Стремление к саморазрушению


«Почему у людей бывает склонность к саморазрушению?» – Яндекс.Кью

В рамках философии, в том числе на стыке с психологией, существует множество концепций, отвечающих так или иначе на вопрос об источниках тенденции человека к саморазрушению. Например, часто к этой проблеме обращаются сторонники фрейдизма. 

Еще самими Фрейдом было намечены основы концепции "инстинкта смерти", или "мортидо", предполагающей, что в человеке вместе со стремлением к жизни и продлению своего рода (либидо) заложен своего рода "инстинкт смерти". Впоследствии эту концепцию развила последовательница Фрейда Мелани Кляйн. Обращались к теме деструктивности и самодеструктивности и другие авторы фрейдистского направления, например, Эрих Фромм, развивший свою оригинальную концепцию "биофилии" и "некрофилии" и увязывавший стремление к смерти и разрушению с неспособностью человека справиться со сложной, изменчивой и непредсказуемой реальностью жизни.

Современные авторы также обращаются к проблеме деструктивности. Славой Жижек в своей работе "Добро пожаловать в пустыню Реального", в частности, пишет о том, что стремление к деструктивности появляется в современном обществе на фоне того, что общество создает для человека иллюзию совершенного мира, своего рода виртуальную реальность СМИ, кинематографа, политических идеологий. Живя в этом идеализированном мире, из которого вытеснены все неприятные темы, человек рано или поздно начинает понимать, что с миром что-то не так. Это выражается в стремлении выйти за пределы иллюзии, в "тоске по реальной вещи", что эквивалентно стремлению разрушить сформировавшуюся общественную реальность.

Это, в принципе, можно распространить и на тему саморазрушения. В конце концов, если наше общество является иллюзией, то мы, как продукт этого общества, тоже иллюзорны, а значит, уничтожить общество, не уничтожив себя, невозможно. В том же "Бойцовском клубе", например, стремление разрушить общественную реальность и освободиться от нее для главного героя находит последовательное воплощение только в саморазрушении. Не разрушив себя как продукт этого общества, получается, невозможно избавиться от иллюзий, навязанных обществом.

Впрочем, все это ни в коем случае не значит, что саморазрушение - это выход. В той же работе Жижек хорошо показывает, что разрушение и саморазрушение, на самом деле, являются только лишь очередной иллюзией, никак не позволяющей продвинуться на пути к Реальному.

yandex.ru

Почему люди стремятся к саморазрушению

Даже когда от подобного поведения им самим плохо.

У всех нас среди знакомых есть люди, которые совершают саморазрушительные действия – одни и те же раз за разом. Список таких действий неисчерпаем и касается самых разных аспектов жизни – работы, друзей, семьи, любовных отношений и так далее. Вследствие этих действий люди переживают разочарования, провалы и неудачи. Зачастую они доходят до того, что чувствуют себя ничтожными. Нередко к ним приходит понимание в отношении их саморазрушительного поведения. Они признают, что делают «это» и соответственно страдают от «этого». Связь им очевидна. Но они всё равно продолжают это делать раз за разом.

Они не повторяют свои ошибки из-за «желания провала» или «желания страданий». Такие объяснения часто дают неопытные психотерапевты, которые не могут определить реальные причины, почему люди ведут себя таким образом, словно желают саморазрушения, и поэтому винят пациента. Пациенты несчастны из-за ошибочного желания быть несчастными, говорят они. Иногда они идут даже дальше и утверждают, что подобные пациенты ищут самонаказания по причине неосознанного чувства вины. А так как у всех бывает неосознанное чувство вины, то подобное поверхностное объяснение не опровергнешь. Между тем, пациент продолжает заниматься саморазрушением и продолжает страдать от последствий.

Некоторые саморазрушительные действия, казалось бы, легко объяснить: они доставляют удовольствие. Например, можно затронуть тему вредных привычек. 

Употребление наркотиков. Люди начинают употреблять наркотики, просто чтобы почувствовать (хоть и недолгий) кайф. Затем они продолжают это делать, чтобы избежать сложности отказа от наркотиков. Наркозависимые прекрасно понимают последствия от употребления наркотиков, но они всё равно продолжают вопреки здравому смыслу употреблять их, потому что очень сложно остановиться. То же самое происходит у алкоголиков.

Есть и другие вредные привычки и подобные действия, которые поначалу доставляют удовольствие, но в долгосрочной перспективе оказываются деструктивными: азартные игры, распутство, мелкие кражи, переедание, курение сигарет и тому подобное. Почему некоторые люди увлекаются доставляющими удовольствие, но саморазрушительными вещами, тогда как другие этим не увлекаются, сложно объяснить. Но эти действия хоты бы на первый взгляд доставляют удовольствие. Кажется, что для таких людей удовольствия, которые имеют быстрый эффект, важнее, чем страдания, которые неминуемо последуют в будущем. (Схожие размышления мотивируют детей, которые выбирают вести себя плохо, зная, что они потом будут наказаны).

С другой стороны, совершенно невозможно понять, почему некоторые люди заняты самодеструктивной деятельностью, которая по своей сути не доставляет удовольствия, даже временное. Вот некоторые примеры:

агрессивное поведение на дорогах. Какое удовольствие от соревнований на дорогах с незнакомыми людьми? При всей очевидности возможных нежелательных последствий. Таким же образом некоторые люди постоянно спорят с дорожной полицией, коллегами, супругами и любым, кто попадается им на пути, раз за разом отталкивая от себя людей, от которых они хотели получить какую-то выгоду.

Опоздания на работу. Опоздания на работу хотя бы на несколько минут, но постоянно, раздражает коллег и начальников. Я встречал одного врача, который потерял две работы по этой причине. Она призналась мне, что постоянно себя подставляла; но она не могла и не стала бы делать по-другому.

Цепляние за бывшего возлюбленного. Подобное поведение, граничащее с домогательством, приравнивается скорее к требованиям, нежели чем к мольбам. Это неизбежно приводит к тому, что отталкивает бывшего возлюбленного, который мог бы вернуться по своей инициативе. Друзья и знакомые говорят покинутому возлюбленному прекратить этим заниматься, но он всё равно продолжает, иногда под угрозой юридического воздействия.

Существует множество других подобных саморазрушительных действий, которые по своей сути не приносят удовольствий, такие как откладывание дел на потом, замыкание в себе, нытьё или жалобы и так далее, но которые постоянно повторяются, даже непроизвольно. Создаётся впечатление, что подобные саморазрушительные действия требуются человеку для того, чтобы утвердить свою личность. Так или иначе, способность таким образом упорствовать является принципиальной в отношении того, что такой человек думает о самом себе. Вести себя по-другому значит изменить себе. Это такое гиперболическое упрямство, которое приводит к тому, что человек готов застрелить незнакомца, который влезает впереди него в очереди. Я встречал человека, который спорил со всеми, даже с судьёй, который собирался отправить его в тюрьму, и в результате он отсидел два лишних года. Я полагаю, таким же образом мотивированы религиозные мученики. Приверженность определённому верованию или обычаю становится более важной, чем сама жизнь.

В подобных делах трудная, иногда невозможная работа психотерапевта заключается в том, чтобы убедить человека с саморазрушительным поведением, что подобное поведение вовсе не обязательно для поддержания самоуважения или чувства собственного «я». Можно быть сильным без провокаций. И можно изменяться без разочарований.  

Бывают другие виды саморазрушительного поведения, которые не имеют ничего общего с самоидентификацией или чувством собственного «я». Например, когда я впервые работал с бессонницей, я пришёл к очевидному выводу, что, когда человек встаёт посреди ночи, чтобы посмотреть, сколько времени, это провоцирует у него тревогу. Человек обнаруживает, что время 3 часа ночи, потом 4 часа ночи, это действует ему на нервы и может помешать обратно уснуть. Кроме того, вовсе не было необходимости узнавать время посреди ночи. Обычно легко убедить человека, страдающего бессонницей, что, следя за временем ночью, он усугубляет проблему, но заставить его этого не делать оказывается на удивление сложной задачей. Зачем? Такие пациенты приходят ко мне для лечения проблемы, которую, как я убеждаю их, можно решить, например, отвернув часы к стенке, но тем не менее на то, чтобы они это сделали, уходят недели.

Иногда, казалось бы, одной привычки достаточно для того, чтобы люди, занимающиеся саморазрушением, продолжали это делать. На начальной стадии подобное поведение, возможно, было вызвано каким-то смутным страхом, а затем уже верх берёт привычка. В том, что многие наши действия в значительной степени обусловлены привычкой, есть, конечно, свои преимущества. Мы делаем многое, даже не задумываясь об этом. Привычки упрощают жизнь; но не любая привычка. Однако, создаётся впечатление, что люди упорно делают вещи, которые они всегда делали так, как они всегда это делали, и неважно, есть ли смысл в этих вещах. Надо думать, что преодоление подобных убеждений, что всё должно идти, как это было всегда, является главной задачей психотерапии.

Фредрик Ньюман

vadimkurkin.com

есть ли лекарство от аутоагрессии?

В саморазрушении не может быть ничего героического Билл Драммонд

Аутоагрессия – это стремление к саморазрушению. Оно может проявляться по-разному, но всегда наносит определенный вред человеку. Механизм, при котором срабатывают аутоагрессивные привычки, всегда примерно одинаков. В результате выброса в кровь гормонов стресса организм приходит в состояние боевой готовности, срабатывает инстинкт «Бей или беги». И человек начинает бить. Вот только объект нападения – он сам, его собственное тело.

Если родители наблюдают признаки аутоагрессии у ребенка или подростка, нужно обратиться к психологу. Помощь специалиста в этом случае неоценима, ведь из детей с подобными привычками нередко вырастают взрослые, «наказывающие» себя по любому поводу. Это типичное поведения «неудачника по собственной воле», когда человек сам себе не позволяет быть счастливым.

Причины и признаки аутоагрессии

Различают осознанную и неосознанную аутоагрессию.

  • В первом случае люди настолько ненавидят себя, что пытаются покончить с собой, режут собственное тело, раздирают его ногтями, причиняют себе боль. Нередки случаи манипуляций, когда люди имитируют суицид, чтобы заставить близких страдать или испытывать чувство вины.
  • Неосознанная аутоагрессия проявляется в виде расчесывания ран, раздирания кожи, обгрызания ногтей «до мяса», выдирания собственных волос (трихотилломания).

Также стремление к саморазрушению у человека может проявляться в виде алкоголизма, наркомании, токсикомании. Аутоагрессия у детей проявляется как аутизм, замкнутость, конфликтность, увлечение экстремальными видами спорта.

Чаще всего причины такого поведения скрыты в психотравмах, полученных в детстве:

1 Запреты. Наверняка всем нам хотя бы раз приходилось наблюдать истерики детей 3-4 лет, которые бились головой, руками, ногами об пол. В таких конвульсиях ребенок нередко бьет себя до крови. Причина – резкое неприятие родительского запрета. 2 Дефицит любви. Если ребенку не хватает внимания, ласки, любви, он начинает считать себя ненужным и ищет виноватых. Не находя их среди окружающих, обвиняет себя. Также аутоагрессивные действия могут быть способом привлечения внимания. 3 Унижения. Если родители бьют детей, жестоко наказывают за проступки, почти наверняка у них с возрастом сформируются саморазрушительные привычки. 4 Неприятие сверстников. Дети и подростки нередко «затравливают» кого-то из компании – насмехаются, издеваются и даже бьют. Такой униженный ребенок может прибегнуть к суициду, видя в нем выход из ситуации, или к самоистязанию. 5 Социальная терпимость к пьянству. Общество не осуждает употребление алкоголя. Если люди используют его в качестве антидепрессанта, это считается почти нормой. Спиртные напитки только усугубляют состояние, что приводит к хроническому пьянству.

В некоторых случаях аутоагрессия у взрослых и детей обусловлена врожденными нарушениями функций центральной нервной системы. Здесь может помочь только специалист. Если же нет врожденных проблем, то со стремлением к саморазрушению можно справиться.

Протяните руку помощи самому себе!

Если вы страдаете от стремления к саморазрушению, ищите способы снять напряжение, не причиняя себе вреда. В этом вам помогут:

1 Самоанализ. Задавайте себе вопросы и давайте честные ответы. Выясните, на кого вы злитесь на самом деле, на кого не позволяете себе злиться, что заставляет вас наказывать себя и за что. 2 Развлечения. Отвлекайтесь от проблем: гуляйте на свежем воздухе, общайтесь, смотрите хорошие мотивирующие фильмы, читайте. 3 Релакс и медитация. Научитесь снимать напряжение без алкоголя и саморазрушения. В этом помогут медитации, аффирмации, аутотренинг. 4 Хвалите себя. Акцентируйте внимание на хороших сторонах жизни, своих достижениях. Старайтесь не ругать себя за неудачи и не воспринимайте их слишком трагично. 5 Займитесь спортом и творчеством. Битье боксерской груши помогает справиться с острым приступом гнева, а физические нагрузки способствуют выработке гормонов счастья. Тот же эффект можно получить с помощью творчества – рисования, лепки, танцев, пения и так далее. 6 Шумите. Если вам плохо, устройте безобидный «дебош» — пошумите, покричите, побросайте предметы.

Случаи аутоагрессии нередки. Самому человеку трудно справиться с гневом на себя, а близкие не всегда способны помочь. Обратитесь к специалисту. Запишитесь на консультацию, чтобы разобраться в причинах саморазрушения и избавиться от него.

 

 

marinasmolenskaya.ru

Влечение к смерти — Википедия

Влечение к смерти, инстинкт смерти, или тана́тос (от др.-греч. θάνατος «смерть») — понятие психоанализа, открытое как феномен Сабиной Шпильрейн и введённое в оборот Зигмундом Фрейдом. Фрейд затем концептуализирует понятие, которое служит в его работах для обозначения наличия в живом организме стремления к восстановлению первичного (неживого, неорганического) состояния. Противопоставляется влечению к жизни. В некоторых случаях отождествляется с агрессивным влечением или же энергией мортидо.

Впервые понятие «влечения» Фрейд использовал в «Трёх очерках по теории сексуальности» (1905), при анализе сексуальных влечений и в дальнейшем обосновал его в работе «Влечения и их судьбы» (1915). Фрейд определил данное понятие следующим образом: «„Влечение“ воспринимается нами как понятие, которое находится на границе между душевным и физическим, является физическим представителем раздражений, которое берёт начало внутри тела и проникает в душу, становится своеобразным определителем работы, которую необходимо проделать психике благодаря её связи с физическим».

Согласно теории психоанализа, каждое влечение имеет цель, объект, источник. Целью влечения является удовлетворение, которое достигается путём максимально возможного уменьшения его напряжения. Объект влечения — такой объект, с помощью которого влечение достигает своей цели. Источник влечения — это процесс возбуждения в любом органе или части тела, который на психическом уровне проявляется собственно влечением.

Классическая дуалистическая теория влечений З. Фрейда[править | править код]

Разработкой теории влечений Фрейд занимался на протяжении всей своей творческой жизни. Развитие его взглядов по данной проблеме отражено в ряде работ и позднее получило название первой и второй дуалистической теории влечений (драйвов). Влечение к смерти было сформулировано и включено в систему влечений только во второй дуальной теории.

  • Первая дуалистическая теория влечений законченную формулировку получила в работе «Влечения и их судьбы» (1915). Инстинкт самосохранения, направленный на сохранение индивида, противопоставлялся половому влечению, направленному на сохранение вида. Однако в дальнейшем при исследовании проблем нарциссизма, мазохизма и агрессивности возник ряд противоречий, обусловленный данным противопоставлением влечений. Неудовлетворённость первой дуалистической теорией и возникший после 1920 г. интерес Фрейда к теме смерти, заставил его пересмотреть свои взгляды.
  • Вторая дуалистическая теория влечений. Тема деструктивности и влечения к смерти неоднократно поднималась и обсуждалась в психоаналитической среде. Открытие самого деструктивного влечения принадлежит Сабине Шпильрейн. Сам термин «влечение к смерти» в работе «Деструкция как причина становления» в качестве концепта не фигурирует. Однако уже в дневниках, письмах и других документах он уже употребляется именно как концепт. Так, например, в дневнике С. Шпильрейн есть запись о том, что она пишет работу о «влечении к смерти». Фрейд лишь придал известность этому понятию. Толчком к развитию этой концепции влечения к смерти послужили: сама Сабина Шпильрейн, Альфред Адлер, Вильгельм Штекель, Карл Густав Юнг. Однако заслугой Фрейда является то, что он сумел объединить эти разрозненные взгляды в одну связную теорию. Основные положения второй дуалистической теории были сформулированы в работе «По ту сторону принципа удовольствия» (1920). Согласно новой теории влечение к смерти (агрессивность) противопоставлялось влечению к жизни, которое включало сексуальные инстинкты и инстинкты самосохранения. «Если мы примем как не допускающий исключения факт, — писал Фрейд, — что всё живущее вследствие внутренних причин умирает, возвращается к неорганическому, то мы можем сказать: целью всякой жизни является смерть, и обратно — неживое было раньше, чем живое… Некогда какими-то совершенно неизвестными силами пробуждены были в неодушевлённой материи свойства живого… Возникшее тогда в неживой перед тем материи напряжение стремилось уравновеситься: это было первое стремление возвратиться к неживому»

Вторая дуалистическая теория не была признана большинством психоаналитиков при жизни Фрейда и не получила достаточного развития в трудах теоретиков психоанализа после смерти Фрейда.

Среди учеников Фрейда только Александер, Эйтингон и Ференци приняли идею влечения к смерти (Александер позднее изменил своё мнение). Впоследствии к ним присоединились П. Федерн, М. Кляйн, К. Меннингер, Г. Нюнберг и некоторые другие.

В своих работах Зигмунд Фрейд не использовал термин «танатос», а употреблял такие понятия, как «инстинкт смерти», «влечение к деструкции», «влечение к агрессии», «влечение к разрушению»[1]. Однако в разговоре с биографом Э. Джонсом он использовал слово «танатос»[1]. Впервые термин «танатос» использовал в рамках психоанализа Вильгельм Штекель, но широкое распространение в психоаналитической литературе термин получил благодаря Паулю Федерну[en][1].

Карл Меннингер в работе «Война с самим собой» (1938) рассмотрел различные формы саморазрушающего поведения, которые он разделил на собственно самоубийство, хроническое самоубийство (аскетизм, мученичество, неврастения, алкоголизм, антисоциальное поведение, психозы), локальное самоубийство (членовредительство, симуляция, полихирургия, преднамеренные несчастные случаи, импотенция и фригидность) и органическое самоубийство (соматические заболевания). В каждом из этих случаев Меннингер усматривал факт наличия влечения к смерти.

Мелани Кляйн использовала идею влечения к смерти, исследуя психическую динамику детского возраста. Согласно Кляйн, чувство тревоги обусловлено возникновением опасности, которой подвергает организм влечение к смерти. Действие влечения к смерти М. Кляин обнаруживала также в разнообразных детских конфликтах.

Любопытно, что идея влечения к смерти была хорошо воспринята в начале века русскими психоаналитиками (Н. Осиповым, Виноградовым, Гольцем). Достаточно положительно отнеслись к идее влечения к смерти Л. С. Выготский и А. Р. Лурия, которые написали предисловие к русскому переводу работы Фрейда «По ту сторону принципа удовольствия». Однако гонения на психоанализ, начавшиеся в СССР после 1928 года, надолго лишили перспективы серьёзного развития психоаналитических идей.

И. И. Мечников[править | править код]

И. И. Мечников в рамках развивавшейся им теории ортобиоза в работе «Этюды о природе человека» (1903 г.) ввёл термин «инстинкт смерти» или «инстинкт естественной смерти». Учёный утверждал, что при условии гармоничного, здорового течения жизнедеятельности инстинкт жизни имеет своё естественное угасание и в период преклонной старости (после 70—80 лет) он сменяется инстинктом смерти, характеризующимся «удовлетворению уже отжитой жизнью и потребностью небытия».[2] Такую смену векторов И. И. Мечников считал неким идеалом здорового и сбалансированного проживания жизни, который достигается далеко не каждым. Причину того, что инстинкт смерти не обнаруживается у человека повсеместно, учёный видел в ранней смертности, болезнях, дисгармонии инстинктов. В монографиях «Этюды о природе человека» и «Этюды оптимизма» И. Мечников постарался собрать отдельные примеры переживаний людей преклонного возраста в период проявления инстинкта смерти.

…Инстинкт смерти, очевидно, в потенциальной форме, гнездится в природе человеческой. Если бы цикл жизни людской следовал своему идеальному, физиологическому ходу, то инстинкт естественной смерти появлялся бы своевременно — после нормальной жизни и здоровой, продолжительной старости. Вероятно, этот инстинкт должен сопровождаться чудным ощущением, лучшим, чем все другие ощущения, которые мы способны испытывать. Быть может, тревожное искание цели человеческой жизни и есть не что иное, как проявление смутного стремления к ощущению наступления естественной смерти. В нём должно быть нечто сходное с неопределёнными чувствами молодых девственниц, предшествующими настоящей любви.

И.И. Мечников Этюды о природе человека. М., 1961. – с.231

Предположение И. И. Мечникова о положительных ощущениях, сопровождающих влечение к смерти, отчасти подтверждается в исследованиях переживаний людей, перенёсших клиническую смерть (т. н. околосмертные переживания).

Жан Бодрийяр[править | править код]

В работе «Символический обмен и смерть» (1976 г.) Ж. Бодрийяр уделяет значительное внимание понятию «влечение к смерти». По мнению философа, радикальность фрейдовской идеи равна радикальности самой общественной системы, в определённый момент своего политического и экономического развития. Понятие «влечения к смерти» санкционирует собой определённую культуру смерти в обществе.

Если западноевропейская мысль по Ж. Бодрийяру развивалась либо в направлении отрицания и сублимирования смерти, либо в направлении её диалектизирования, то Фрейд, утверждая идею «влечения к смерти», отменяет эти пути. «Смерть впервые предстаёт как нерушимый принцип, противостоящий Эросу. И притом безотносительно к субъекту, классу или истории — это ни к чему не сводимая дуальность двух влечений, Эроса и Танатоса, в которой отчасти воскресает древнее манихейское видение мира как бесконечного противоборства двух влечений, Эроса и Танатоса…».[3] Утверждая дуализм влечений, Фрейд очень глубоко порывает с христианской метафизикой Запада. Ж. Бодрийяр считает, что дуализм влечений отчётливо отражён в книге «По ту сторону принципа удовольствия», в то время как в «Неудовлетворённости культурой» у Фрейда он усматривает монистическую идею: «…Дуальность завершается циклом одного лишь влечения к смерти. Эрос теперь — не более чем огромный окольный путь, которым культура движется к смерти, подчиняющей всё своим целям» …".[4]

В целом Ж. Бодрийяр рассматривает влечение к смерти не как объективную биологическую реальность, но как абстрактную идею, некий культурный феномен, «мысленную гипотезу», «рационализацию самой смерти», миф, метафору, отражающую фундаментальное устройство современной западной культуры. В этом он видит теоретическую ценность идеи «влечения к смерти» и в этом ракурсе предлагает подходить к пониманию данной категории — как к мифу, требующему своей интерпретации.

Эрос на службе у смерти, процесс культурной сублимации как длинный окольный путь к смерти, влечение к смерти, питающее собой репрессивное насилие и управляющее всей культурой как безжалостное сверх-Я, силы жизни, вписанные в навязчивое повторение, — всё это верно, но верно для нашей культуры, которая в попытке отменить смерть нагромождает мёртвое на мёртвое и которая одержима смертью как своей целью. Обо всём этом метафорически говорит сам термин «влечение», и этим он обозначает собой нынешнюю фазу развития системы политической экономии, когда закон ценности в своей структурной, наиболее террористической форме находит завершение в простом навязчивом воспроизводстве кода, когда закон ценности предстаёт как необратимая целевая установка наподобие влечения, как роковая судьба нашей культуры. Это стадия имманентной повторяемости одного и того же закона в каждый момент жизни. Стадия, когда система утыкается в свой предел и ей предстоит либо полная инвестиция смертью как своей объективной целью, либо полная субверсия влечением к смерти как процессом деконструкции. Обо всём этом одновременно и говорит метафора влечения к смерти — ибо влечение к смерти есть одновременно и система, и её двойник, в этом раздвоении она выделяет из себя радикальную контр-целенаправленность. Вот о чём рассказывает нам миф.

Жан Бодрийяр Символический обмен и смерть. – М,: Добросвет, 2000. - с.272-273

Ситуацию, когда влечение к смерти рассматривается как «объективный дискурс», Ж. Бодрийяр считает как не имеющую большой ценности. В этих условиях идея «влечения к смерти» интерпретируется лишь как один из моментов западной позитивистской науки, которая произвольно разделяет психологическое и биологическое, жизнь и смерть. Эта наука «в буквальном смысле вырабатывает и мёртвое, неживое как свой концептуальный объект, а отделённость смерти — как исходную аксиому, отправляясь от которой она получает возможность формулировать свои законы». Фрейд предпринял попытку «приручить смерть под знаком влечения к смерти», вписать её в общую систему психоанализа, в то время, как, по мнению Ж. Бодрийяра, в своей сути эта идея отменяет всё наработанное психоанализом.

На самом деле, если мы хотим сохранить всю радикальность идеи влечения к смерти, её следует трактовать вопреки Фрейду и психоанализу. Влечение к смерти должно пониматься как нечто противоположное позитивной научности разработанного Фрейдом психоаналитического аппарата. По отношению к нему это не заострённая формулировка, не радикальный вывод — это его изнанка, и психоаналитики, отвергшие данное понятие, в известном смысле были прозорливее тех, кто принял его по инерции, вслед за Фрейдом, не очень-то поняв, что он говорит. Действительно, влечение к смерти делает потенциально бесполезными, оставляет далеко позади все прежде наработанные психоаналитические подходы и концепции — экономику, энергетику, топику, даже и психику. И уж тем более, разумеется, — унаследованную из научной мифологии XIX века логику влечений, на которую оно само опирается… Принцип контр-целенаправленности, радикальная мысленная гипотеза — метаэкономическая, метапсихическая, метаэнергетическая, метапсихоаналитическая, — смерть (и влечение к ней) находится по ту сторону бессознательного, её следует отнять у психоанализа и обратить против него.

Жан Бодрийяр Символический обмен и смерть. – М,: Добросвет 2000, - С.274-275

Современные концепции влечения к смерти[править | править код]

Среди современных глубинно-психологических концепций, которые не только опираются на теорию влечения З. Фрейда, но и предпринимают попытки существенного пересмотра и развития основных её идей, можно назвать «сводную формально-логическую модель психоаналитической теории влечений Либидо и Лета» Корделии Шмидт-Хеллерау. В работе «Влечение к жизни и влечение к смерти. Либидо и Лета» (1995) Шмидт-Хеллерау проводит фундаментальную ревизию фрейдовской метапсихологии и создаёт на её основе современную модель психики. С точки зрения автора, влечение — векторная величина, которая определяет направление влечения лишь в одну сторону. От этого направления оно может отклоняться, но никогда не может быть устремлено обратно, что исключает фрейдовское понимание влечения к смерти как «стремления к восстановлению прежнего состояния». Кроме того, нельзя определить наличие у влечения цели, так как это означает присутствие у него некой «памяти». Но «память» имеется лишь на уровне структур, которые не являются влечениями. По мнению Шмидт-Хеллерау, влечение к смерти не тождественно деструктивному влечению, которое представляет собой комплекс, включающий влечения и вытеснения, элементы влечения, восприятия и двигательной разрядки. Также она предлагает отказаться от понятия «агрессивное влечение», рассматривая агрессию как аффективный акт или аффект, связанный с самосохранением или сексуальностью.

Шмидт-Хеллерау приходит к выводу об интровертивном характере влечения к смерти, подразумевающем бездействие. Влечение к смерти исподволь способствует вытеснению активного влечения к жизни и тем самым вносит свою лепту в процесс поддержания организменного баланса. Исходя из пассивного характера влечения к смерти, энергию этого влечения Шмидт-Хеллерау предлагает назвать Летой, подчеркивая в этом мифологическом образе присутствие забвения (вытеснения) и обращённость влечения вовнутрь, в сторону бессознательного.

  1. 1 2 3 В. М. Лейбин. Словарь-справочник по психоанализу. — 2010. — ISBN 978-5-17-063584-9, ISBN 978-5-403-02959-9.
  2. ↑ И. И. Мечников Этюды о природе человека. М., 1961. — с.6
  3. ↑ Жан Бодрийяр Символический обмен и смерть. — М,: Добросвет, 2000. — с.268
  4. ↑ Там же с.269
  • Лапланш Ж. Жизнь и смерть в психоанализе. — СПб., 2011.
  • Лох В. Основы психоаналитической теории. Метапсихология. М., 2007
  • Фрейд З. Влечения и их судьбы // Фрейд З. Психология бессознательного. Перевод с нем. А. М. Боковикова. — М., 2006
  • Фрейд З. По ту сторону принципа удовольствия // Фрейд З. Психология бессознательного. Перевод с нем. А. М. Боковикова. — М., 2006.
  • Шмидт-Хеллерау К. Влечение к жизни и влечение к смерти. Либидо и Лета. Сводная формально-логическая модель психоаналитической теории влечений и структурной теории. — СПб., 2003.

ru.wikipedia.org

Агрессия. Жажда разрушения и саморазрушения: invirostov — LiveJournal

Идея о том, что агрессия изначально присуща человеческой природе, что она является врожденным свойством человека, получила чрезвычайно широкое распространение

В серии статей об апатии мы познакомились с работами известных исследователей, затронувших вопрос о тесной связи апатии и агрессии. Напомню, американский психолог и психотерапевт Ролло Мэй подчеркивал, что подавленное состояние ведет к накоплению внутренней агрессии, и рано или поздно апатия взрывается выплеском насилия. А австрийский психолог Бруно Беттельхейм, бывший узник концлагерей Бухенвальд и Дахау, свидетельствовал, что первой реакцией заключенных на тотальное подавление личности была апатия, но затем у них на фоне апатии начинала развиваться агрессивность. Остановлюсь на этом чуть подробнее.

Большинство заключенных постоянно пребывали в состоянии, которое Беттельхейм определяет как «жесточайшее раздражение». Не имея возможности отомстить подлинному источнику раздражения (тому, кто осуществлял подавление — эсэсовцам, лагерным надзирателям), они выплескивали свое раздражение на товарищей по несчастью: «Оскорбляя или обижая кого-то, узник доказывал себе, что он еще имеет какое-то значение, способен произвести эффект, пусть даже болезненный...»

Беттельхейм приходит к выводу, что концлагерный эксперимент (а всё устройство концлагерной жизни он рассматривал именно как эксперимент по созданию «идеального заключенного» — абсолютно управляемого человека) показал: манипулировать доведенными до агрессивного состояния людьми фактически столь же легко, сколь апатичными.

Приведу один из примеров, с помощью которых Беттельхейм обосновывает этот тезис. Заключенных будили задолго до того, как они успевали отдохнуть. В Дахау сирена ревела летом в 3.15 утра, зимой немного позже. После этого люди должны были в строго отведенное время привести постель в идеальное состояние: взбить и выровнять соломенный матрас «так, чтобы в результате его бока стали прямоугольными, а поверхность ровной как стол». Подушке, ежели таковая имелась, следовало придать форму идеального куба. «Некоторые эсэсовцы для проверки углов и прямых пользовались измерительными линейками и уровнями, другие стреляли поверх кроватей. Если кровать заключенного не была в абсолютном порядке, он жестоко наказывался; если недостатки находились у нескольких — страдало всё подразделение».

Для человека, не приобретшего необходимой сноровки, задача эта была столь сложна, что некоторые предпочитали спать, приткнувшись в углу, лишь бы постель оставалась несмятой.

Едва заслышав вой сирены, заключенные вскакивали и начинали судорожно приводить свою постель в порядок. Те, кто спал на верхних полках нар, заправляли свои постели, балансируя на краю нижних полок и невольно сминая постели соседей. Обитатели нижних полок, изрыгая проклятия, торопили обитателей верхних полок. И те, и другие задевали постели соседей сбоку, вызывая у них взрыв ярости и ненависти. В итоге «создавалась ситуация, когда заключенные восставали друг против друга без единого слова СС, требовавшей лишь абсолютного порядка и чистоты в бараках. <...> Так начинался любой день. Борьба каждого заключенного со всеми остальными возникала еще до восхода солнца, до появления в лагере охраны. Даже отсутствующая, невидимая СС уже сеяла вражду в массе людей, неспособных преодолеть свою злость и разрушаемых этой неспособностью».

Перед нами — пример управления через агрессию. То есть манипулирования субъектами, доведенными до состояния «жесточайшего раздражения» и стравленными между собой. Правильно организованная «борьба каждого со всеми остальными» (когда к тому же все участники этой борьбы одновременно и подавлены, и разрушаемы неспособностью «преодолеть свою злость», то есть фактически утратили уже свою субъектность) — залог того, что борющиеся никогда не объединятся против подлинного источника раздражения, не согласуют свои действия, не окажут сопротивление настоящему врагу... Мы в который раз сталкиваемся с тем, что технология, опробованная в фашистских концлагерях, получила в дальнейшем широкое применение в информационно-психологических войнах. Но давайте, не перескакивая на конкретику, остановимся сначала на самом феномене агрессии.

Каковы истоки возникновения агрессии, овладевающей человеком жажды разрушения (саморазрушения)? По большому счету, этот вопрос выводит нас на более фундаментальную проблему: что такое человек? Заложено ли стремление к разрушению (деструктивность, влечение к смерти) в природе человека изначально — или нет?

Одним их первых исследователей, попытавшихся найти ответ на эти вопросы, стала Сабина Николаевна Шпильрейн (1885–1942) — российский психоаналитик, некогда пациентка швейцарского психиатра Карла Густава Юнга (в отношении которой он впервые в своей практике применил психоанализ как метод психотерапии), а затем и его ученица. Считается, что именно Шпильрейн первой пришла к выводу, что деструктивность — это врожденное человеческое свойство.

Окончив медицинский факультет Цюрихского университета и защитив диссертацию, Шпильрейн в 1911 году была принята в Венское психоаналитическое общество (основатель — Зигмунд Фрейд). Здесь в ноябре 1911 года она прочла свой доклад «Деструкция как причина становления». А затем развернула ключевые положения этого доклада в одноименной статье, вышедшей в 1912 году в журнале «Ежегодник психоаналитических и психопатологических исследований» (также основанном Фрейдом).

Фрейд, мэтр психоанализа, исходил в описываемый период из того, что основным инстинктом, определяющим поведение человека, является инстинкт жизни (сексуальный инстинкт, инстинкт размножения) — Эрос, что энергия Эроса (либидо) направлена на сохранение и воспроизводство жизни. Нельзя сказать, что в работах Фрейда этого времени вообще отсутствовала тема агрессии, деструктивного поведения. Однако Фрейд не считал агрессию каким-то фундаментальным свойством, изначально присущим человеческой природе. Агрессия рассматривалась им как ситуативная реакция на блокирование, подавление влечений (импульсов либидо).

В противоположность Фрейду, позиция Шпильрейн состояла в том, что инстинкт размножения неоднороден, двусоставен. Он содержит в себе два равных компонента — инстинкт жизни и инстинкт смерти. Задавшись вопросом, почему одно из мощнейших человеческих влечений — сексуальное влечение, стремление к продолжению рода — «наряду с априори ожидаемыми положительными чувствами предоставляет приют негативным эмоциям, таким как страх и отвращение» (это утверждение она основывала, в частности, на своем наблюдении за невротиками), Шпильрейн для начала пытается уяснить, как на этот вопрос отвечают современные ей исследователи. В частности, обращает внимание на то, что некоторые из них, обнаружив, что сексуальные желания часто оказываются каким-то образом увязанными с представлением о смерти, рассматривают смерть «в качестве символа морального падения». Однако такое объяснение не кажется ей убедительным.

Гораздо ближе к пониманию проблемы подходит, с ее точки зрения, Юнг, которого она цитирует: «Это страстное желание, то есть либидо, имеет две стороны: оно является как силой, которая всё украшает, так и силой, которая в определенных обстоятельствах способна всё разрушать. Часто складывается впечатление, что человек по-настоящему не догадывается, в чем именно может состоять разрушительное качество созидающей силы. <...> быть плодотворным — означает разрушать себя, ибо с возникновением последующего поколения предыдущее переходит за свою кульминационную точку. Вот так и становятся наши потомки нашими опаснейшими врагами, с которыми мы не справляемся, ибо они нас переживут и заберут власть из наших обессилевших рук».

Сама Шпильрейн приходит к выводу, что деструктивный компонент изначально присутствует в эротическом влечении. Почему? Потому что при любом изменении (развитии) осуществляется уничтожение старого состояния. Новое фактически создается путем разрушения того, что ему предшествовало. Таким образом, всякий акт созидания неразрывно сопряжен с процессом разрушения (деструкцией).

Подтверждение свой концепции Шпильрейн находит, в том числе, на биологическом уровне: «При оплодотворении происходит объединение женских и мужских клеток. Каждая клетка при этом уничтожается как обособленная единица, а из продуктов уничтожения возникает новая жизнь. Некоторые живые существа, например, мухи-поденки вместе с порождением нового поколения теряют свою жизнь и умирают. Рождение новых особей одновременно предвещает им гибель, которая сама по себе является самым ужасным для всего живого. Если эта смерть приносится в жертву новому творению, тогда она желательна индивидууму. У более организованных индивидуумов, состоящих уже не из одной-единственной клетки, само собой разумеется, что в сексуальном акте будет уничтожаться не весь индивидуум, а только половая клетка» (которая, тем не менее, находится «в глубочайшей связи со всей жизнью индивидуума»). «Деструкция и восстановление, — продолжает Шпильрейн, — идут тут безо всяких церемоний... Так же, как присущие становлению чувства блаженства даны в самом влечении к продолжению рода, так и чувства защиты, такие как страх и отвращение, являются <...> не негативом, означающим отказ от сексуальной деятельности, а чувствами, которые соответствуют деструктивному компоненту сексуального инстинкта».

Фрейд поначалу не воспринял идею Шпильрейн. Как сам он отмечал: «Я помню мое собственное защитное отношение к идее инстинкта разрушения, когда она впервые появилась в психоаналитической литературе, и то, какое долгое время понадобилось мне, прежде чем я смог ее принять».

«Долгое время» — это приблизительно восемь лет. Предположение о том, что наравне с инстинктом жизни (влечение к удовольствию) существует также инстинкт разрушения (влечение к смерти), Фрейд впервые высказал в 1920 году в работе «По ту сторону принципа удовольствия» — признав, таким образом, что агрессивность изначально присуща человеческой природе.

Что же касается Сабины Шпильрейн, то Фрейд мимоходом сослался на нее, указав, что она в своей статье, «богатой содержанием и мыслями», но, «к сожалению, не совсем понятной», предвосхитила значительную часть его, Фрейда, рассуждений. Юнг счел эту «куцую» ссылку не вполне корректной, умаляющей значение открытия Шпильрейн, и фактически обвинил Фрейда в том, что тот присвоил принадлежащую ей идею инстинкта смерти. Тем не менее, с 1920-х годов теория влечения к смерти прочно ассоциируется именно с именем Фрейда.

По Фрейду, всё человеческое поведение направляется инстинктом Эроса (сохранение жизни) и инстинктом Танатоса (разрушение жизни), причем между Эросом и Танатосом постоянно существует напряжение. Чтобы ослабить это напряжение, в человеческой психике включаются механизмы, направляющие энергию Танатоса вовне, в направлении от «Я». Будучи выведенной наружу, деструктивная энергия (агрессия) обрушивается на других. Однако агрессия может быть направлена и вовнутрь человека, и тогда человек саморазрушается. В 1940 году в «Очерке психоанализа» Фрейд отметил, что если человек сдерживает агрессию, не давая ей выплеснуться, он неизбежно заболевает.

Итак, по Фрейду, агрессивность не только изначально присуща человеку (ибо истоком ее является врожденный инстинкт смерти), но и неизбежна: если бы человек не выводил энергию Танатоса из бессознательного — вовне, наружу, это привело бы его к саморазрушению. При этом и сексуальное взаимодействие, и деструкция имеют нечто общее: и то, и другое служит разрядке влечений.

Хотя теория Фрейда о влечении к смерти встретила весьма настороженный прием у многих его современников, идея о том, что агрессия изначально присуща человеческой природе, что она является врожденным свойством человека, получила чрезвычайно широкое распространение.

Особый — и, как мы покажем, неслучайный — всплеск интереса к этой идее был зафиксирован в 1960-е годы в США, когда здесь вышли сразу три основательных труда, призванных доказать ее правомочность: «Агрессия» Конрада Лоренца (1963), «Территориальный императив» Роберта Ардри (1967) и «Голая обезьяна» Десмонда Морриса (1967).

О том, что это были за книги, и о том, кто и почему воспротивился столь активному проталкиванию идеи о присущих человеку от рождения деструктивных наклонностях — в следующей статье.

источник:
статья Анны Кудиновой Агрессия
опубликована в газете "Суть времени" в №84 от 2 июля 2014 г.

invirostov.livejournal.com

Склонность к саморазрушению

Человек в любом возрасте склонен к саморазрушению, но почему так происходит, в чем причина такого поведения? В современном мире и так существует много ситуаций, которые могут привести к гибели человека: транспортные и авиакатастрофы, терроризм, высокий уровень преступности, природные явления и т.п., поэтому от саморазрушения нужно избавляться.

Причины появления склонности к саморазрушению

Все люди индивидуальны и саморазрушение у них выражается по-разному. Для кого-то это происходит очень быстро – суицид, а другие уничтожают свою жизнь долгие годы, например, используя наркотики, алкоголь, обжорство, курение и т.п. В общих случаях человек не осознает своей проблемы, поэтому справиться с ней самостоятельно не получится. Такое поведение формируется с самого детства и связано оно с различного рода психологическими травмами.

Типы поведения, которые ведут к саморазрушению

Аддиктивное поведение

Выражается в том, что человеку хочется убежать от реальности. Для этого он принимает различные вещества или же фиксирует свое внимание на предметах и действиях, которые сопровождаются появлением эмоций. Прием различного рода веществ вызывает привязанность и впоследствии они управляют жизнью человека, делая его беспомощным и подавленным. Такое поведение вызывает: употребление алкоголя, наркотиков, азартные игры, переедание, беспорядочные половые связи и т.п.

Возникает такое поведение чаще всего, когда на жизненном пути человека появляются какие-либо трудности, например, смерть близкого человека, увольнение и т.п.

Таким людям свойственно:

  • иметь серьезные проблемы в повседневной жизни;
  • иметь комплекс неполноценности;
  • говорить неправду;
  • обвинять окружающих во всех бедах;
  • другие более серьезные проблемы с психикой.

Главное вовремя заметить наличие проблем у близких людей и обратиться за помощью.

Антисоциальное поведение

Выражается в том, что человек совершает действия, которые противоречат этике, морали, закону и др. Взрослые люди с такой проблемой не чувствуют никакой ответственности, они плохие родители, работники, друзья и партнеры. Человек не чувствует угрызения совести, так как ему попросту все равно. Такое поведение сопровождается импульсивностью, агрессией и т.п. Возникают такие проблемы еще в детстве из-за неполных семей, недостаточного внимания и воспитания.

Суицидное поведение

Выражается в том, что человек хочет совершить самоубийство. Есть несколько видов:

  • анемическое – вызвано личными трагедиями, например, смертью близкого человека;
  • альтруистическое – совершается во благо чего-то, например, чтобы не быть обузой для других;
  • эгоистическое – вызвано не восприятием социальных норм и требований.

С каждым днем возрастает процент самоубийств среди детей, которые не осознают что делают. Возможные причины, которые толкают их на подобные действия:

  • проблемы в семье;
  • психические заболевания;
  • любовные разочарования;
  • проблемы с алкоголем и наркотиками;
  • ощущение ненужности обществу;
  • беспомощность;
  • низкая самооценка и др.

Чтобы не потерять близких людей уделяйте им внимание и проявляйте заботу.

Конформистское поведение

Выражается в том, что человек не имеет своей точки зрения, поэтому приспосабливается к мнению людей, которые имеют власть. Такие люди ничего не знают о своей личности, они живут по принципам общества. Конформисты являются так называемыми «марионетками», которыми управляют окружающие. Такие люди считают, что их мнение не правильное, поэтому они отдают свою судьбу в руки другим.

Чтобы избавиться от всех этих проблем, человеку необходима поддержка близких и родственников, а также помощь специалистов. От подобных зависимостей избавиться трудно, но возможно.

 

womanadvice.ru

Мортидо — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Морти́до (от лат. mors — смерть) — термин, используемый в психоанализе для обозначения вида психической энергии, источником которой является гипотетический инстинкт смерти. Введён в 1936 году Паулем Федерном[en], одним из учеников Зигмунда Фрейда по следам более раннего (и поначалу оспоренного самим Фрейдом) открытия Сабины Шпильрейн, которая в середине 1910-х годов впервые ввела в классический психоанализ деструктивное понятие инстинкт смерти.

В дальнейшем исследованием данной темы занимался другой ученик Фрейда — Эрик Берн. Определённой деталировкой идеи мортидо выступает разграничение влечения к смерти как желания, ориентированного на самоуничтожение (мортидо), и гипотетического деструктивного инстинкта агрессии, ориентированного на убийство других (деструдо). В этом контексте многие люди смешивают понятие мортидо с более узким термином деструдо или же, напротив, с танатосом, являющимся более широким понятием, включающим в себя как мортидо, так и деструдо.

Согласно классической теории психоанализа, в основе человеческой личности лежат два фундаментальных побуждения: креативное (либидо) и деструктивное (мортидо). Эго-либидо переживается как приятно знакомое, в то время как мортидо переживается как боль, потенциальная опасность и некое неизвестное, вселяющее страх.

До сих пор ни один психоаналитик, в том числе и сам Федерн, не сумел создать модель психического аппарата, в котором сосуществовали бы эти два разнонаправленных инстинкта и два противоположных вида психической энергии. Понятие мортидо и сопряжённое с ним — деструдо, так и не закрепились в широком дисциплинарном обороте.

В то же время, несмотря на то, что современные биологические наблюдения не подтверждают существования мортидо, данный концепт составляет значимый фрагмент многочисленных теорий агрессии, трактующих последнюю как проекцию врожденного саморазрушительного влечения людей.

ru.wikipedia.org

Как понять, что у тебя депрессия

Депрессия – это расстройство психики, которое проявляется чувством беспомощности и безнадежности, отчаянием, беспричинным гневом или агрессией. Признаки не проходят со временем, не связаны с какой-то определенной причиной. Депрессия меняет чувства, мысли и действия человека. Это мешает учиться, работать, отдыхать и наслаждаться жизнью. Если депрессию не лечить, она может привести к попытке самоубийства. Первый шаг к избавлению от проблемы – ее осознание. Для этого надо понимать, какие признаки свойственны депрессивному состоянию.

Статьи по теме

Чувство беспомощности и безнадежности

Когда у человека проблемы в семье либо на работе, он видит мир в негативном свете. Первым симптомом депрессии считается чувство безнадежности, потому что все суждения строятся на эмоциях, а не на реальных фактах. Человек ощущает свою беспомощность, не может избавиться от мысли, что жизнь пуста. Это ведет к тому, что пропадает надежда, мечты и планы. Если пессимизм ко всему окружающему сохраняется больше 2 недель, это характеристика депрессии.

Потеря интереса к повседневной жизни

Угнетенное состояние часто лишает тяги к работе, семье или любимому делу. Потеря интереса к друзьям, занятиям спортом или нежелание выходить на улицу – это признак глубокой депрессии. Еще одно ее проявление – отсутствие сексуального желания. Оно связано с эмоциональными либо физическими проблемами, которые вызваны импотенцией либо снижением либидо у мужчин или женщин.

Грустное, тревожное или «пустое» настроение

Подавленное состояние часто носит сезонный характер. Тревожное либо грустное настроение одолевает человека в осенний или зимний период. Такая хандра свойственна молодым людям либо женщинам. Мужчины более склонны к апатии, которая внешне выражается подавленностью, пассивностью по отношению к близким или профессии. Настроение в это время печальное и тоскливое, хочется плакать без причины либо неподвижно лежать в кровати весь день.

Неуправляемые эмоции

Депрессия почти всегда сопровождается тревогой. Это чувство, когда внезапно охватывает необъяснимый страх или паника. Сердце начинает биться чаще, все тело напряжено, а пот льет ручьем. Таким состоянием невозможно управлять. Для депрессии характерны перепады настроения, которые проявляются вспышками злости. Они начинаются и заканчиваются внезапно, чередуясь со слезами раскаяния.

Раздражительность и гнев без причины

Эти признаки расстройства психики присущи мужчинам. Беспричинный гнев проявляется в любое время суток, человека раздражает все вокруг. Он чувствует себя взволнованным, беспокойным и даже жестоким. Характер становится вспыльчивым. Человек теряет снисходительность к недостаткам других людей. Это вызывает новый стресс, портит отношения с окружающими.

Изменение аппетита и веса

Депрессивное состояние вызвано тем, что человек скрывает или подавляет собственные чувства. Невысказанные эмоции приводят к резкому увеличению либо уменьшению веса. Он меняется из-за снижения или повышения аппетита, не связанного с диетой. Резкий набор либо потеря массы тела негативно отражаются на здоровье, внешнем виде. Это усугубляет развитие депрессии.

Нарушение сна и потеря энергии

Если все, что раньше приносило радость и счастье, вызывает отвращение, причиной этому является хроническая усталость. Потеря энергии связана с химическими изменениями в мозге, что приводит к упадку жизненных сил. Картина ухудшается тем, что человек много спит, чтобы восстановить энергию. Депрессия проявляется и бессонницей, которая тоже провоцирует сильную усталость. Отсутствие качественного отдыха вызывает тревогу, которая считается спутником депрессии.

Стремление к саморазрушению

Нарушение психики не всегда проявляется печалью или тоской. Человек внешне может быть жизнерадостным, но его поступки безрассудны. Он стремится к саморазрушению – злоупотребляет алкоголем либо наркотиками, увлекается азартными играми и др.

Сильное чувство вины

Следующий депрессивный признак – подсознательное желание наказать себя за прошлые ошибки. Сильное чувство вины дополняется отвращением к собственной личности. Человек осознает свою никчемность, неспособность к решению проблем. Жесткая критика к собственным недостаткам приводит к полному отторжению себя.

Проблемы с концентрацией

У человека ухудшается запоминание деталей, принятие решений. Ему становится трудно сосредоточиться на важных вещах. Человек начинает думать только о том, что вызывает у него тревогу в данный момент.

Жалобы на ухудшение физического состояния

Глубокая депрессия часто проявляется болями в голове, спине, животе либо мышцах. Такие признаки больше присущи пожилым людям, физическое состояние которых ухудшается в связи с возрастом. Если симптомы наблюдаются у молодых, то психологические нарушения уже начали влиять на органы и системы человека. У многих возникают хронические боли, проблемы с пищеварением, которые плохо поддаются лечению.

Суицидальные мысли

Длительное и тяжелое депрессивное расстройство личности опасно тем, что у человека появляется навязчивое желание покончить с собой. Это начинается со скрытых размышлений о смерти, самоубийствах, что приводит к реальным попыткам суицида. Если человек проявляет такие наклонности, не стоит с ним спорить, угрожать или кричать. Попытайтесь успокоить его, вызовите службу экстренной помощи.

Видео

Нашли в тексте ошибку? Выделите её, нажмите Ctrl + Enter и мы всё исправим! Рассказать друзьям:

sovets.net


Смотрите также