещают святых и просто священников, монахов, людей, близких к Церкви, – к миру иному, высокому. Это тоже очень частый аргумент: «Ну кто я такой, я же не пощусь, в храм хожу два раза в год, не знаю ваших правил. Куда я буду лезть! Вот ты, Анна Ершова, сидишь в храме с утра до ночи, в православных изданиях что-то пишешь – вот ты можешь обращаться к Богу, а я не могу».

Но это серьезная ложь, которая очень глубоко вошла в сознание многих, ложь разделения на святое и скверное. Из этой двойственной постановки и исходит вот это «я не знаю, как молиться», «я не умею».

О неврозе праведника

Если ты в своей жизни просил что-то у кого-то, если у тебя есть человеческие отношения с людьми, ты же не Маугли вырос в лесу, есть друзья, есть любимый, есть родители, дети, – тогда естественно и нетрудно перенести все это на отношения с Богом. Но дальше мы упираемся в мифологию. Что Бог – это что-то недоступное, сидящее на облаках, к Кому нельзя обратиться просто так, а нужно сначала обязательно стать каким-то другим, и вот тогда может быть. Но эта идея совершенно не в духе благой вести, не в духе евангельского послания, когда в дни Рождества Бог Сам приходит к нам в бедные ясли со скотом, Сам становится простым человеком из недоступного Божества. Но мы Его все равно сажаем на облачка и говорим: «Не-не-не, подожди, нельзя так просто».

Повторюсь, есть хорошее благоговение, трепет, когда ты падаешь перед Отцом в каком-то искреннем порыве. Но есть и перекос. Одно дело – естественная реакция на встречу со Светом, другое дело – нормативная рамка, которую я сам себе выстроил и из-за которой не могу обращаться к Богу.

– Может ли простой человек, скажем, подруга, друг, опытный прихожанин помочь в этом, показать, как можно молиться?

– Конечно, мы это и делаем на консультациях. Можно спросить человека: «Давай попробуем, помолимся вместе о твоей беде. Хочешь, я начну, а ты потом помолишься тоже – вслух или про себя». Это может быть приходской консультант или более опытный друг, или просто тот, кто давно в вере. Такая форма молитвы человека очень поддерживает. Он видит, что рядом сидит обычный живой человек, который обращается искренне к Богу – для многих это становится освобождающим опытом. У людей открываются глаза: неужели так можно!

Как перевести переживание в молитву

– Расскажите, пожалуйста, о работе Федора Ефимовича Василюка «Переживание и молитва».

– Федор Ефимович Василюк, доктор психологических наук, автор подхода «Понимающая психотерапия», в своей основной классической монографии «Психология переживания» разрабатывает категорию переживания. Переживание тут понимается не в житейском смысле как эмоция – «ой, как я переживаю», а как внутренняя деятельность души, как целостный процесс, который включает в себя не только чувства, а всего человека – его мысли, телесные реакции, бессознательные процессы, убеждения. Этот большой процесс работы души запускается в той или иной критической ситуации, трудности. И в своей книге «Переживание и молитва» Ф.Е. Василюк анализирует молитву с точки зрения психологических категорий и рассматривает, как переживание может трансформироваться в молитву. В частности, он рассматривает важный вопрос – как могут соотноситься переживание и молитва.

Федор Василюк: Любовь всегда пригвождена

Это может быть параллель: переживание отдельно, молитва отдельно. Примеры тут как раз связаны с практикой молитв чужими словами. Молиться по молитвослову, конечно, неплохо, но вспомним советы некоторых святых и современных богословов: важно, если ты читаешь правило, чтобы слова молитв стали твоими. Это очень сложно: не все слова понятны, не все молитвы адекватно переведены на русский язык. Но необходимо, иначе это превращается в бубнеж и вычитывание.

Василюк приводит красивый пример из фильма. Женщина своими словами горячо молится о дочке: «Хорошие мужики кто разъехался, а кто женился, остались одни пьяницы. И что ж ей, одной теперь пропадать?» В это время бабушка с печки говорит ей: «Что ты с Богом как с бригадиром разговариваешь, давай молись!» И женщина тут же спохватывается, ой, что это я, действительно: «Достойно есть яко воистину…» 

И в какой момент тут была настоящая молитва?

Второй тип соотношения молитвы и переживания – пунктирная линия, или поземка, как это называет Федор Ефимович. Когда мое переживание в какой-то момент встречается со словами молитвы, а потом расходится. Я читаю правило, какие-то слова особо отзываются во мне, я могу вложить свое переживание в них. Часто рекомендуют читать Псалтирь в каком-то своем внутреннем обстоянии. И действительно, многие псалмы очень здорово отражают чувства. Но какая-то часть строк будет «мимо» и мы постараемся их просто «проговорить», внутренне не вникая.

И третий тип соотношения – конфликт, когда мое переживание совершенно не совпадает с молитвой. Так часто бывает: я злюсь, в досаде, у меня опущены руки, я поругался с женой или у меня проблемы на работе. И я в своем тяжелом состоянии открываю тот или иной молитвенный текст и дохожу до слов, где мне надо благодарить Бога: «Слава Тебе, Боже наш, слава Тебе!» Но это сейчас ложь! А правда в том, что мое сердце сокрушено и обижено, и скорее подлинным был бы вопль: «Господи, зачем мне все это нужно, почему это сейчас со мной происходит!» Но я отодвигаю свои чувства на задний план и читаю: «Слава Тебе!» Это пример конфликта, когда переживание мое про одно, а молитва моя про другое, противоположное.

И далее Василюк вводит термин «организм», это взаимный сплав переживания и молитвы. Когда переживание, как масло, питает фитилек молитвы, и она горит и греет, и освещает…

Из книги Ф.Е. Василюка «Переживание и молитва. Опыт общепсихологического исследования»:

«Формула духовной психотерапии такова: «На место переживания должна прийти молитва». Прийти, но не заместить его. Не вместо переживания, а в месте переживания должна быть затеплена лампада молитвы, она должна гореть вместе с переживанием. Само переживание будет при этом переплавляться, перерождаться в молитву, как масло, поднимаясь по фитильку, становится огнем».

– Может ли священник в храме посоветовать так помолиться?

– Конечно. Те священники, например, которые проходили у нас курс «Базовые навыки диалога и консультативной беседы» на основе понимающей психотерапии, так и делают. Один наш батюшка как-то рассказал историю, я люблю ее приводить в пример. К нему пришел молодой человек и начал ему что-то наболевшее изливать. Священник в какой-то момент говорит: «Слушай, а ты мог бы все то же самое рассказать Ему?» Отодвигается, а за ним – икона Спасителя. И тогда парень поворачивается к иконе и продолжает: «Господи! Ну вот так-то и так-то у меня, пойми, как мне плохо»… И наш священник, радостно потирая руки, отходит в сторону: все, я понял, тут третий лишний.

– Если Бог тебе не отвечает, можно ли на Него разозлиться?

– Да, и расскажу еще пример. Один человек приходил к своему духовнику, а это известный священник, сейчас уже усопший, и сетовал: «Все у меня плохо, душевный упадок, дело не идет, я уже просто не могу». На что духовный отец спрашивал: «Слушай, ну, а ты с Богом ругаешься про это?» – «Да…» – «Ну значит, все нормально».

– Да, Давид ведь тоже в своих псалмах ругается с Богом.

– Это как в семьях: если супруги друг друга любят, не значит, что они не ругаются. С Богом, в некотором смысле, то же самое.

Есть еще один миф, который мешает людям обращаться к Господу, – что с Ним надо только в причесанном, блаженном состоянии говорить.

Только с благодарением и славословием, с довольным видом. Это как с родителями, когда ребенок усваивает ложное убеждение: пока ты хороший, ты любим. А когда ты капризничаешь или получаешь двойки, ты плохой или уходи с глаз долой. Есть такая детская травма, и она тоже мешает обращаться к Господу. «Ну, я же сейчас в обиде, претензии, злости… как я могу молиться!» И ровно в тот момент, когда человек особенно нуждается в Боге, он к Нему не обращается.

Как гарантированно остаться одиноким (+видео)

И это тоже ложь. Правда в том, что тебя разрывает на части, а ты эту правду не предъявляешь.

Тут еще хитрость: Бог-то тебя все равно видит, неважно, ты сейчас во зле, в грехе, во мраке. Бог вообще-то уже в курсе. Но в нас срабатывает Адам, который фиговым листочком укрылся от Отца. И это тоже мешает проживать себя в повседневности в присутствии Бога.

– Итак, главный призыв – приходить к Богу в искренности, подлинности, правде.

– Да, как есть. Не надо ничего из себя выделывать. Как я сейчас себя чувствую, что со мной происходит – приди и принеси, и поставь перед Лице Божие. Пусть ты не в лучшем виде. Это не повод не прийти к Отцу.

www.pravmir.ru

Вопросы о молитвах | Ответы священников

Вопросы о молитвах

Знаю, что нам нужны молитвы к Господу, но нужны ли Ему наши молитвы? Галина.

Здравствуйте Галина,
на самом деле Господу наши молитвы не нужны. В Священном Писании говорится: «Сыне, отдай свое сердце Мне» — вот что нужно Господу, чтобы наше сердце было обращено к Нему. Наши молитвы, если они идут от чистого сердца, — свидетельство нашей устремленности к Богу.

С уважением,
священник Александр Ильяшенко

Я не вижу смысла в молитве! Меня все равно никто не слышит!.. Вадим… Может, Его вообще нет!? Тогда я не хочу больше быть православным! Молиться, во всяком случае, точно не буду!

Дорогой Вадим!
Спросим себя: «А почему ответ на наши молитвы должен быть строго положительным?» Вспомните своё детство, взаимоотношения с родителями – они исполняли ВСЁ просимое Вами? Не было ли таких случаев, когда было мучительно больно от того, что эти предельно близкие, самые дорогие нам люди не хотят нас понять и не подают здесь и сейчас то, что нам «крайне необходимо»? Не всё то, что мы хотели, было нам полезно, не для всего пришло своё время. Родители видели это по любви и оберегали Вас. Так же поступает и Господь: одно желаемое нам неполезно, другое – несвоевременно, над третьим мы должны сами потрудиться «до кровавого пота», чтобы в этом труде преодолеть себя, свою немощь, чтобы укрепиться духом и телом. Иногда всё это случается единовременно и это трудный момент – миг кажущегося одиночества. Однако, будьте спокойны – Вы пребываете в том общении с Богом, о котором писал владыка Антоний: только Господь через обстоятельства отвечает Вам «нет». Почему? Пока этот этап жизненного пути не пройден, пока не перевёрнута эта страница жизни, ответа не будет – будет только вера. Вера в то, что Всемилостивый Господь не попустит Вам быть искушаемым выше сил. Помните – ничто в нашей христианской жизни не бывает напрасным, из всего доверяющий Богу может извлечь пользу. Доверяйте Господу – Он рядом с Вами!
Помоги Вам Господи, священник Алексий Колосов

Как надо молиться, чтобы улучшить свое физическое и духовное состояние? Можно ли обращаться за помощью к биоэнерготерапевтам? Лечилась у травника, чтобы уменьшить размер узлов щитовидной железы, но это не помогает. Верую в Спасителя, молюсь, исповедуюсь, причащаюсь, стараюсь соблюдать посты, по возможности помогаю ближнему. Иногда думаю, что я делаю не так, что Господь не хочет помочь мне справиться с болезнью? Вера

Дорогая Вера!
Радостно узнать, что в испытании болезнью Вы не теряете веры, ведёте церковную жизнь, участвуете в Таинствах и не забываете благотворения. Несомненно веруйте в то, что Господь не посылает нам напрасных и превосходящих наши силы скорбей – по слову Апостола, «любящим Бога, призванным по Его изволению, все содействует ко благу» (Рим.8, 28). Так и в Вашем случае имеется возможность извлечь из нынешнего Вашего состояния духовную пользу. В чём она будет для Вас заключаться? Об этом лучше переговорить с хорошо знающим Вас священником (желательно с духовником, если он у Вас есть) лично. Помните главное: Господь желает возвести Вас к большему совершенству, но путь к нему пролегает через скорби – таков удел поражённого грехом человека, это наша общая чаша. Что же касается «биоэнерготерапевтов», то лучше и более сообразно с верой (если Вы твёрдо осознаёте себя православным человеком) прибегнуть к Таинству Елеосвящения – пособороваться. Священное Писание указывает на него, как на первейшее лекарство в немощах души и тела. Кто будет в болезненной жажде пить мутную воду из лужи, если рядом есть чистый источник? Не привлечёт ли это болезнь на болезнь? Поступайте сообразно с верой, и Господь Вам да будет заступник! Священник Алексий Колосов

Какие молитвы должен читать мирянин дома? К каждой иконе, как правило предлагается читать молитву, акафист, тропарь В чем разница тропаря, акафиста, молитвы. Наталья

Дорогая Наталья!
Молитва — это обращение человека к Богу, Богородице или святым. По содержанию молитвы делятся на просительные, благодарственные и покаянные; зачастую все три вида соединяются в одной молитве. Молиться Богу — значит, прославлять, благодарить, каяться, просить Его о ниспослании милости, отвращении от зла или о конкретных своих нуждах. И акафисты, и тропари по своей сути также являются молитвами, различается только их форма.

Акафист (греч. — “неседален”) – хвалебное песнопение в честь Господа, Богородицы, святого или церковно-исторического события; представляет собой целый жанр церковной гимнографии. Акафист состоит из 13 кондаков и 12 икосов.
Тропарь – краткое богослужебное песнопение в честь Спасителя, Богородицы, святого или празднуемого события. Изначально тропарь представлял собой музыкально-поэтический комментарий к богослужебным чтениям Ветхого и Нового Завета. Тропарь в ярких, выразительных чертах описывает событие праздника или жизнь святого. Однако тропарь отличается тем, что затрагивает преимущественно внешнюю сторону празднования.

Молитвенное правило необходимо согласовывать с духовником, оно должно быть не слишком большим, но постоянным. Акафисты Вы можете читать, например, в день праздника, когда прославляется та или иная икона Божией Матери, или празднуется память святого. После акафиста нужно читать молитву, которая, как правило, напечатана после него. Если у Вас нет возможности читать акафист, можно прочитать тропарь, кондак и молитву. Возможно, также регулярно добавлять тропари и/или молитвы особо почитаемым Вами иконам Богородицы или святым в утреннее или вечернее правило.
Помоги Вам Господи! Священник Александр Ильяшенко

Я перестала молиться все откладываю, на завтра. Часто ловлю себя на мысли, что вообще не хочу молиться, читать Евангелие. Ищу разные оправдательные причины для себя, чтобы не исповедоваться и не молиться. Как мне быть, что мне делать? Прошу Ваших молитв за меня!…Наталья

Здравствуйте, Наталья!
Могу сказать только одно: в духовной жизни есть такие моменты, когда определяющим является наше волевое усилие! Господь посылает нам Свою благодать, но её усвоение зависит от наших трудов: без труда крестоношенья нам не обрести спасенья. Отринув самооправдание, нужно просто себя заставлять, начиная с малого, и тогда сползание в болото расслабления прекратится – сначала будет болезненно трудно, но потом с Божьей помощью, всё устроится. Надо собраться и сказать себе «хватит!» «Волшебных» способов нет, помните это. Держитесь за молитву, как за последнюю соломинку и Бог поможет!
С уважением, священник Алексий Колосов

Какую молитву можно произносить (про себя) человеку во избежание мыслей греховных и искусительных? Виктория.

Дорогая Виктория! Читать можно любую молитву, главное, чтобы это было искренним обращением к Богу. Очень хорошо читать Иисусову молитву («Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешную»): она простая и не требует большого напряжения памяти — не собьешься. Или просто «Господи помилуй», главное — от души.
С уважением, священник Александр Ильяшенко

Кому молиться, чтобы избавить человека от греха осуждения? Олег.

Здравствуйте, Олег, если Вы имеете в виду себя самого, необходимо, как только согрешили, сразу же в этом грехе покаяться пред Господом. Молитесь за того человека, которого осуждаете. Приложите терпение, труд и усердие. Господь со временем избавит от этого греха. Если речь идет о ком-то другом, то, как правило, другого человека изменить трудно. Если Вы виноваты перед этим человеком, от всей души попросите прощения у него и помиритесь с ним.

Помоги Вам Господи, священник Александр Ильяшенко

Чем объясняется наличие в христианстве молитвы Кресту Господню? Наделяется ли Крест личностным началом? Алексей

Здравствуйте, Алексей. Крест личностным началом не наделяется. Крест – символ страданий и жертвы Господа нашего Иисуса Христа. Мы обращаемся к Кресту именно потому, что на нем был распят Господь, и возносим молитвы к Господу.

С уважением, священник Александр Ильяшенко

У меня зверски убили 18-его сына. Для души моего сына должна ли я писать имена убийц в записке о здравии. Ирина

Дорогая Ирина.
Молиться об убийцах своего сына – подвиг. Господь щедро вознаграждает тех, кто совершает такой угодный Ему подвиг – молиться о своих врагах. Желаю Вам сил пережить Ваше горе, примите искренние соболезнования.
Бог да благословит Вас, священник Александр Ильяшенко

Как молиться о даровании ребенка? У нас в семье одна беда — мы не можем зачать второго ребенка, 8 лет хождения по врачам ничего не дали, одна надежда на чудо. Андрей

Дорогой Андрей!
Думаю, нужно чаще ходить в храм, обязательно исповедоваться и причащаться. Молиться можно многим святым, например, св. мученику Трифону, св. прав. Иоакиму и Анне, творить добрые дела.

Может быть и так, что Господь медлит с дарованием вам второго ребенка, потому что показывает на то, что вокруг столько брошенных, бездомных сирот. Посмотрите — в детских домах есть младенцы и одномесячные. Пригреть такое дитя — очень доброе дело, ведь и Господь сказал «кто примет одно из таких детей во имя Мое, тот принимает Меня» (Мф. 18, 15).
В награду за такой поступок Господь часто дает потом и своего ребеночка семье — о таких случаях Вам во множестве расскажут в любом детском доме: все чаще, когда даже безнадежно бесплодная пара усыновляет дитя, появляются и свои дети.

Помоги Вам Господи!
Священник Михаил Михайлов

Можно ли на начальной стадии как-то упростить или чем-то заменить непонятные молитвы, так как сложно сосредоточиться? В храме отвлекаешься часто, не слышно и не понятно, что читает батюшка. Валерия.

Здравствуйте, Валерия. Очень хорошо, что Вы требовательны к себе и хотите точно знать смысл всего произносимого в храме за Богослужением или в читаемых правилах. За Богослужением, если не все понятно, хорошо иметь при себе полный текст Литургии и Всенощного бдения. Есть издания с переводом всех трудночитаемых в наше время славянских слов.

Богослужебный язык Церкви — церковно-славянский остался в ее практике неслучайно. Он чист, он свободен от той нечистоты, которым наполнен современный язык. Церковный язык возвышает наше сознание, наши чувства, помогает настроить наш внутренний мир на общение с Миром вечным, истинно разумным, Миром истинной нетленной красоты. Церковный язык – это язык Царства Божьего на земле. Поэтому и правила все необходимо читать на церковно-славянском языке. Поскольку не все ясно в тексте, например, входящих в состав правила псалмов, то достаточно ознакомиться с их русским переводом. Молодому человеку запомнить смысл текста не сложно. Читать правило надо на церковно-славянском языке, это воспитывает душу. Привычка читать правила по-славянски часто приводит и к пониманию новых текстов. Итак, чтение лучше не упрощать, а провести предварительную «вспомогательную» работу, устранить препятствия к правильному чтению и пониманию текстов, а затем читать так, как и положено. Облегчения в сторону сокращения правила возможны для детей в силу их возрастных возможностей, а облегчения в сторону искажения текста (замена текста его переводом для церковной практики равносильна искажению текста), т. е. уставных норм, вредны, потому что не приближают человека к церковной традиции, а отдаляют от нее.

Помоги Вам Господи, священник Александр Ильяшенко

Как молиться родителям детей-самоубийц? Олег.

Здравствуйте, Олег. Родителям, которых постигло такое несчастье, нужно молиться за своих детей за домашней молитвой, но не в храме, не во время Богослужения. Если же по каким-то смягчающим их вину обстоятельствам было получено разрешение на заочное отпевание, то оно (разрешение) распространяется и на церковное поминовение.
С уважением, священник Михаил Немнонов

Каким святым угодникам Божиим следует молиться о даровании исцеления больным животным и можно ли держать иконы этих святых в ветклинике? Будет ли считаться грехом, если давать пить больному животному Святую воду, освященный кулич и яйца, применять на раны масло, освященное на мощах угодников Божиих? Не является ли грехом усыпление безнадежного животного?

Дорогая Марина! Покровителями животных традиционно считаются мученики Флор и Лавр, на их иконе рядом с этими святыми традиционно изображают лошадей. Кроме того, о домашних животных молятся великомученику Георгию и мученику Трифону. Держать икону в ветклинике (в Вашем кабинете) — можно и нужно. Пусть Вас не смущает, что в текстах молитв говорится в основном о сельскохозяйственных животных: для наших предков они были кормильцами, почти членами семьи, а домашние животные в нынешнем понимании встречались достаточно редко и в основном у богатых людей. В принципе, молиться можно и своими словами. Главное, чтобы это было искренне и от души. Святую воду, освященное масло, кулич и яйца животным давать нельзя — это осквернение святыни. Усыпление безнадежно больного животного грехом не является, поскольку Господь поставил человека над животными.
С уважением, священник Александр Ильяшенко

Как молиться иеромонаху Сампсону? В храме на исповеди батюшка сказал молиться ему, чтобы выйти замуж. Елена.

Здравствуйте, Лена. Молитвы иеросхимонаху Сампсону не существует, так как он не прославлен Церковью в лике святых. Некоторые, впрочем, почитают его как святого, но все же мы имеем право молиться подвижнику благочестия только после его канонизации. Давайте будем молиться Господу, чтобы исполнилась его воля о Вашей жизни, какова бы она ни была — лучше воли Божией все равно ничего нет и не будет.

С уважением,священник Михаил Немнонов

Когда послушники постригаются в иноков им дают другое имя. А кому тогда из святых покровителей они молятся?

Насколько я понимаю, иноки и монахи молятся обоим своим покровителям.
Священник Михаил Немнонов

Во время ежедневной молитвы внезапно зеваю, хотя перед молитвой и после потребности к зевоте не испытываю. Андрей

Здравствуйте, Андрей!
Может просто искушение? Попробуйте перед молитвенным правилом положить несколько поклонов с молитвой Господу о даровании страха Божия и внимания на молитве.
Помогай Вам Господь! С уважением, священник Павел Ильинский.

Когда читаю молитвенное правило, другие мысли в голове присутствуют. Быстро прочла и пошла. Доходят ли такие молитвы? Лариса

Здравствуйте, Лариса!
Слова молитвы имеют не самодовлеющие значения и силу, но являются неким средством, можно сказать, инструментом, воздействия на сердце богомольца. То есть внимание, — это непременное и необходимое условие любой молитвы.
Умение молиться является делом навыка, который приобретается личным духовным опытом. Конечно, в результате небрежности, иногда мы приобретаем иной навык – молитвы холодной и рассеянной… Постарайтесь это непременно исправить. Если нет возможности посоветоваться с духовником, то на время замените свое обычное правило другими молитвами, желательно короткими, чтобы восстановить внимание при молитве. Постарайтесь возыметь и страх Божий – не будем забывать к Кому мы обращаемся.
Да поможет Вам Господь! Священник Павел Ильинский.

В молитвах о ближних надо упоминать их имена — можно ли не только людей, но и своей кошки (я часто прошу Бога о ее здравии)?

Приведу Вам слова Священного Писания – «Блажен, иже и скоты милует». Меру этой милости (может ли она принять форму молитвы или нет) пусть Вам подскажет Ваше христианское чувство.
С уважением, священник Алексий Колосов

Можно ли молиться только одному Богу?

Здравствуйте!
Евангелие учит нас обращать молитвы к Единому Богу, славимому в Троице – тому, во имя Кого совершается Таинство Крещения: Отцу и Сыну и Святому Духу. Впрочем, существуют молитвы, обращённые и к лицам Святой Троицы поотдельности.
Что касается молитв святым, то нужно помнить, что святые для нас не «минибоги», самодостаточные в своём могуществе, но помощники и ходатаи за нас перед Богом. Вспомните Книгу Иова! В конце её Господь повелевает друзьям Иова просить его молитв. Также и Писание Нового Завета заповедует нам «молиться друг за друга» — если уж мы, грешные, можем молиться друг за друга, то неужели святые, предстоящие престолу Божию на Небесах не могут ходатайствовать о нас?!
Мир Вам и благословение Божие! Священник Алексий Колосов


Дорогие читатели, на нашем сайте опубликовано ответы священников на вопросы, ознакомиться с этим материалом можно здесь. Задать вопрос священнику можно на этой странице.

www.pravmir.ru

Можно ли молиться своими словами?

У каждого из нас есть молитвослов — сборник молитв, составленных святыми. Но ведь отношения верующего человека с Богом индивидуальны. Так, может быть, лучше молиться Богу своими словами? Корреспонденты «НС» Екатерина СТЕПАНОВА и Алексей РЕУТСКИЙ спрашивали об этом православных священников.

Иерей Борис ЛЕВШЕНКО, клирик московского храма свт. Николая Чудотворца в Кузнецкой слободе, завкафедрой догматического богословия ПСТГУ: «По книжке лучше, чем наизусть»
— В своем «Катехизисе» митрополит Московский Филарет (Дроздов) дает такое определение молитвы: «Это возношение ума и сердца к Богу, являемое благоговейным словом человека к Богу». Иными словами, это особенное, возвышенное состояние души, в котором человек прославляет, благодарит и просит Господа о своих нуждах. Есть молитва без слов — в этом случае ее называют умной или сердечной, а еще внутренней молитвой. Если же в таком состоянии души вы обращаетесь к Богу со словами, то митрополит Филарет называет эту молитву «устной» или «наружной». Нам нужно понимать — если человек молится, не важно, по молитвослову или своими словами, но без благоговейного, внимательного чувства к Господу, то такая молитва противна Богу, вызывает его негодование и гнев: «Приближаются ко Мне люди сии устами своими, и чтут Меня языком, сердце же их далеко отстоит от Меня. Но тщетно тщут Меня…» (Мф. 15, 8-9). Теперь о том, почему все же лучше молиться не только своими словами, но и по молитвослову. Для каждого человека важным является выбор: ты вместе с Церковью или ты одиночка? Мне почему-то кажется, что путь к Богу, где ты не отрываешься от Церкви, более надежен, чем тот, который ты придумываешь сам. Причем по нескольким причинам. Когда мы читаем по молитвеннику утренние или вечерние молитвы, мы как бы помогаем друг другу в этом молитвенном обращении к Богу. Потому что мы все, как человечество, едины, мы — одно целое. Точно так же как в разных храмах верующие, читая одни и те же молитвы, хотя и немного в разное время, помогают друг другу в богообщении.

Еще есть некое старое правило, говорящее о том, что желательно читать молитвы не на память, а по молитвослову. В чем здесь дело? Святые отцы замечали: при таком чтении бывает, что нас вдруг задевает какое-то слово, и в этом случае останавливаешься. Объясняют они это тем, что ангел-хранитель молится вместе с нами и хочет о чем-то нам напомнить, на что-то обращает наше внимание. И в этом отношении чтение молитв по молитвеннику для нас лучше, чем чтение наизусть. Как ни странно, опыт показывает: наизусть отбарабанишь молитву — и все, а когда читаешь, то чувствуешь вот эту связь с ангелом-хранителем.
Иногда люди спрашивают, можно ли исключить из молитвы слова, которые вводят их в смущение. Например, в «Отче наш» содержится просьба о том, чтобы Бог судил нас точно так же, как мы судим других. Удобное это прошение? Отнюдь нет. Потому что мы сами не очень любим прощать другим их согрешения. И получается, что в этой молитве мы просим Бога отнестись к нам точно так же, как мы относимся к согрешившим против нас, чтобы он и нам не прощал наши грехи. Исключите эти слова из молитвы. Что изменится? На мой взгляд, в словах «и прости нам согрешения наши» есть некий оттенок, как бы говорящий: «Господи, я не могу простить, но знаю, что если буду об этом человеке молиться, то рано или поздно у меня изменится к нему отношение и у меня появятся силы его простить». Если я исключаю эти слова, то выходит, что я не желаю этого. И у меня получится противопоставление себя Богу.

У Льюиса есть классификация людей на две группы — одни говорят: «…да будет воля Твоя», а другим уже Бог говорит: «…да будет твоя воля». И вот здесь — «да будет воля Твоя» и «да будет воля моя» — и пролегает это противопоставление. Когда мы вычеркиваем что-то из молитвы — это своеволие. И получается, что тогда вся молитва теряет смысл. Потому что если мы отказываемся подчиняться Богу и собираемся жить так, как хотим, «по воле своей», то мы и не вправе рассчитывать на Его помощь.

Протоиерей Игорь ИУДИН, клирик Дивеевского Свято-Троицкого подворья г.Нижнего Новгорода: «Когда каешься, не прячься за церковнославянскими словами»
— Своими словами, я думаю, нужно каяться в грехах. Покаяние должно быть ваше личное. И келейно, и на исповеди. Не прятаться за церковнославянскими словами, малопонятными и не очень стыдными, а говорить конкретно, что натворил, и просить у Бога прощения.
Но когда мы молимся своими словами, наша молитва бывает несовершенна. Ведь наше сердце несовершенно, оно не очищено, погрязло в грехах, в плотских страстях и в мирской суете. Сердце-то наше каменное, оно будет тянуть нас вниз, и молитва своими словами получится гордая и тщеславная, а мы это сами можем и упустить, не заметить. А когда мы молимся словами святых отцов, мы отчасти получаем то духовное состояние, в котором они пребывали, когда молились. То есть тянемся к Богу за ними, поднимаемся на их молитве вверх.

Протоирей Валериан КРЕЧЕТОВ, настоятель Покровского храма в селе Акулове (Одинцовский район Московской области): «Господи, помилуй меня сорок раз! Куда это годится?!»
— Каждый человек может молиться своими словами. Но молитвы из молитвослова составлены святыми, и их молитвы позволяют нам почувствовать и пережить то, что они сами чувствовали и переживали. Сравнивать свои собственные молитвы с молитвами святых все равно, что сравнивать музыку Шопена и мелодию, которую ты сочинил и напеваешь, стихи Пушкина и твои стихи. В то же время, услышит ли тебя Господь, зависит от состояния души самого человека, от его духовного уровня. Где-то я читал, что один человек (самый обычный) молился своими словами буквально до кровавого пота, как Господь в Гефсиманском саду. Такие сильные у него были переживания и вера в Бога. Без сомнения, такую молитву Господь услышал.

Читая молитвослов или Псалтирь, некоторые люди натыкаются на пугающие выражения, которые там содержатся. На самом деле древние тексты имеют под собой этнографическую основу. Например, кого-то шокирует слова «избави меня от кровей» (50-й псалом). Здесь имеется в виду: избави меня от последствий моих грехов. То есть, если что-то непонятно в молитвах, особенно пришедших к нам из древности, нужно посмотреть их толкование, а не исключать их, сокращая свое молитвенное правило. Некоторые люди, правда, шутят: зачем говорить сорок раз «Господи, помилуй» — проще сказать: «Господи, помилуй меня сорок раз». Это проще, короче и ясней. Так нам что, по этому принципу жить, что ли?!

Протоиерей Анатолий ЕФИМЕНКОВ, клирик Успенского кафедрального собора города Смоленска, руководитель отдела по взаимодействию с правоохранительными органами, член Комиссии по помилованию при губернаторе Смоленской области: «Опаздываешь — молись своими словами!»
— Когда бывает много работы, ты рано встаешь и бежишь по делам, не успев открыть молитвослов, — в этих случаях обязательно молитесь Богу своими словами (не пропускать же «с самоукорением» утреннюю молитву вовсе), и Бог вас услышит. Но в то же время человека обязательно учат грамоте по букварю, хотя он умеет разговаривать на своем языке. Более того, мать понимает своего ребенка, даже если тот говорит плохо и малопонятно для остальных. Но учиться говорить грамотно ему все равно необходимо. Так и с молитвой. Человек может всю жизнь говорить с Богом только своими словами, но, если он хочет стремиться в этом к совершенству, ему нужно учиться у святых отцов. Молитвослов — это азбука молитвы.

Игумен Василий ПАСКЬЕ, настоятель храма Иверской иконы Божией Матери города Алатыря Чувашской Республики: «Я не использую своих слов в молитвах»
— Когда мы учим детей говорить, мы используем литературные тексты известных талантливых авторов, классиков. Потом, когда дети вырастают, эти слова, которые они читали, становятся для них родными, ясными, сильными и помогают в формировании мышления и разговора. Так же молитвы, которые находятся в молитвослове или Псалтири, учат человека общаться с Богом.

Не думаю, что есть разница для Бога, когда человек молится своими словами или читает молитвы по молитвослову. Ведь есть безмолвная форма молитвы, молитва без слов, которую практиковали отцы — исихасты. Но для человека есть разница, и большая. Потому что исихасты были воспитаны и пропитаны молитвами, псалмами, священнописанием, словом Божиим. И мы, со всем вниманием читая молитвы по молитвослову, учимся так общаться с Богом. Поэтому харизматы не вправе обвинять православных в формализме. Ведь Иисус Христос в синагоге молился, используя слова из традиционных иудейских богослужений, так же апостолы. Даже в новой форме богослужений, которые дал Господь Иисус Христос своим ученикам (имею в виду Евхаристию), были использованы молитвы из древних еврейских традиций.
Я лично не использую своих слов в молитвах, а читаю молитву Иисусову на своем родном языке, и так же читаю молитвы из богослужений на французском. Но теперь, после 13 лет в России, я привык к церковнославянскому языку, люблю читать молитвы на нем, и, несмотря на то, что не изучал специально, я его понимаю.
Не могу не вспомнить слова преподобного Иоанна Лествичника: «Благоразумное молчание есть матерь молитвы… Любитель молчания приближается к Богу и, тайно с Ним беседуя, просвещается от Него».

Архимандрит АЛЕКСИЙ (Поликарпов), наместник московского Свято-Данилова монастыря: «Я смотрю на Него, а Он смотрит на меня, и нам вдвоем хорошо!»
— Каждый человек вправе молиться своими словами, и тому множество примеров. Мы видим это в церковных семьях, когда маленькие дети, подражая молящимся взрослым, поднимают вверх ручки, крестятся, может быть и неумело, берут какие-то книжки, лепечут какие-то слова. Митрополит Нестор Камчатский в книге «Моя Камчатка» вспоминает, как он молился в детстве: «Господи, спаси меня, папу, маму и мою собачку Ландышку».

Есть яркий пример собственной молитвы, которая была найдена в гимнастерке убитого солдата. Красноармеец Александр Зайцев обращался к Богу перед тяжелым боем и говорил, что может погибнуть в этом бою. И хотя никогда не знал Его, но:
«Не странно ль, что среди ужаснейшего ада
Мне вдруг открылся свет, и я узрел Тебя?
А кроме этого мне нечего сказать.
Еще хочу сказать, что, как Ты знаешь,
Битва будет злая;
Быть может, ночью же к Тебе я постучусь.
И вот, хоть до сих пор я не был Твоим другом,
Позволишь ли Ты мне войти, когда приду?»

Мы знаем, что священники молятся и за своих чад, свою паству у себя дома и в своих кельях. Я знаю такой пример, когда священник вечером, после трудового дня одевает чистую одежду и просто, своими обыденными словами печалуется перед Господом за свою паству, говоря, что у кого-то из них нужда, кто-то болеет, кого-то обидели, «Господи, помоги им».

И конечно, я думаю, во всех этих случаях Господь слышит молитву детей и взрослых.
Я знал одну монахиню Магдалину, о которой рассказывает книга «У Бога все живы», изданная Даниловым монастырем. В миру ее звали Татьяна, она была псаломщицей. При Сталине ее приговорили к десяти годам лагерей. Еще на этапе она, как благочестивый человек, заслужила всеобщее уважение, люди приходили к ней за разрешением духовных вопросов. И когда после привала они шли дальше, она поднимала руки вверх и говорила: «Господи, благослови всех нас!» Татьяна никак не могла примириться со своим сроком и в молитвах просила Бога сократить ей срок заключения. Она молилась так: «Господи, раздели мой срок на четыре части: два с половиной года — Божией Матери, два с половиной — святому Николаю Чудотворцу, два с половиной — пророку Илье, а мне — что останется». Все эти святые были почитаемы ею: она служила в храме Пророка Ильи, почитала святого Николая. Она имела в виду, что эти святые помогут ей перенести ее заключение. И так случилось, что она отсидела только два с половиной года. Ее молитва была услышана.
Известна молитва святого преподобного Силуана Афонского, который, будучи экономом в Пантелеимоновом монастыре, молился о рабочих, кто был у него в подчинении. Другие монахи удивлялись, что его рабочие слушаются, а их — нет. Святой Силуан объяснил это так: «Раздав рабочим задание, я ухожу в свою келью и молюсь о каждом из них. Господи, посмотри на Николая — он так молод, он оставил свою деревню, девятнадцатилетнюю жену, которая только что родила ему ребенка. Он работает здесь, потому что дома он не мог прокормить семью. Вспомни о нем, огради от дурных мыслей и будь ему защитником. И так я молюсь о каждом. И постепенно нарастает чувство Божией близости, и в какой-то момент оно так сильно, что я не могу различить ничего земного». В эти мгновения он представал перед лицом Божиим и уже в этой любви Божией видел своих страждущих рабочих и молился за них, и так получал Божию благодать. Известен случай, когда однажды с горы катилось срубленное бревно и могло задавить человека. Старец Силуан начал молиться — и это бревно остановилось.

Молитва может быть и безмолвной. Если мы пришли в такую меру духовной жизни, не обязательно нужны слова. Митрополит Антоний Сурожский приводит в своих проповедях такой пример. Один крестьянин сидел достаточно долго в церкви и молча смотрел на иконы. У него не было четок, губы его не шевелились. Но когда священник спросил его, что он делает, крестьянин ответил: «Я смотрю на Него, а Он смотрит на меня и нам вдвоем хорошо». Вот человек такого состояния достиг.

После смерти отца Иоанна Крестьянкина издана его келейная книжица . В ней есть молитвы, которые старец читал ежедневно, молитвы подвижников веры, молитвы святых. И я думаю, есть там и его собственные молитвы. И его дух, его устремления к Богу тоже через эти молитвы выражаются.

Итак, молитва собственными словами уместна, но давайте посмотрим на это с другой стороны. Предположим, человек молится только собственными словами, какой будет его молитва? Он поблагодарит Бога, попросит прощения, обратится с какими-то своими просьбами. Останется ли у него после этого потребность в молитве или окажется, что его мысли и чувства уже исчерпаны? Может быть, его мысли нечисты и скверны, его духовная жизнь примитивна и неглубока.

Но когда мы обращаемся к Богу молитвами святых, которые пережили высокие состояния, поняли свою греховность и ничтожность перед Богом, поняли Его величие и святость, то, конечно, мы приближаемся по мере своих немощных сил к их состоянию. И тогда слова их молитв становятся для нас близкими, и мы можем молиться, прежде всего в церкви, молитвами этих святых.

Поэтому не нужно противопоставлять молитву своими словами молитве по молитвослову. Наоборот, они дополняют друг друга. Если мы будем внимательно читать, стараясь вникнуть умом и сердцем в смысл этих молитв, то они станут нашими собственными.

Нескучный сад №8 2007
Нескучный сад — архив по номерам

www.pravmir.ru


Смотрите также