В пост искушения


Искушения в пост – это замена подвига

Читайте также: Протоиерей Николай Балашов: Попытки неподготовленных мирян поститься со всей монашеской строгостью могут закончиться плачевно

О том, как правильно провести пост, порталу «Православие и мир» протоиерей Валериан Кречетов, настоятель храма в честь Покрова Пресвятой Богородицы в селе Акулове.

Отец Валериан, чем определяется степень строгости поста?

Существует три общеизвестных степени поста. Самый легкий постный день – когда не разрешаются мясные и молочные продукты животного происхождения, а допускается рыба, морепродукты, растительная пища и растительное масло. Вторая ступень, более строгая – когда рыба не разрешается, но можно есть растительную пищу с растительным маслом. Еще более строгая,  третья ступень – растительная пища без растительного масла. Кроме того, есть, особенно Великим постом, дни, когда пища вообще не вкушается.

Посты в календаре расположены по строгости крест накрест. Великий пост и Успенский пост – Рождественский пост и Петров пост.

Строгие посты – Великий, предпасхальный пост и Успенский – перед Успением Пресвятой Богородицы. Великий пост венчает Страстная седмица, когда мы вспоминаем Крестные страдания Спасителя. Конечно, потом мы торжествуем Воскресение Христово, Пасху, но все-таки ее предваряют эти скорбные дни. Успение – тоже печальное расставание с Матерью Божией. Хоть и говорится «во успении мира не оставила еси, Борогорице», но все-таки видимым образом Матерь Божия от нас ушла на небо. Поэтому печальные события, естественно, предваряются более строгим постом. В Великую Пятницу на Страстной седмице не полагается даже вкушать пищу.

Строгость поста обычно распределяется на неделе так: из всех дней особо выделяются  пятница и среда, а к ним, если идет пост, присоединяется понедельник, потому что это день посвящен Бесплотным Небесным силам. В понедельник, среду и пятницу в посту мы вкушаем растительную пищу без растительного масла, а в остальные дни – с маслом. В субботу же и воскресение малых постов – Рождественского поста и Петрова поста – разрешается рыба. В праздники пост послабляется на одну ступеньку – к растительной пище добавляется масло, а если уже разрешено было масло, дозволяется рыба. Великие, Двунадесятые праздники (например, Преображение Господне в Успенском посту и Благовещение в Великом посту, если только оно не выпадает на Страстную седмицу) позволяют нам перескочить через одну ступеньку – от полной строгости к рыбе.

Так что все очень просто. В Великий и Успенский посты на неделе у нас пять дней без растительного масла, суббота и воскресенье – с растительным маслом. В Рождественский и Петров – три дня без масла, вторник и четверг – с маслом, а суббота и воскресение – с рыбой.

Но знаете, когда человек постится, то он ко всему привыкает. Это не сложно. Это просто привычка. Иногда начинают спрашивать и критиковать: «Ну не все ли равно, что есть?» Вот именно потому они и выступают против поста, что им «не все равно».

Протоиерей Валериан Кречетов. Фото: Нескучный сад

Пост есть самая простая тренировка в сдерживании себя, и уже этим он особенно полезен детям. Они ведь как увидят лакомый кусок – сразу же норовят схватить и в рот. Ан нет, нельзя. Пост для детей имеет большое воспитательное значение. Я сам вырос в православной семье, да и по своим детям знаю важность этого сдерживающего начала.

Говорят: «Пост придумала Церковь». Все эти идеи – просто от безграмотности. Первая заповедь, данная человеку в раю – это заповедь поста. Но пост для первых людей был установлен такой легкий! Все ешь, только от одного дерева, (даже не от одной породы деревьев, а от одного конкретного дерева!) не вкушай. Практически это был пост. А что такое пост? Послушание.

Почему родители запрещают ребенку есть всегда, когда ему хочется? Во-первых, аппетит испортится, а, во-вторых, если тебе захотелось что-то, и ты сразу это схватил, значит ты пошел на поводу своих сиюминутных желаний. А так нельзя жить. Мало ли что захотелось? Так люди начинают воровать, да все грехи начинаются с этого «захотелось».

Иногда, кстати, «нельзя» распространяется не на все: сейчас нельзя, а потом будет можно. Дождись обеда, и получишь свое.

Современный горожанин, привыкший к ресторанам и полуфабрикатам, может сказать, что ему сложнее поститься, потому что бегать по магазинам в поисках постной еды ему некогда, да и сложно сейчас найти хорошую, здоровую пищу.

Да нет, это отговорка. Дело в привычке. Можно приспособиться, если поставить себе такую задачу. Другое дело, что бывает, приходится что-то съедать, потому что так складываются обстоятельства. Ну что же. Проглотил, значит проглотил. Мы же и плохих слов не должны говорить, а все равно говорим. Попроси у Бога прощения. Нужно к этим вещам относиться проще.

Иногда, почитав святых отцов, люди в гостях перестают отказываться от скоромной еды, чтобы «не обидеть хозяев», «из смирения», потому что помнят, что «один старец» в гостях у другого съел что-то непозволительное, чтобы не смущать своего хозяина.

Когда я еще только начинал служить, и меня приглашали в гости, я в таких случаях совершенно спокойно говорил, что не ем этого, потому что пощусь.

Значит, можно всем сказать об этом?

Не только можно, но и нужно. Потому что люди могут просто об этом не знать. Другое дело, когда человек начинает сам себе говорить: «Ну не все ли равно?..» Так если тебе все равно – так ешь постное.

Один современный греческий подвижник говорит так: «Ты старайся поступать, как подобает, и не твоя забота, кто будет этим соблазняться». Говоришь, что борешься с тщеславием, а сам уплетаешь за обе щеки. Ну, хорошо, дали  тебе кусок мяса, съел ты его, так хоть второй не бери. А то оправдываются: «Ну, все равно уже оскоромился».

Да, я в свое время, когда был студентом, как и другие, ничего не готовил и питался в столовой. Ну а там, понятное дело, свое меню. Я брал один гарнир, и если уж попадалась какая-то капля масла, то уже не обращал на нее внимания.

Главное – стремление к этому, желание, а уж как ты справишься – Господь решит. Конечно, другое дело, если ты болеешь… хотя, сами понимаете, болезни очень часто служат нам еще одним оправданием.

Кроме воздержания в пище в посту полагается еще и усиленная молитва. Что делать, если времени читать Псалтырь и акафисты не находится?

Вообще есть одно замечательное правило, о котором почти никто не знает – это правило Иисусовой молитвы. У меня даже была идея раздавать листочек с этим правилом водителям, чтобы в пробках они не ругались, а читали бы Иисусову молитву. 300 молитв, скажем, это Вечерня, 500 – Утреня, 100 молитв – акафист…

Молитва, настоящая молитва – это благодатное состояние. По крайней мере, она утишает чувства. Да и помогает. Начнешь молиться – и ситуация меняется.

Недавно мне рассказали такой случай. Сотрудник ГИБДД остановил в городе машину, проверил документы, всё в порядке, можно ехать. Вдруг машина не заводится. Никто ничего понять не может, внешне неисправностей нет, а надо срочно уезжать – дело происходит возле какого-то административного здания, где даже останавливаться нельзя. Ну что делать? Начали читать акафист Архангелу Михаилу.  Вскоре подъезжает эвакуатор с надписью «Ангел». Водителя же эвакуатора звали Михаил. Так он их и выручил. Так что молитва помогает прямо конкретно, не говоря уже о том, что духовно утешает и укрепляет.

В обычное время в Церкви за неделю прочитывается вся Псалтирь. Великим постом за это же время Псалтирь прочитывается два раза, таким образом, молитва усиливается.

Великим же постом читается молитва святого Ефрема Сирина «Господи и Владыко живота моего».

Нам же заповедано: «Непрестанно молитесь» (1 Фесс., 5,17). Поэтому нужно не только в посту молиться, а всегда. Но в посту, когда усиленнее молишься, начинаешь чувствовать изменение состояния души. Пост утишает чувства. Это особенно заметно Великим постом. По всему строю молитвы и богослужения это особенно ярко видно, потому и действует этот пост более последовательно и сильно.

Люди часто говорят: «Начался пост, жди искушений». Начинаются ссоры с близкими и т.д.

Да, бывает. Это довольно закономерно. В начале, в середине или в конце поста случаются какие-нибудь искушения. Только что их ждать? Ну, придут и придут. А может и не придут.

Обычные искушения – это замена подвига, который должен усиливаться постом. Если ты принимаешь на себя подвиг поста, то и идешь этим путем, а если нет – тебе даются искушения.

Дело всё в том, что когда человек предает себя воле Божией, он это и воспринимает как естественный элемент поста. Он готов. Но тут есть такой момент. Враг старается застать человека врасплох. Поэтому не нужно особенно расслабляться и быть беспечным.

…и ждать от других мира и смирения.

Кто-то мудрый сказал: «Нам не завещано требовать от других любви, а завещано любить самим».

Одним из искушений поста традиционно являются споры о праздновании или не праздновании гражданских праздников в пост.

С гражданскими праздниками, конечно, интересная история. Есть ведь церковный календарь, а есть земной, гражданский, праздники которого зачастую очень странным образом как бы противостоят церковным. Новый год празднуют под мученика Вонифатия. Восьмое марта обычно выпадает или накануне, или в сам день обретения главы Иоанна Предтечи, который был казнен по прихоти распутной женщины, угодившей своим танцем царю. Назвать этот праздник женским днем – насмешка над женщинами, потому что это был день проституток. Сделать его женским днем – плевок в сторону женщин, да и справляют его часто Великим постом…

Батюшка, как вы посоветуете правильно провести пост?

В пост нужно постараться приблизится к тому, что полагается по уставу. Не получилось сейчас – попробуй  на следующий день. Нужно что-то делать в этом направлении.

Постящегося человека при разговении ждет двойная радость: духовная и телесная. Даже чередование этих ступеней: без масла – с маслом – с рыбой – это такая радость. Даже взрослые радуются. Когда человек начинает поститься, его жизнь становится разнообразнее. Так-то наша жизнь – серая, вот почему, в поисках какой-то остроты иные ударяются в наркоманию и другие крайности.

Еще. Почему люди часто надрываются? Потому что они сразу бросаются в крайности, и начинает у них голова кружиться и т.д. Нельзя так. Начинай постепенно, ищи подходящий для себя вариант. Нужно не спеша проходить поприще поста.

Когда будущий авва Досифей пришел к авве Дорофею, и сказал, что хочет быть монахом, тот ему возразил: «Ты же не сможешь». Досифей заспорил: «Смогу». Помолились они, пошли на трапезу. Только сели, уже пора выходит. Досифей спрашивает:

– А есть-то будем?

– Так ведь уже поели.

– Как поели?! Это же только закуска была!

– Я же тебе говорил, не сможешь. Ну ладно, ешь, но не объедайся. Раздели свою привычную порцию на восемь частей, семь съедай, а восьмую оставляй.

Через какое-то время, когда Досифей привык насыщаться 7/8 обычной порции, авва Дорофей сказал ему убрать еще 1/8. Так, со временем, он довел его порцию еды до 1/8. В этой истории даже не сказано, за какое время им удалось этого достичь. Поэтому в посте очень важна постепенность.

Читайте также: Протоиерей Николай Балашов: Попытки неподготовленных мирян поститься со всей монашеской строгостью могут закончиться плачевно

www.pravmir.ru

Храм Живоначальной Троицы на Воробьёвых горах -

Русская Православная Церковь

  • 12 Март 2020

    15 марта, Воскресенье, 11.30  в Лектории храма Живоначальной Троицы на Воробьевых горах, в рамках Воскресной школы для взрослых, состоятся две лекции:  11.30 « Первые шаги Апостольской Церкви » (курс «Священное Писание»)   12.30 « Византизм и неославянофильство » (курс «Христианская философия»).  Ведущий: Аркадий Малер, философ, публицист, член Синодальной библейско-богословской комиссии и Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви. Вход свободный.

  • 02 Февраль 2020

    7 февраля, пятница, 19.00  в Лектории храма Троицы на Воробьевых горах и МГУ  состоится встреча, посвященная  Евгению Николаевичу ТРУБЕЦКОМУ  (к 100-летию со дня смерти).  Во встрече принимает участие «Образовательный фонд имени Сергея и Евгения Трубецких» и его глава отец Георгий Белькинд.

  • Все новости

hram-troicy.prihod.ru

Искушения Великого поста

Об истинных и ложных, придуманных искушениях, подстерегающих нас в дни Великого Поста — в беседе протоиерея Андрея Лоргуса, ректора Института христианской психологии, которая прошла в культурном центре «Покровские ворота».

Протоиерей Андрей Лоргус

Великий Пост — это особый мир, который создавался веками. Создавался не только текстами, правилами, нормами (уставами, канонами), а еще и традицией. Традицией народной, домашней, церковной, приходской, монастырской. Все это в совокупности — мир русского православия, связанный глубочайшим образом с нашей историей, нашей культурой, искусством.

Наша сегодняшняя церковная жизнь является наследницей предыдущих столетий и десятилетий. Важно понимать, что многое в этой традиции соответствует не только изначальному замыслу, духу православия, но и конкретной церковно-исторической и социально-государственной практике. Мы должны осознавать, что являемся наследниками той церковной жизни, которая выстраивалась в недрах Российской империи как монотеистического государства, как монотеистической империи, где император был фактически главою Церкви. Ведь он подписывал каждый указ о назначении или перемещении архиерея, хотя формально их назначал Синод.

Церковное дело было делом государственным. Например, священник свои клировые ведомости подавал в полицейский участок, потому что клировые ведомости были, как сегодня прописка: каждый человек был приписан к определенному приходу и в другой приход ходить не имел права. Великим постом каждый гражданин Российской Империи, являющийся членом Русской Православной Церкви, обязан был говеть. Потом человеку выдавал справку «о говении».

Ему ставилась галочка в списке клировых ведомостей, и далее священник подавал документ в консисторию. Все эти сведения и по сей день составляют для нас бесценный материал по истории жизни наших городов, сел, районов. Скажем, в Москве каждый приход был фиксированным, и благодаря этим документам мы поименно знаем, кто жил в Белом городе, в Китай-городе…

Государственное устройство жизни было сломано в мае 1918-го года, когда декретом Совнаркома все регистрации гражданских состояний были отняты у приходов навсегда и перешли в ведение местных Советов народных депутатов. Позднее появились ЗАГСы. Так, с мая восемнадцатого года Церковь больше не регистрировала ни рождения, ни браки, ни прочие акты гражданского состояния, после того, как на протяжении минимум шестиста лет вела клировые ведомости.

«Я смогу!», или первое искушение

Первое и, может быть, самое тяжелое искушение Великого Поста — гордость. Она раскрывается в двух формах. Первая форма гордости, которая обуревает нас — страстное желание выдержать весь Великий Пост по уставу. Мы говорим себе: «Я смогу! Я приложу все усилия! Я выдержу весь Великий пост так, как это полагается! Где сказано без масла, значит, без масла. Где без еды, значит, без еды. Где до звезды, значит, до звезды. Где сухоядение, значит, сухоядение».

В этой гордости проявляется в значительной степени дух неофитства, дух детства, школярного отношения. Гордость здесь в том, что человек полагается на свои силы. Знаний нет, опыта нет, духовного руководства нет, есть только лишь жаркое стремление выполнить устав.

Такое вот искушение — стремление «исполнить все». Тут возникает вопрос — что значит «все»? Ведь уставы — разные и, недалеко углубившись в историю, можно узнать, что их несколько, и они отличаются друг от друга. Встречающиеся в современных календарях отметки, когда можно есть рыбу, когда масло, когда ничего нельзя — это попытка некоего синтеза.

Итак, тот, кто хочет соблюсти весь устав Великого поста полагается на себя, что проведет весь Великий пост, «как надо».

С другой стороны, эта гордость толкает человека утвердить себя по отношению к другому: «У меня получится лучше, чем у другого. Он не сможет, а я смогу!». То есть — фарисейство: «Я не такой, как он».

Это второе искушение Великого Поста, о котором предупреждает и синаксарь в Постной Триоди, читаемый в Мясопустную неделю. Там — предупреждение перед Великим Постом, чтобы постящийся не осуждал непостящегося.

Искушение сравнения, самоутверждения за счет другого, сродни той же самой гордости, когда человек говорит: «Он не может, а я могу. Он не постится столь строго, а я пощусь».

Отсюда вытекает третье искушение — осуждение другого. Осуждение основано на самоощущении своей постящейся значимости: «Если я пощусь, как полагается по уставу, то правильный православный христианин. А тот, кто отступает от поста — не такой уж правильный».

Почему подобное искушение — осуждение другого, активизируется именно Великим Постом? Потому что именно в это время наиболее четко для всех обозначены границы поведения — пищевого, поведения в смысле развлечений, смотрения телевизора и прочее. И вот эти очевидно обозначившиеся в пост границы можно сравнивать.

Хотя нас предупреждает апостол Павел: «Едущий да не осуждает не едущего…».

Искушение фарисейством

Фарисейство — тоже искушение для личности христианина. В чем заключается фарисейство? Это особая тщательная набожность, которая больше всего проявляется во внешних, формальных признаках. В Евангелии, конечно, фарисей — более широкое понятие, — это представитель религиозности, в которой была и книжная мудрость, и знание закона, и, несомненно, праведная жизнь. Но фарисеи были еще и носителями идеологии, политики, социального статуса…

В наше время фарисей — это тот, кто называет себя «правильным верующим», говорит: «Я не такой, как этот грешник, не умеющий поститься».

Эта фарисейская такая черта — это искушение для всех нас. Великим постом сложно себя не сравнивать с людьми, которые либо вообще не постятся, либо постятся более мягко или более пренебрежительно.

Бабушка с пирогами

Еще одно искушение заключается в том, как мы соотносим правила поста с нашими взаимными отношениями с другими людьми. Характерный пример: человек приезжает к своей бабушке или маме, или в гости к родственникам и они хотят его угостить вкусным блюдом, специально приготовленным для него. Блюдо оказывается скоромным. Что делать? Соблюдать пост или пойти на поводу у родственников, которые ничего про пост не знают, про Церковь не знают и вообще для них пост — это некоторый вид изуверства над собою.

Многие из нас когда-нибудь могли оказаться в такой ситуации.

Возникающий вопрос по-евангельски звучит так: суббота для человека или человек для субботы? В Евангелии-то ответ очевиден, а как на практике эту метафору расшифровать в каждой конкретной ситуации?

Если каждое воскресенье уже не первый год человек приезжает к маме на обед, и мама, зная, что он постится, будет готовить ему пироги с мясом, то если каждый раз ей уступать, поста вообще не будет. Что здесь делать?

А что делать, если вы пришли в гости, а хозяева не знали, что вы поститесь? Иногда нужно сказать: «Спасибо, все очень вкусно, замечательно вы меня накормили, я благодарю вас». А в другой раз: «Извините, у меня пост, я вас предупреждал об этом, поэтому мне будет достаточно чая с хлебом».

Важно, чтобы человек был на первом месте, а не правило.

В другой ситуации, может быть, нужно отказаться от гостеприимства и сказать: «Да, люблю ваши пироги и у вас прекрасное заливное, но сегодня я его не попробую, хотя мне и жаль».

Главное, чтобы без фарисейства. Без того, чтобы наказать своих гостей или хозяев пренебрежением, когда вы хотите соблюсти букву закона, букву поста.

Зависть и психофизиологические процессы

Там, где есть осуждение, есть и зависть — еще одно искушение Великого Поста. Можно завидовать тем, кто может чаще бывать в церкви, строже поститься… Предметов для зависти всегда легко найти, но постом — особенно, если мы хотим преуспеть, какого-то добиться результата. Тогда и появляется искушение — завидовать другому, у кого лучше получается.

Если мы придерживаемся очень строго для себя постового правила, то у нас появляется несколько искушений, которые оказываются психофизиологическим следствием этой строгости.

Напряжение, которое создается в организме и в душе человека в результате строгого поста, выливается в два психофизиологических момента. Первый — это раздражение. Второй — уныние.

Раздражение является психофизиологической реакцией на наше внутреннее напряжение. Пост — большое серьезное напряжение.

В норме здоровый молодой мужской организм это раздражение начинает чувствовать к концу первой седмицы, если он, действительно, строго собирается поститься. Поэтому многие священники говорят: «Чего бы не есть постом, главное — не есть друг друга». То есть, раздражение не превращать в агрессию, в ссоры, в перебранки.

Это психофизиологическое искушение очень трудно миновать. Если мы о нем знаем, то мы тогда к нему готовы, а, значит, сможем что-то предпринять.

Важно понимать, что раздражение — это неизбежная реакция. У всех она наступает по-разному — у кого быстрее, у кого слабее, у кого-то только к шестой неделе, а кого то, может быть, раздражение вообще не коснется. Так бывает, но, очень редко.

Поскольку раздражение и раздражительность — грех, то, замечая это в себе, мы унываем.

Уныние — еще одно искушение. Уныние Великим постом — искушение частое, о нем много знали подвижники. Особенно уныние касалось тех подвижников, которые удалялись в уединенные кельи, в скиты, пустыню и проводили пост в одиночестве.

Одиночество, уединение, то есть состояние особой тяжести и напряжения не всем было под силу. Благословение на уединение получали далеко не все.

Уединение нам не грозит, потому что многие из нас живут в семьях, в коллективах, в шумных городах. Но мы знаем, что такое уныние.

Великий пост — это заметное, а у некоторых людей даже очень резкое, ограничение сенсорного опыта, то есть чувствительности по всем модальностям — зрительной, слуховой, тактильной, вкусовой… Если такое ограничение достаточно резкое, то психика как бы пребывает в вакууме, у нее нет внутренней чувствительности.

Да, душа человека перестраивается и достаточно быстро. «Быстро» — это значит несколько недель. Привычка к посту формируется через две-три недели.

Поначалу — тяжело. Поэтому возникает впечатление пустоты, ощущение тягости времени, внутренней скудости, скуки, скучности. И для многих это становится источником уныния. Каждый из нас когда-нибудь переживал уныние.

Чем мы компенсируем обычно уныние, как чаще всего с ним боремся? Мы его заедаем чем-нибудь, запиваем. Но Великим Постом нельзя. Что делать? Тогда могли бы компенсировать Фейсбук, сериал, книжка захватывающая. Но это — развлечение, грех, значит, тоже не пойдет.

В самом начале говорилось об искушении «я все могу». А когда появляется уныние, человек начинает чувствовать, что не справляется с задачей. «Раз уныние, значит я — грешник. А ведь другие справляются…», — думает он.

Все и это очень серьезное препятствие на пути работы духовной. Только человек, который знаком с механизмом работы духовной, который понимает в чем внутренне его суть, может справиться с возникающими проблемами. Иными словами — нужен опыт, а опыта-то как раз и нет. Потому что тот, кто опытен, тот никогда не скажет себе в первый день поста: «Я все смогу». Он скажет: «Постараюсь, а там — как получится».

Магизм и самооправдание

Следующее искушение, не менее часто встречающееся, чем остальные — это самооправдание. Когда у человека не получается достичь поставленной задачи, он, испытывая уныние и даже внутреннее унижение, начинает отказываться от всех правил Великого Поста. Уже без всяких причин он нарушает духовную дисциплину, находя себе оправдание.

Внутренняя мифология самооправдания работает очень хорошо и это самооправдание, как раз, может быть, серьезное и умственное, и эмоциональное искушение. Потому, что является самозащитой. Самозащита от покаяния, от смирения.

Самооправдание нам нужно, когда мы встречаемся с человеком, который постится и не отступает от поста или наоборот, когда мы встречаемся с человеком, который спрашивает: «А ты постишься?» И тут же мы начинаем что-то придумывать себе, чтобы выглядеть в своих глазах, в его глазах иначе, чем в реальности.

Самооправдание, оно такое же, как осуждение — там мы осуждаем других, здесь мы избегаем осуждения себя и находим для себя определенные причины.

Есть еще одно искушение — магизм. Магизм Великого Поста похож на всякий магизм, но у него есть особые черты.

Например, недавно я узнал, что одна женщина пострадала, у нее украли сумку со всем содержимым. Там был и мобильный телефон, и компьютер, и документы, и деньги. Очень обидно, неприятно.

Через некоторое время у нее случается еще одно несчастье — при падении муж получил довольно сильные повреждения. Эта женщина говорит мне: «Вот, батюшка, что сказать — Великий пост!».

Что это означает? Где и с какой стати родилась идея, что Великим постом будут обязательно искушения подобного рода?! Где это написано?

Получается, что постом мы оказываемся беззащитными перед злом, но так ли это? Нет! Нет такого церковного учения. Потому что Господь нас никогда не оставляет, всегда удерживает в Своей любви и заботе.

Так что такие искушения Великого Поста — это магическое суеверие, не имеющее отношение к религии. Оно было привнесено в православие и оказалось живучим! Мы верим, что Великим постом будут искушения такого, магического рода. Будто Богу угодно, чтобы люди страдали, кто-то потерял вещи, кто-то упал, кто-то разбился, кто-то в больницу попал. Можно подумать, что Господь, как Духовник, ведет человека к Пасхе через его несчастья, через болезни. Но может ли такое быть? Евангельская ли это вера? Конечно, нет!

Но вот начинается пост, и все друг другу говорят: «Ну, вот, сейчас начнутся искушения Великого Поста, будут происходить разные неприятные случаи». Откуда? Кто их приготовил? Мне бывает, как пастырю, очень трудно убедить людей, что причины своих бед надо искать где-то в другом месте, если вообще надо их искать. Потому что иногда совершающиеся беды не нуждаются ни в каком объяснении. Они нуждаются в том, чтобы мы позаботились о себе и о своих близких.

Это ведь уже настоящее искушение — все объяснить, угадать замысел Божий. Как будто мы знаем судьбы мира, мы знаем свои судьбы, судьбы ближних и пытаемся объяснить друг другу и себе самим, что «со мной это произошло, потому что…».

Если мы сталкиваемся с какими-то необъяснимыми, трудными загадками своей собственной жизни, жизни семьи и родственников, то, может быть, ничего объяснять не надо? Может быть, просто надо принять со смирением то, что выпало на нашу долю и прожить это?!

В любом случае это, конечно, духовная задача.

Не довести себя до больницы

Мы очень зависимы от нашей психофизиологии. Зависимы, но не находимся в ее руках.

Великий Пост, несомненно, оказывает на нас серьезное воздействие. Причем на некоторых людей оказывает воздействие столь сильное, что они практически теряют работоспособность.

Для некоторых людей, имеющих определенного типа заболевания, пост просто невозможен. Люди принимают серьезные лекарства, которые так действуют на метаболизм, и потому они обязаны есть что-то скоромное — курицу, масло сливочное, творог… Значит, люди эти вообще никогда не постятся в полном смысле этого слова, и таких много.

Недавно я встретился с такими случаями, когда люди себя постом довели до обострения заболевания. В одном случае человек попал в больницу, в другом случае — успел вовремя остановиться. И в том, и в другом случае люди принесли покаяние в том, что они взялись поститься, хотя знали прекрасно о том, что будет.

Пост — это не спорт, тут нельзя ставить над собой эксперименты, надо быть очень осторожными. Церкви не нужны инвалиды к Пасхе, ни в прямом соматическом смысле, врачебном, ни в нервно-психическом смыслах. Если человек к концу поста становится не только раздражительным, но агрессивным, начинает грубить и ссорится с каждым — это означает, что пост ему пошел во вред, а не на пользу, что никакой духовной пользы, а наоборот духовной вред.

Надо иметь в виду, что даже если организм готов выдерживать весь Великий Пост, хотя бы в общих чертах, это все равно огромная нагрузка. Перестраивается весь обмен веществ в организме, перестраивается психологический фон, перестраиваются некоторые психологические функции.

Например, при снижении уровня сахара, у нас довольно заметно снижается зрение. Иногда сахар падает настолько, что голова кружится. Но головокружения — не цель Великого поста.

Также надо знать, что при отсутствии белка в организме многие психофизиологические функции перестраиваются так, что начинают вырабатываться другие гормоны и ферменты. Вот этого мы уже заметить не можем. Зато можем испытывать последствия: галлюцинации, ниоткуда появляющиеся реакции, чувства. Это иногда могут быть реакции как эйфории, так и агрессии, которые никакого отношения не будут иметь ни к молитве, ни к Таинствам, ни к каким-то собственным духовным размышлениям. Они будут чисто физиологического характера. Так же могут появляться не только уныние и раздражения, но и чувство отчаяния, вплоть до суицидальных мыслей. Человек, который чересчур строго постится, может даже и не заметить, как появятся эти мысли в голове, и они будут иметь характер, повторяю, чисто психофизиологический.

Надо знать это, иметь в виду, что такое бывает. Тот, кто знает, тот уже вооружен.

Наше тело, наш организм — это очень тонко устроенный хрустальный дворец. Его очень легко разрушить, легко сдвинуть с точки равновесия. Кроме того, Великий Пост — это всегда весна. Наша русская весна — тяжелое испытание для организма. И когда два фактора соединяются, то, значит, на нас возрастает внешняя нагрузка. Мы лишаемся сил, ресурсов, дополнительного отдыха, сна.

Если все это не уравновешивается количеством богослужений, не уравновешивается тем духовным интеллектуальным поиском в текстах и смыслах Великого поста, не уравновешивается достаточно глубоким анализом себя, пережить Великий Пост очень тяжело.

Действительно, такой психофизиологический сдвиг позволяет увидеть многие свои страсти. Когда вода отступает в отлив, обнажается дно, а там лежит всякое. Так и в душе человеческой, когда наступает этот сенсорный голод, тогда там обнажаются очень многие вещи. Постом легко заметить в себе самые разные, даже никогда не замечаемые, негативные явления, страсти, грехи, пороки, привычки, навыки. Если эта сторона поста не уравновешивает ту сторону пищевой недостаточности, то тогда происходит искажение и ощущение пустоты, отсутствие ресурсов, отсутствие сил продолжать и, что самое страшное, утрата смысла зачем все это нужно.

На 4–5 неделе может появиться ощущение не только утраты смысла, но и ощущение того, что это вообще злонамеренный заговор Церкви против несчастного слабого человека. Это не слова, которые сами по себе рождаются, вспомните легенду о Великом Инквизиторе, что говорит Инквизитор Христу? Он говорит: «Вы заставили людей нести такие тяжелые обязанности, которые люди понести не могут!».

Действительно, люди иногда, особенно встречаясь с церковными требованиями и уставами, говорят: «Это невозможно понести! Это какое-то издевательство над людьми! Это для каких-то железобетонных людей все создано!». И на самом деле, если мы попытаемся с точки зрения современной медицины оценить весь устав, который мы читаем в Типиконе Великого Поста, то можем сказать, что это не для современного человека.

К тому же мы страна северная, а постимся строже, чем постятся ныне греки и болгары, например, у них нет такого строгого поста. При том, что у них тепло, больше овощей, и вообще воздух питательный, в отличие от нашего.

Я призываю всех к бережному и заботливому отношению к себе.

Сегодня выполнить уставы великопостные никто не сможет, если не откажется от мира сего, не поселится в монастыре и будет только и делать, что соблюдать устав, ходить на службу. Внутри церковной ограды весь этот устав, в принципе, можно осилить. При этом, не работая, не выполняя никаких послушаний, которые отрывают человека от службы.

Но большинству из нас, живущих обычной жизнью, имеющих семейные обязанности, рабочие обязанности, выполнить все это так, как написано в Типиконе, не представляется возможным.

Как сказал один священник: «Ваш пост — ваша ответственность». То есть надлежит, на мой взгляд, выбрать каждому для себя ту меру и то качество поста, которое он реально, по опыту своему, по знанию своему, может понести. Для кого-то это будет полный отказ от мяса, масла, сыра, рыбы и всего прочего, а для кого-то — отказ от варенья, от сладостей, потому что для одного мясо важнее, чем все другое и ему отказаться от мяса трудно, а другому мясо — ничто, ему отказаться от сладостей гораздо труднее. А другому не варенье, а какие-нибудь пончики и печенья, а третьему сериалы.

Так вот, мера поста каждого определяется им самим. В той степени, в какой это, действительно, выполнимо. Не с точки зрения вообще физической или моральной, а с точки зрения его рабочего графика, его ответственностей — рабочей, семейной, церковной и так далее. Каждый для себя выбирает меру поста, и если он не уверен в том, что так можно поступать, то он с этой продуманной мини-программой идет к священнику, рассказывает, объясняет и говорит: «Благословите».

Очень важно знать богослужения Великого Поста и поставить себе задачу какие-то службы посещать обязательно, какие — желательно посетить, и без каких в этом году придется обойтись.

Это уже будет не отрицательное, а положительное напряжение Великого Поста, напряжение более деятельного участия в богослужениях Церкви. Оно благодатно, потому что наполняет не только мелодикой звучания, не только дает познание устава богослужебного, но еще дает и смыслы. Для этого можно взять и книги, можно скачать какие-то тексты, а можно вообще какие-то записи скачать и слушать, разбираться в сложном великопостном уставе.

Еще можно поставить себе задачу, пусть маленькую, которая относилась бы к тому, что мы сейчас называем благотворительностью. Может быть, это будет посещение бабушек, дальних родственников, близких, может быть, — какая-то милостыня. Иными словами-то, что мы сделаем для ближнего своего. Пусть это будет маленькая задача, но сделанная не удовольствия ради, а Христа ради.

Каждый может выбрать себе Великим постом маленькое аскетическое упражнение, направленное на решение какой-то своей духовной задачи. Это может касаться покаяния, прощения какой-то обиды, задача какого-то самоанализа, попытка посмотреть в глаза какой-то привычке.

Вот так, создав мини-программу себе на Великий пост, умеренную, уравновешенную богослужением и молитвой, связанную с какими-то делами и своим внутренним миром, можно продуктивно пройти Великий Пост.

www.pravmir.ru

Почему в пост обостряется борьба со злом — Российская газета

"Мария, здравствуйте! Идет Великий пост, а у меня такие битвы начались - не передать!

Если раньше мне отказ от мяса легко давался (какая женщина не садилась на диету!), то сейчас это превратилось в испытание. К примеру, иду на работу, вроде после завтрака, сытая, а мне везде ветчина мерещится: сочная, с прожилками сальца и желе, с легким ароматом копчености, со слезой на срезе... Как наваждение! А то вдруг начинает казаться, что все вокруг - в магазинах, в кафе, даже на остановке, только и делают, что, как нарочно, извините, жрут: мясо в лаваше, куры гриль, беляши... Нет, не подумайте, что я зациклена на еде! В том-то и дело, что диета дается мне без напряга, а пост - как битва. Или возьмем секс. Муж мой пост не держит, но человек он тактичный, понимающий: раз нельзя, так нельзя - не в пост, а когда болезнь или беременность, или сразу после родов. А тут на него такое находит - удержу нет! Советовалась с батюшкой в храме, он вспомнил слова из Священного писания про то, что надо снисходить к немощи ближнего. Снисхожу. Но непонятно и удивительно, что за блажь мужа охватывает!

Про работу вообще молчу! Работаю я преподавателем в вузе, всегда считала себя человеком сдержанным. А сейчас, стыдно признаться, раздражаюсь, злюсь, ору по пустякам, язвительной стала. Тут пришли задолжники хвосты сдавать, а меня мысль одна одолела, думаю: "Я на вас, бездельников, время трачу за копейки, могли б и принести что-то!" Не моя мысль, клянусь! У нас в прошлом году коллегу за взятку в восемь тысяч взяли! Еще легко отделался: штраф и отстранение на год от преподавания. Все об этом знают, всех в деканате предупреждают, и тут мне вдруг такая подлая мыслишка в голову приходит - засела и сверлит. Даже подсчитывать стала: с двух потоков да с пяти групп - это ж сколько будет! Еле опомнилась! И ведь никогда со мной подобного не случалось, даже страшно стало! Что ж за наваждение такое?"

Марина Ивановна

Марина Ивановна, здравствуйте! То, что с вами (и не только с вами!) происходит, точнее назвать "искушения". Искушения Великого поста. Пост - это наш порыв к Богу, через тину дней - к Нему. И есть сила, которой эти наши усилия, наши устремления неугодны. Вот и искушает она нас - предложениями греха. Соблазном отклонения от выбранного пути. Искушения - это своего рода испытания, проверка нас опасной, сложной, соблазнительной ситуацией, выявление в нас действительных внутренних склонностей и качеств. Но их не стоит бояться.

Великий русский святой Феофан Затворник, двухсотлетие которого мы отмечаем в этом году, так раскрывал духовную природу искушений. Когда по Крещению Господа на Него снизошел Святой Дух, после того Иисус низводится в пустыню - во искушение. "Таков и общий всем путь", общая закономерность, учит святитель. И напоминает слова другого святого - Исаака Сирина, который замечает: как скоро человек получает Благодать, этот удивительный дар от Господа, тут же жди искушения. Искушения прикрывают светлость благодати от собственных глаз человека, ведь всем нам свойственно самомнение, самовозношение, перечеркивающие, съедающие всякое добро, всякий дар Божий.

Искушения эти, объясняет дальше святитель, бывают и внешние - скорби, унижения; и внутренние - страстные помышления, которые нарочно спускаются, как звери с цепей. "Сколько поэтому нужно внимать себе и строго разбирать бывающее с нами и в нас, чтобы видеть, почему оно так есть и к чему нас обязывает". Но "близость искушения призывает и обязывает к мужеству в борьбе и никак не может послужить оправданием тому, кто бы чрез послабление себе поддался увлечению искушений".

Марина Ивановна, пройти пост, опираясь только на свои силы, невозможно. А значит, начинать пост надо с прихода в храм и разговора со священником: "Батюшка, на какие ограничения благословите?" - в еде, в супружеских отношениях, в молитве: у каждого своя мера, и брать надо по силам. Ведь почему, говоря про пост, ограничениям в пище уделяется столько внимания? Почему вспоминают про ограничения в супружеских отношениях? При любом телесном воздержании наше тело - "завеса нашей плоти", отделяющая нас от невидимого мира, утоньшается, мы становимся более восприимчивыми к духовному миру. То есть воздержание - пищевое ли, телесное - только средство. И оно может стать вредным и даже опасным, если существует само по себе. Если сердце не очищается исповедью, не обращено к Господу постоянной молитвой, не участвует в Таинстве Причастия, не погружено в молитвенный настрой церковных богослужений, не готово отзывчиво откликаться на добрые дела, то при соприкосновении с этим невидимым миром оно оказывается незащищенным перед темными силами. "Если тело будет истончено постом, а душа не возделывается молитвой, чтением, смиренномудрием, тогда пост порождает многочисленные плевелы - душевные страсти высокоумия, тщеславия, презрения", - писал святитель Игнатий Брянчанинов. Поэтому начинаем с молитвы. Молиться в пост надо особенно усердно, стараясь не пропускать утреннего и вечернего правила. Священники советуют расширить ежедневный круг молитв за счет псалмов, домашнего разбора текстов богослужения на русском языке - чтобы лучше понимать, что происходит в храме, с изучения великопостной молитвы свт. Ефрема Сирина. Для того чтобы настроить свое сердце на покаяние, нужно посетить хотя бы одну вечернюю службу, на которой читается Великий покаянный канон Андрея Критского (с понедельника по четверг 1-й недели Великого поста и в среду на 5-й - 25 марта, т.н. "Мариино стояние"). Постарайтесь принимать Таинство Причастия чаще: в пост обостряется духовная брань - невидимая борьба с нападками бесов, стремящихся помешать нашим усилиям, и без благодатной помощи Таинства нам с этим не справиться. Поклонитесь Кресту Господню в Крестопоклонную неделю 15 марта, посетите храм в пятницу вечером 27 марта, когда в храмах читается Акафист "Похвала Пресвятой Богородице". Найдите время помолиться за Литургией Преждеосвященных Даров (в пост она совершается по средам и пятницам). Особое внимание - богослужениям Страстной недели. Это и проложит вам путь к встрече Воскресения Христова, станет основой поста.

"Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя и возьми крест свой, и следуй за Мною", - вспоминает слова Христа Феофан Затворник и продолжает: - За Господом, пронесшим Крест на Голгофу, нельзя идти без креста, и все идущие за Ним непременно идут с крестом. Что же такое этот крест? Всякого рода неудобства, тяготы и скорби, налегающие и извне, и изнутри на пути добросовестного исполнения заповедей Господних в жизни по духу Его предписаний и требований. Такой крест так сросся с христианином, что где христианин, там и этот крест, а где нет этого креста, там нет и христианина. Всесторонняя льготность и жизнь в утехах не к лицу истинному христианину. Задача его - очистить себя и исправить. Он как больной, которому нужны то прижигания, то отрезания, а как это может быть без боли? Он хочет вырваться из плена сильного врага, а как это может быть без борьбы и ран? Радуйся же, чувствуя на себе крест, ибо это знак, что ты идешь вслед Господа, путем спасения, в рай".

Молитва св. Ефрема Сирина

Господи и Владыко живота моего, дух праздности, уныния, любоначалия и празднословия не даждь ми. Дух же целомудрия, смиренномудрия, терпения и любве даруй ми, рабу Твоему. Ей, Господи, Царю, даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки веков. Аминь.

rg.ru

Искушение во время поста. Рассказ

Однажды послушник одного из святогорских монастырей Стелиос сильно заскучал. Как раз шла третья седмица Великого поста – крестопоклонная. Постовые происки врага заставляли его часто звонить друзьям в Салоники и даже завести для этого собственнный сотовый телефон без благословения духовника, хотя его послушание этого и не требовало.

Стелиус послуша́лся на клиросе и помогал в саду*. Раньше, ещё совсем недавно, он редко скучал в монастыре, так как почти не имел свободного времени. А то малое, что имел, старался заполнить душеполезным чтением святоотеческой литературы. Ещё он хотел за год-два выучить псалтырь наизусть. Старая мирская жизнь не тянула его. Стелиос проводил уже третий Великий пост в монастыре, и посреди братии шли слухи, что в этот пост игумен пострижет его в рясофор**.

А тут его обуяла такая тоска, что хоть вой или кричи. И вместо того, чтобы со слезами исповедовать уныние духовнику, послушник стал искать себе развлечение. Он выпросил у одного рабочего ворох газет и принялся их читать, тогда как псалтырь и Ефрем Сирин оставались лежать на столе открытыми на тех же самых страницах. Развлечение спасало на время от тяготы, но и расслабляло душу, которая подвергалась ещё большим дьявольским нападкам и не имела сил противостоять греху.

Один грех порождает другой: решил Стелиос выпросить у игумена благословение поехать в Салоники. Для этого необходимо было выдумать благовидный предлог – проще говоря, красиво солгать, то есть поступить совсем уж некрасиво. Стелиос обманул игумена, сказав, что его бабушка при смерти и хочет с ним повидаться. В другом монастыре его могли не отпустить даже на похороны матери, но их игумен, по сравнению с игуменами других святогорских монастырей, был либеральным и предоставлял послушникам больше свободы, полагая что, нельзя принудить к исполнению монашеского долга силою и выбор послушника должен основываться на его доброй воле.

Игумен, конечно, посоветовал Стелиосу помолиться о здоровье бабушки, не выходя из монастыря, потому что пост – время особых искушений. Но когда Стелиос начал настаивать на своем, игумен смирился и отпустил его, советуя никуда больше не ходить. Стелиос пообещал, что его маршрутом будет только «монастырь – больница».

– Дай Бог, чтобы так и было, – отечески благословил послушника на поездку игумен, хотя в его словах ощущалась тревога. От него не укрылось, что послушник пребывает в искушении, но на сердце ему легло, что эта поездка может послушника чему-то научить. Сам же игумен решил в день поездки усердно помолиться за Стелиоса.

… Вот он уже плыл на пароме, встречая знакомых монахов, в основном келиотов, которые тоже под разными предлогами ехали в Салоники развеяться, думая, что нашли действенное средство борьбы с унынием. «А что тут такого? Правильно я поступил, – думал Стелиос. – Лучше, чем если бы когда-нибудь не выдержал скуки и сорвался. А тут и благословение игумена получил…»

Про свою ложь он старался забыть, внушая себе, что это «ложь во спасение». Ведь он не будет шататься по барам и есть мясо, запивая его вином, а посетит базилику Дмитрия Солунского, приложится к святым мощам, переночует у бабушки, которая действительно болела, хотя при смерти, конечно, и не была. Уж как она рада будет увидеть своего внука! А на следующий день он сразу же, с первым автобусом вернется в монастырь и продолжит читать Ефрема Сирина и учить девятую кафизму.

К тому времени как паром причалил в Урануполи, Стелиос уже полностью утвердился в правильности своего выбора, всё ещё не понимая, кто ему нашептал все эти «правильные мысли».

Затем он зашел в один ресторанчик и заказал себе овощное рагу. Потом кофе, потом чорбу из фасоли, потом опять кофе с лукумом… - до автобуса было ещё много времени. Ему стало весело и радостно на душе – уныние ослабило хватку, демон на какое-то время отошел в сторону, радуясь и наблюдая, как старательно Стелиос следует его указаниям.

Ехать до Салоников несколько часов в переполненном автобусе было очень утомительно, но Стелиос радовался и этому. После монастырского однообразия даже всякая мирская чепуха казалась приятным развлечением. Пассажиры болтали, с греческим темпераментом громко перебивая друг друга, монашествующие больше дремали или делали вид, что молились по четкам. Кто-то наверное молился и по-настоящему. Но Стелиос не относился к их числу.

Он смотрел из окна, как удаляется гора Афон, освещенная вечерними солнечными лучами. Над вершиной горы где находился храм Преображения, витало небольшое облачко. Знаменитый греческий закат золотил землю и отдавал зелеными и пурпурными оттенками. «Как же красив мой дом, - подумал послушник с теплотой, – даже сам вид его олицетворяет покой и силу…» И в этот момент дорога начала петлять в каком-то ущелье, и Афон внезапно исчез из вида. Затем гора вновь показалась в ином ракурсе, всё было так же красиво, только облачка уже не было. Его развеял внезапно набежавший февральский ветер. Солнце уже было у горизонта, приближалась темнота.

Стелиосу стало страшно, душа сжалась от непонятной тревоги. Что, если Всесвятая накажет его за ложь святому старцу и не пустит его обратно? Что, если в Салониках его настигнет какое-нибудь страшное искушение? Он стал гнать эти мысли, как будто это были хульные или блудные помыслы. Через какое-то время тревога ушла, но оставила в душе свой неприятный осадок и холод. Стелиос почувствовал, как его душа перевернулась, как он сам изменился всего лишь за неделю. Ему стало уже ясно, что все эти «правильные мысли» нашептал ему дьявол…

… Стелиос не знал, что в это время игумен бил за него поклоны и просил Пречистую спасти своего послушника от искушения.

Теперь послушник, молитвами старца, понял, что поступил неправильно, но было уже поздно поворачивать назад. Если бы душевные перемены случились с ним ещё в Уранополисе, он бы без колебания вернулся бы на Афон, даже вызвал бы водное такси, если б паром уже ушел. У него как раз лежали в кармане сто евро, которые он взял на дорогу и хотел часть потратить в городе…

Но теперь нужно было посетить базилику и попросить святого покровителя города – Димитрия Солунского - оградить его от искушения, которое наверняка ему приготовил лукавый. А вернувшись на Святую Гору, он исповедует духовнику всё, что происходило с ним в эту седмицу - день, когда из алтаря выносится крест для укрепления верующих. А он – Стелиос – захотел сойти со своего креста, так, «на минутку». А ведь его хотели постом постричь в рясофор! Искушение же показало, что он к этому ещё не готов. Стелиос тяжело вздохнул. Теперь это были действительно правильные мысли.

Автобус, наконец, прибыл к KTEL «Халкидики» (КТЭЛ - это автобусный небольшой вокзал). Стелиосу было настолько не по себе, что он хотел переночевать в ближайшем отеле и никуда не ходить, чтобы не опоздать на первый автобус. Но затем он рассудил, что посетить базилику святого Димитрия всё же стоит.

Он без затруднений добрался до базилики святого Димитрия Солунского, помолился, приложился к святым мощам, попросил угодников Божьих и Пресвятую Деву помочь ему и оградить от козней и соблазнов лукавого. Затем, успокоившись, сел в автобус, решив переночевать в «Халкидиках» и не усугублять ситуацию поездкой к бабушке, которую он ранее хотел обрадовать своим внезапным появлением. Кто знает, к добру ли такая радость? Слава Богу, что у нее ещё не было сотового телефона, а то бы он уже давно ей позвонил бы и предупредил о своём приезде. Стелиос подумал-подумал и отдал свой мобильник цыгану-попрошайке, пристающему к людям на остановке. Цыган обрадовался и сразу же ушел, словно опасаясь, что Стелиос передумает. Люди на остановке посмотрели на послушника с уважением.

В Греции уважали священников и монашествующих, старались уступить им место в автобусе и уж тем более не смеялись над людьми в рясах. Стелиос в автобусе несколько раз отказался от предложенного места, лишь поставил сумку на свободное сиденье.

Через несколько остановок – «Халкидики», хороший, недорогой и спокойный отель. В нём всегда останавливались священники, желающие посетить Афон и, конечно, паломники. Стелиос снимет номер, попросит персонал разбудить его ранним утром. Затем крепко запрется в номере, усердно помолится, возможно примет душ и ляжет спать…

… Стелиос внезапно почувствовал, что на него навалился какой-то человек, сидевший рядом. Сначала он подумал, что это заснувший пьяница (изредка и в Греции встречаются любители выпить), и хотел отодвинуть его от себя и посадить на свое сиденье. Но потом понял, что человеку просто стало плохо. Водителя попросили остановиться. Стелиос вместе с другими пассажирами помог вытащить больного на улицу и положить на скамейку. Пожилой человек благообразной наружности, но с бледной кожей был уже без сознания. Кто-то вызвал скорую. Затем люди разошлись, остался только Стелиос. Он то и дело проверял пульс старика; сердце билось, но очень слабо.

Наконец, скорая приехала. У человека не было с собой никаких документов и Стелиоса как свидетеля попросили поехать в больницу – судя по всему больной мог в любую минуту покинуть этот свет. Серьёзный доктор-кардиолог расспросил послушника о деталях происшествия. Больного увезли в реанимационную палату. Стелиос мог поехать в отель, но решил посидеть в больнице, потому что судьба этого человека как-то его затронула, ведь по своей природе Стелиос был сердобольным и чутким к бедам всех людей.

Пациент, у которого, как выяснилось, был инсульт, несколько раз приходил в себя, но не мог ничего вспомнить, даже как его зовут. Молоденькая медсестра попросила послушника о помощи. Послушник несколько часов сидел с пациентом и пытался помочь ему вспомнить, что и почему с ним случилось. По этой причине Стелиос пропустил первый автобус и ему пришлось ехать на следующем.

По приезду он сразу же пошел к духовнику и попросил принять его. Духовник внимательно посмотрел ему в глаза: – Стелиос, чадо, ну и как твоя бабушка?

Послушник устыдился, опустил глаза и сначала не мог даже открыть рта. А игумен ласково, стараясь не обидеть Стелиоса, начал говорить...

– Свобода – великий дар Божий. Только человек никак не научится это ценить. «К свободе призваны вы, братия, только бы свобода ваша не была поводом к угождению плоти…» (Гал. 5:13) – так нас учит святой апостол Павел. Поэтому и уходим мы в монастырь, добровольно лишая себя свободы мирской, чтобы приобрести свободу во Христе. Ты же добровольно пришел в наш монастырь, Стелиос, за три года вполне ознакомился с уставом монастырской жизни. Не можешь ты стоять одной ногой на Афоне, другой в Салониках. Это ж каким великаном нужно быть! – Игумен дружелюбно рассмеялся. – Так что выбирай, дорогой, или мир или монастырь. И там и здесь можно духовно преуспевать. Но если ты хочешь жить в монастыре, будь добр, живи по монастырскому уставу.

– Я буду стараться, отче… – Стелиос во всех подробностях описал свое искушение и поездку в Салоники.

Игумен отпустил ему грехи и отправил в келью отдыхать до службы. – Благодари Матерь Божью и святого великомученика Димитрия, что уберегли тебя от беды и даровали тебе вместо греха сотворить доброе дело. Всё, иди, учи свою кафизму!

Стелиос ушел в свою родную келью, почитал Ефрема Сирина, успокоился, погоревал немного о том, что в этом году его уже не постригут, так как искушение показало, что у него недостаточно решимости принять постриг и остаться в монастыре навсегда. Бывает, послушники добиваются пострига, изо всех сил стараясь произвести благоприятное впечатление на старцев. Бывают, что и добиваются, но потом к ним подступает дьявол и колеблет их. Если не было у них настоящей готовности к монашеству, забирает он души как ветер семена, упавшие у дороги. Уходят монахи в мир и становиться им горше, чем было…

– Слава Богу за всё! – думал Стелиос, читая ранним утром келейный канон по четкам. – Слава Пречистой, что искушение закончилось! – Не знал бедный послушник, что искушение только начиналось...

… На следующий день после трапезы он переоделся в рабочее и пошел в сад, помогать старому доброму иеродьякону Ираклию. И только начал он отрезать большими садовыми ножницами сухие ветви, в сад зашел помощник эконома – отец Василий. Он выглядел серьёзно и тихим голосом, чтобы не услышал отец Ираклий, сказал: – Пойдем-ка, Стелиос, тебя вызывают старцы.

Стелиос насторожился. Что, зачем? Как знать, может быть, игумен решил выгнать его из монастыря за ложь и старцы хотят сообщить об этом решении? Его сердце сжалось. Хотя игумен принял его покаяние и дал ему шанс, да и вообще – не в его правилах было так сурово поступать, но, тем не менее, его вполне могли благословить уйти из монастыря. Хотя старцы могли сообщить и совершенно другое – что ему надо готовиться к постригу в рясофор.

– Откуда я знаю?! – увидев недоумение послушника, так недружелюбно ответил отец Василий, что было свойственно его строгому характеру. – Сам думай, что начудил. Просто так они не вызывают, ты знаешь.

– Знаю. – Стелиос положил на ящик садовые ножницы и спросил у садовника благословение отойти. Отец Ираклий как всегда улыбнулся, кивнул и поправил свою небольшую седую бороду. Послушник со страхом посмотрел в лицо отца Василия. – Наверное… мне стоит пойти переодеться?

– Не надо. Старцы сказали привести тебя немедленно.

– Немедленно?! Хорошо, уже бегу. – Какой уж тут постриг, наверняка игумен скажет напутственное душеспасительное слово перед тем, как ему со скорбным выражением лица придется идти "паковать чемоданы". Подарят иконку на память и всё – прости, прощай!

Стелиос побежал в гостиную старого корпуса, где собрались старцы монастыря во главе с игуменом. У него уже зрел ропот на игумена, который вроде бы вчера и простил его…

…Послушник медленно поднимался по лестнице, ведущей в гостиную, его сердце трепетало, словно он уже стал древним стариком, которому трудна даже малейшая физическая нагрузка. Наконец, Стелиос вошел в древнюю гостиную, стены которой были расписаны византийскими фресками. Оглядел знакомую обстановку – в гостиной стояло несколько шкафов с чашками и святоотеческой литературой и по середине - большой стол, за которым сидели игумен монастыря и эконом. Больше в гостиной не было никого.

– Добрый день, Стелиос. – Игумен и эконом монастыря – грузный отец Г. выглядели серьёзно и намеренно недружелюбно и даже не предложили ему сесть. – Знаешь, зачем мы тебя вызвали?

– Догадываюсь, – послушник опустил глаза.

Игумен продолжил: – Помнишь, как позавчера ты сделал доброе дело в Салониках, помог довезти человека с инсультом до больницы? Потом ты выказал к его судьбе большое участие, просидев с ним до утра. Так ты мне рассказывал?

– Да. Но это правда, геронта! Я понимаю, что солгал вам, когда просился отпустить меня в Салоники. Это было большой ошибкой, я не думал, что…

– Успокойся. Я знаю, что история с больным – чистая правда. Твои данные были записаны полицией, так, на всякий случай.

– Полицией? – Стелиос вытер пот со лба. – Ничего не понимаю.

В разговор вступил эконом. – Этому человеку назвал твое имя и данные полицейский, а затем больной по справочнику легко нашел телефон нашего монастыря.

И позвонил. – Игумен надел очки и достал тетрадь. Он что-то искал минуту. – Ага, –вот. Клиника «Асклепиос» по оказанию неотложной помощи, так?

– Так. – Стелиос почесал затылок. – И зачем этот человек вам звонил?

Эконом как-то странно нахмурился, как будто говорил через силу. – Он хочет завещать тебе свою большую квартиру в центре Салоник и свой бизнес. У него небольшой магазин по продаже золотых изделий.

Стелиос сначала открыл рот от удивления, затем невольно улыбнулся. – Так, значит, он хочет меня отблагодарить?

– Да. Но ты зря улыбаешься, послушник. – Игумен нахмурился. – Теперь это не твоё искушение, а и наше тоже. Надо же что-то решать со всем этим.
– Простите…
– Бог простит. Ты понимаешь, что если ты хочешь остаться в монастыре, то должен завещать, точнее, подарить это имущество монастырю?

Стелиос даже ни секунды не думал, что ответить: – Да, конечно.

– И это совсем не значит, что ты сделаешь монастырю какое-то благодеяние, из-за которого у тебя появляется особый статус. Ты останешься таким же послушником, который может не пройти искус и отправиться домой. Поскольку ты ещё не возненавидел мир священной ненавистью монаха, я хочу задать тебе вопрос: уверен ли ты, что не хочешь заняться бизнесом, который собирается завещать тебе этот человек?

– Да нет, какой там бизнес... – Стелиос смутился и почесал нос. – Но может быть, он ещё и одумается? Мне кажется, что это несерьёзно – отдавать всё, что имел, в руки незнакомца. Тем более, что он в тот день еле вспомнил, как его зовут. Да и вообще, у него наверняка есть родственники, жена, дети, наконец.

Эконом осторожно посмотрел на игумена и ответил. – Да, есть родная племянница, которая с больным давно не общается и, по его же словам, только и ждет его смерти, чтобы завладеть имуществом. Но он не хочет ей ничего отдавать и никогда не хотел. Она даже в больницу к нему не приехала. А врачи говорят, что человек этот при смерти и долго не протянет. – Эконом обернулся к послушнику. – С такими вещами не шутят, Стелиос! Тем более, человек он серьёзный, основательный, давно ведет своё дело. К тому же верующий. Может быть, он передумает, а может, и нет. Скорее всего, нет. Не удивляйся, что я выяснил эти подробности: если ты остаёшься в монастыре, тогда именно мне как эконому нужно будет решать разные юридические вопросы. Монастырь мог бы продать имущество этого человека во славу Божью и использовать вырученные деньги на благоустройство метохи под Салониками. А то у нас просто одна квартира-конак в городе, неудобно перед гостями…

– Ну я-то не против.
– Есть, правда, одна проблема. Я уже звонил нашим юристам. Они не уверены, что племянница не сможет отсудить имущество. Завещание – вещь в данном случае ненадёжная. Все проблемы решит только дарственная. Поэтому…

– Подожди! – Игумен с небольшим раздражением остановил эконома. – Сперва нужно выяснить, хочет ли сам Стелиос оставить монастырю это имущество. Сегодня он говорит одно, а выйдет из гостиной, у него другие мысли появятся, того и гляди. Мы уже с этим столкнулись недавно.

Стелиос покраснел от стыда. Как он мог так легко попасться на уловку дьявола? Ещё и про бабушку при смерти выдумал. А тут вот реальный человек при смерти. Как мог без зазрения совести он обмануть своего духовного отца? И, конечно же, как можно сейчас верить его словам?

Игумен говорил эконому громко, как диктовал, чтобы послушник всё хорошо слышал. – Ведь в случае чего оформлять дарственную мы будем не на него, а сразу на обитель. Но, предположим, Стелиос потом уйдет по какой-либо причине из монастыря и будет всю жизнь роптать на нас, что мы лишили его небольшого, но состояния. Что тогда? Будет ещё говорить, что его обокрали. Нет. Мы должны беречь свою репутацию.

Эконом нахмурился. – Я не знаю, геронда. – Он указал на послушника пальцем. – Решать тебе, Стелиос. Никто тебя ни к чему не принуждает. Ты уже не мальчик и должен сам принять решение.

Мало того, – игумен закрыл тетрадь и снял очки. – Ты должен принять и ответственность за своё решение. Вот как. Тебе нужно время, чтобы подумать?

– Геронда! – Эконом с лёгким укором посмотрел на игумена. – Времени уже нет. Больной может умереть в любую секунду. Я понимаю, что всё это звучит некрасиво, но мы должны поторопиться.

– Хорошо, отцы… я приму… принял решение. – Стелиос приложил руку к сердцу.
– И что ты решил? – эконом достал из кармана рясы мобильный телефон.
– Я остаюсь в монастыре.
– Ты точно так решил? – переспросил игумен.
– Да.

Эконом стал набирать какой-то номер. – То есть, имущество этого человека, в случае его согласия, отойдет к монастырю?
– Конечно.
– Не пожалеешь об этом потом? – игумен смотрел строго и серьёзно.
– Постараюсь не пожалеть… – Стелиос быстро поднял правую руку вверх, ту, которую прижимал к сердцу. – То есть нет, не пожалею.

– Хорошо. – Эконом позвонил в клинику и задал вопрос о здоровье пациента. Затем долго слушал, его лицо не выражало никаких эмоций. Он окончил вызов и кратко сказал: – Помолитесь отцы. Человек, обещавший оставить нам завещание, два часа назад скончался. Конечно, никакого завещания он составить не успел. Звали его, кстати, Петрос.

Монахи перекрестились. Стелиос стоял недвижимо, не зная что и делать. Игумен махнул головой. – Ну что ты стоишь? Иди на послушание.

– Да-да, благословите. – Стелиос поклонился монастырским старцам и пошел в сад. Взяв в руки старые садовые ножницы, послушник тяжело вздохнул и начал свою работу. Он не знал, что значило для него это искушение. Кто его проверял – Господь или монастырские старцы? Впрочем, для него как для послушника – это было равнозначно…
…На Благовещение Стелиос был пострижен в рясофор с именем Петр в честь святого Петра Афонского. Для послушника это было неожиданное и очень радостное событие. Мало того, это было одним из главных событий его жизни. Новорожденный инок возблагодарил Матерь Божью за то, что она помогла ему преодолеть постовое искушение и войти в число афонских иноков. Он занёс почившего раба Божьего тезоименитого ему Петроса в поминальный синодик – молитва о нем будет лучшим напоминанием о перенесённом искушении.

Теперь ему нужно быть ещё более внимательным и осторожным к своим мыслям. Ведь дьявол никогда не спит, и нет для него большей радости, как сбить инока с однажды выбранного пути. Да убережет от этого всю монашескую братию милостивый Господь.

Примечания:

* Стелиус послуша́лся на клиросе и помогал в саду -

это по-русски так можно сказать. В греческих же обителях все монастырские работы называют служениями (диакони́а, служение по-гречески). А послушники зовутся греками как "пробователи" (докимос, тот, кто пробует пожить монахом) - Прим.Паломника

** Стелиос проводил уже третий Великий пост в монастыре, и посреди братии шли слухи, что в этот пост игумен пострижет его в рясофор -

Современная греческая практика - не ждут положенные 3 года, а одевают в монашеское уже через несколько месяцев, после поступления в обитель. А уже через год-два жизни "докимусом" (послушником) могут и постричь в схиму (сразу в великую, малую у них принято "пропускать"). Но это все не касается иностранцев, когда негласная квота на не-греков в обители уже заполнена. Однако если видят, что данного человека - явно и скоро сам Бог призывает к монашеству, то преодолевают все запреты и берут в обитель - Прим.Паломника

Рассказ «Искушение во время Великого поста (Постовое искушение)» Стаса Сенькина из  книги "Совершенный монастырь". Притча-Сказ. Куда хотим идти? Выбор есть всегда...

Русский Афон

Источник: http://afonit.info/biblioteka/nasledie-svyatoj-gory/velikij-post-na-svyatoj-gore-afon-rasskaz-iskushenie-vo-vremya-posta

pravlife.org

Почему усиливаются искушения во время поста?Дышу Православием

Христиане знают, что во время поста всегда усиливаются искушения. Это происходит по нескольким причинам, о которых пишут богодухновенные святые отцы:
1) подвиг поста, очищая нас, выявляет все немощи нашей души, наши грехи и страсти, что должно стать для нас поводом не к отчаянию, а к борьбе с грехом,
2) духи зла ополчаются на христиан за делание, совершаемое ради Христа и спасения, за оставление их путей, — и пост, привлекающий к нам Божию благодать, показывает нам их злобу и коварство.

Св. прав. Иоанн Кронштадский:
Люди часто говорят: «Начался пост, жди искушений». Начинаются ссоры с близкими и т.д.
Да, бывает. Это довольно закономерно. В начале, в середине или в конце поста случаются какие-нибудь искушения. Только что их ждать? Ну, придут и придут. А может и не придут.

Обычные искушения – это замена подвига, который должен усиливаться постом. Если ты принимаешь на себя подвиг поста, то и идешь этим путем, а если нет – тебе даются искушения.

Дело всё в том, что когда человек предает себя воле Божией, он это и воспринимает как естественный элемент поста. Он готов. Но тут есть такой момент. Враг старается застать человека врасплох. Поэтому не нужно особенно расслабляться и быть беспечным.

…и ждать от других мира и смирения.

Для бесов нет печальнее времени, как время поста, потому-то они с особенной силой свирепеют во время поста и с особенной лютостью нападают на священников, содействующих искреннему раскаянию во грехах людей Божиих, и с особенной силой стужают в храме и на дому благочестивым христианам, ревнующим о молитве, посте и покаянии. Kто из благочестивых священников и мирян не знает бесовской ярости, на них устремляемой во время самого совершения Таинства Покаяния?

— Малейшая оплошность со стороны священника-духовника, малейшее неправедное движение сердца, и они со всей своей бесовскою лютостью входят в сердце священника и долго, долго мучат его, если он усерднейшей молитвой покаяния и живой веры вскоре не изгонит их, незваных гостей.

Пост — хороший учитель:
1) он скоро дает понять всякому постящемуся, что всякому человеку нужно очень немного пищи и питья и что вообще мы жадны и едим, пьем гораздо более надлежащего, то есть того, чем сколько требует наша природа;
2) пост хорошо оказывает или обнаруживает все немощи нашей души, все ее слабости, недостатки, грехи и страсти, как начинающая очищаться мутная, стоячая вода показывает, какие водятся в ней гады или какого качества сор;
3) он показывает нам всю необходимость всем сердцем прибегать к Богу и у Него искать милости, помощи, спасения;
4) пост показывает все хитрости, коварство, всю злобу бесплотных духов, которым мы прежде, не ведая, работали, коварства которых при озарении теперь нас светом благодати Божией ясно оказываются и которые теперь злобно преследуют нас за оставление их путей.

Время поста – время борьбы, подвигов против врагов невидимых, против всяких грехов и страстей, обладающих нами. Таково оно должно быть по смыслу Церкви. Пост установлен по подражанию нашему Спасителю, давшему нам во всем образ и пример, а Он во время поста был искушаем от диавола и победил его Словом Божиим.

Kто истинно постится, тот неизбежно должен терпеть скорбь плоти, упорную борьбу с нею духа и в довершение всего — козни диавола, действующего на нашу душу через разные помыслы, наводящие великую печаль, особенно тем, которые еще не тверды и несовершенны в христианской жизни».

Обязательно ли соблюдать посты? На этот вопрос святые отцы отвечают однозначно: христианин, верный сын Церкви Христовой, должен соблюдать посты, помня, что всё в Церкви устанавливается Самим Богом ради нашего спасения. Соблюдение поста христианином – не добродетель, но долг послушания Богу. За добродетель бывает награда, а за неисполнение долга наказание.

Вера Православная

dishupravoslaviem.ru

Почему возникают проблемы и неприятности именно во время Великого поста

Пост – не для слабаков, уверен Андрей Музольф, преподаватель Киевской духовной семинарии.

– Андрей, помогите ответить на вопросы читателей по поводу усиливающихся неприятностей в Великий пост. Существует мнение, что именно в этот период на постящихся людей наваливаются непредвиденные проблемы и трудности. Например, такой вопрос читательницы: в этом году я решила поститься, но у меня стало появляться множество неприятностей, прямо наваждение какое-то: муж руку поломал, я ушиблась сильно. Как можно такое объяснить?

– Бесспорно: то, что человек решился на такой серьезный шаг, как соблюдение поста, будет немалым раздражителем для «князя мира сего», который всеми силами стремится увести человека от единственно верного пути – пути ко спасению, чем, собственно, и должен стать для нас Великий пост.

Но в то же время не все то, что происходит с нами в нашей жизни – особенно в такой сложный (имеется в виду – духовно сложный) период Великого поста – нужно списывать на какие-либо искушения или тем более на непосредственные проявления бесовских сил. Очень многое зависит от нас, от нашего внутреннего расположения и отношения к тем или иным незаурядным вещам.

Если же мы воспринимаем такие неприятности (как, например, травмы, происходящие с нами во время поста) как один из видов искушений, мы тем более должны стараться контролировать себя и воздерживаться при этом от ропота. Священномученик Петр Дамаскин говорит: «Всякое искушение, как врачевство, попускается Богом для излечения немощствующей души». Поэтому, если мы хотим, чтобы период Великого поста принес пользу не только физическую, которую доставляет обычная диета, но и прежде всего пользу духовную, нам следует воспринимать все случающиеся неурядицы именно как попытки врачевания нашей бессмертной души.     
 
– «Правда, что в пост активизируется вся нечисть – и человек подвергается больше искушениям? Как все это пережить? Может, пост не всем по силам?» Помогите, пожалуйста, разобраться нашим читателям.

– Как уже было сказано выше, пост – это путь к Богу, попытка возвращения погрязшего в собственных грехах человека к своему Небесному Отцу. И неудивительно, что такая попытка воспринимается «в штыки» падшими ангелами, для которых любая духовная радость – это очередной повод к зависти, которая, по словам Книги Премудрости Соломона, собственно, и стала причиной отпадения Денницы от Бога. Но при всех подобных попытках бесов оторвать нас от общения с Богом мы должны помнить слова святого апостола Павла: «Если Бог за нас, кто против нас?» (Рим. 8:31). Следовательно, никакая бесовская сила, если мы не дадим ей во владение ни малейшего уголка своей души, не сможет преодолеть в нас действие благодати Божией. Бог знает силы и возможности каждого из нас и никогда не даст нам крест, который был бы нам не по силам. Пост – это вовсе не какое-нибудь новое установление. По словам святителя Василия Великого, пост – это древний дар Бога человечеству, возносящий людей превыше неба. Люди спасались постом и молитвой на протяжении уже не одного десятка веков. А это лучший аргумент, подтверждающий значимость поста в духовной жизни православного христианина. 
 
– «Как не поддаваться панике и не вестись на провокации в этот период? С первых дней поста началась тревога по поводу повышения цен, ситуации в стране…» Андрей, как устоять перед паникой?

– Если во время поста нас интересует более повышение цен – значит пост для нас еще не наступил. Преподобный Ефрем Сирин говорит: «Пост не любит мира, ни того, что в мире», и если мы заботимся более о мирском, чем о духовном, значит мы еще далеки от поста. Святые отцы советуют: если у нас на сердце есть какие-то тревоги или проблемы, мы не должны пытаться справиться с ними сами, но просить помощи у Бога, вспоминая при этом слова святого пророка и псалмопевца Давида: «Возложи на Господа заботы твои, и Он поддержит тебя. Никогда не даст Он поколебаться праведнику» (Пс. 55:22). А если же мы, стоя в храме за богослужением или молясь дома, размышляем о ценах или курсах валют, значит мы не даем Богу возможности действовать в нашей жизни; следовательно – к нам еще не пришла та духовная весна (именно так называется пост в богослужебных песнопениях Постной Триоди), которая должна изменить нашу жизнь изнутри.
 
– Чем отличается время поста от обычного времени?

– Мы должны помнить, что пост – это вовсе не самоцель. Пост, как мы уже сказали выше, – только некое средство, некая дорога к тому, что является более возвышенным, чем сам пост: пост – это путь к Пасхе, путь навстречу Воскресшему Христу. И потому время поста важно для нас как период усиленного самоконтроля и усиленной самоподготовки к такой встрече. Каждый из нас, естественно, в меру своих духовных сил должен приложить максимум усилий для того, чтобы достойно встретить Воскресение Своего Творца и в полной мере «войти в радость Господа своего» (см.: Мф. 25:21).
 
– Еще есть такой вопрос: «Все домашние против того, чтоб я постилась, говорят: Бог в душе. Я завишу от них, так как питаемся вместе. Как быть? Из-за поста у меня могут быть неприятности».

– Преподобный Феодор Студит писал, что истинный пост, приносящий пользу душе, заключается в мирном, кротком и сострадательном расположении к ближним. Если же мы будем есть один только хлеб и пить одну только воду, но при этом в нашем сердце не будет мира – это вовсе не тот пост, к которому призывает нас Господь. Святой апостол Иаков говорит: «Покажи мне веру твою без дел твоих, а я покажу тебе веру мою из дел моих» (Иак. 2:18). Следовательно, наша вера должна проявляться прежде всего в наших поступках по отношению к ближним, а не в каких-либо самоограничениях.

В древнем Патерике есть следующий рассказ: некий аскет достиг столь высокого уровня подвижничества, когда его сердце уже было очень близко к гордости, и Бог открыл ему, что в одном городе живут два человека, намного превосходящие его святостью своей жизни. Подвижник, желая увидеть воочию этих людей, отправился в тот город и по указанию Божию встретил двух женщин, о которых ему было открыто, что они и есть те, кто превзошел его духовные подвиги. Сперва монах смутился: как женщины, живущие в миру, могут быть святее его – старого аскета, проведшего уже не один десяток лет в посте и молитве? Но впоследствии подвижник понял, что эти две женщины превзошли его тем, что никогда и ни с кем не ссорились, но всегда хранили мир в своих сердцах. Таким образом, сохранение мира в семье может быть в некоторых случаях даже лучшей нашей жертвой Богу, чем пост. К тому же, если мы будем проявлять любовь к нашим близким, возможно, именно она быстрее, чем любые уговоры и рассказы, сделает их нашими единомышленниками.     

Беседовала Наталья Горошкова

pravlife.org

Искушения Великого поста - Беседы - Для души - Статьи

Об истинных и ложных, придуманных искушениях, подстерегающих нас в дни Великого Поста — в беседе протоиерея Андрея Лоргуса, ректора Института христианской психологии, которая прошла в культурном центре «Покровские ворота».

Великий Пост — это особый мир, который создавался веками. Создавался не только текстами, правилами, нормами (уставами, канонами), а еще и традицией. Традицией народной, домашней, церковной, приходской, монастырской. Все это в совокупности — мир русского православия, связанный глубочайшим образом с нашей историей, нашей культурой, искусством.

Наша сегодняшняя церковная жизнь является наследницей предыдущих столетий и десятилетий. Важно понимать, что многое в этой традиции соответствует не только изначальному замыслу, духу православия, но и конкретной церковно-исторической и социально-государственной практике. Мы должны осознавать, что являемся наследниками той церковной жизни, которая выстраивалась в недрах Российской империи как монотеистического государства, как монотеистической империи, где император был фактически главою Церкви. Ведь он подписывал каждый указ о назначении или перемещении архиерея, хотя формально их назначал Синод.

Церковное дело было делом государственным. Например, священник свои клировые ведомости подавал в полицейский участок, потому что клировые ведомости были, как сегодня прописка: каждый человек был приписан к определенному приходу и в другой приход ходить не имел права. Великим постом каждый гражданин Российской Империи, являющийся членом Русской Православной Церкви, обязан был говеть. Потом человеку выдавал справку «о говении».

Ему ставилась галочка в списке клировых ведомостей, и далее священник подавал документ в консисторию. Все эти сведения и по сей день составляют для нас бесценный материал по истории жизни наших городов, сел, районов. Скажем, в Москве каждый приход был фиксированным, и благодаря этим документам мы поименно знаем, кто жил в Белом городе, в Китай-городе…

Государственное устройство жизни было сломано в мае 1918-го года, когда декретом Совнаркома все регистрации гражданских состояний были отняты у приходов навсегда и перешли в ведение местных Советов народных депутатов. Позднее появились ЗАГСы. Так, с мая восемнадцатого года Церковь больше не регистрировала ни рождения, ни браки, ни прочие акты гражданского состояния, после того, как на протяжении минимум шестиста лет вела клировые ведомости.

«Я смогу!», или первое искушение

Первое и, может быть, самое тяжелое искушение Великого Поста — гордость. Она раскрывается в двух формах. Первая форма гордости, которая обуревает нас — страстное желание выдержать весь Великий Пост по уставу. Мы говорим себе: «Я смогу! Я приложу все усилия! Я выдержу весь Великий пост так, как это полагается! Где сказано без масла, значит, без масла. Где без еды, значит, без еды. Где до звезды, значит, до звезды. Где сухоядение, значит, сухоядение».

В этой гордости проявляется в значительной степени дух неофитства, дух детства, школярного отношения. Гордость здесь в том, что человек полагается на свои силы. Знаний нет, опыта нет, духовного руководства нет, есть только лишь жаркое стремление выполнить устав.

Такое вот искушение — стремление «исполнить все». Тут возникает вопрос — что значит «все»? Ведь уставы — разные и, не далеко углубившись в историю, можно узнать, что их несколько, и они отличаются друг от друга. Встречающиеся в современных календарях отметки, когда можно есть рыбу, когда масло, когда ничего нельзя — это попытка некоего синтеза.

Итак, тот, кто хочет соблюсти весь устав Великого поста полагается на себя, что проведет весь Великий пост, «как надо».

С другой стороны, эта гордость толкает человека утвердить себя по отношению к другому: «У меня получится лучше, чем у другого. Он не сможет, а я смогу!». То есть — фарисейство: «Я не такой, как он».

Это второе искушение Великого Поста, о котором предупреждает и синаксарь в Постной Триоди, читаемый в Мясопустную неделю. Там — предупреждение перед Великим Постом, чтобы постящийся не осуждал не постящегося.

Искушение сравнения, самоутверждения за счет другого, сродни той же самой гордости, когда человек говорит: «Он не может, а я могу. Он не постится столь строго, а я пощусь».

Отсюда вытекает третье искушение — осуждение другого. Осуждение основано на самоощущении своей постящейся значимости: «Если я пощусь, как полагается по уставу, то правильный православный христианин. А тот, кто отступает от поста — не такой уж правильный».

Почему подобное искушение — осуждение другого, активизируется именно Великим Постом? Потому что именно в это время наиболее четко для всех обозначены границы поведения — пищевого, поведения в смысле развлечений, смотрения телевизора и прочее. И вот эти очевидно обозначившиеся в пост границы можно сравнивать.

Хотя нас предупреждает апостол Павел: «Едущий да не осуждает не едущего…».

Искушение фарисейством

Фарисейство — тоже искушение для личности христианина. В чем заключается фарисейство? Это особая тщательная набожность, которая больше всего проявляется во внешних, формальных признаках. В Евангелии, конечно, фарисей — более широкое понятие, — это представитель религиозности, в которой была и книжная мудрость, и знание закона, и, несомненно, праведная жизнь. Но фарисеи были еще и носителями идеологии, политики, социального статуса…

В наше время фарисей — это тот, кто называет себя «правильный верующий», говорит: «Я не такой, как этот грешник, не умеющий поститься».

Эта фарисейская такая черта — это искушение для всех нас. Великим постом сложно себя не сравнивать с людьми, которые либо вообще не постятся, либо постятся более мягко или более пренебрежительно.

Бабушка с пирогами

Еще одно искушение заключается в том, как мы соотносим правила поста с нашими взаимными отношениями с другими людьми. Характерный пример: человек приезжает к своей бабушке или маме, или в гости к родственникам и они хотят его угостить вкусным блюдом, специально приготовленным для него. Блюдо оказывается скоромным. Что делать? Соблюдать пост или пойти на поводу у родственников, которые ничего про пост не знают, про Церковь не знают и вообще для них пост — это некоторый вид изуверства над собою.

Многие из нас когда-нибудь могли оказаться в такой ситуации.

Возникающий вопрос по-евангельски звучит так: суббота для человека или человек для субботы? В Евангелии-то ответ очевиден, а как на практике эту метафору расшифровать в каждой конкретной ситуации?

Если каждое воскресенье уже не первый год человек приезжает к маме на обед, и мама, зная, что он постится, будет готовить ему пироги с мясом, то если каждый раз ей уступать, поста вообще не будет. Что здесь делать?

А что делать, если вы пришли в гости, а хозяева не знали, что вы поститесь? Иногда нужно сказать: «Спасибо, все очень вкусно, замечательно вы меня накормили, я благодарю вас». А в другой раз: «Извините, у меня пост, я вас предупреждал об этом, поэтому мне будет достаточно чая с хлебом».

Важно, чтобы человек был на первом месте, а не правило.

В другой ситуации, может быть, нужно отказаться от гостеприимства и сказать: «Да, люблю ваши пироги и у вас прекрасное заливное, но сегодня я его не попробую, хотя мне и жаль».

Главное, чтобы без фарисейства. Без того, чтобы наказать своих гостей или хозяев пренебрежением, когда вы хотите соблюсти букву закона, букву поста.

Зависть и психофизиологические процессы

Там, где есть осуждение, есть и зависть — еще одно искушение Великого Поста. Можно завидовать тем, кто может чаще бывать в церкви, строже поститься… Предметов для зависти всегда легко найти, но постом — особенно, если мы хотим преуспеть, какого-то добиться результата. Тогда и появляется искушение — завидовать другому, у кого лучше получается.

Если мы придерживаемся очень строго для себя постового правила, то у нас появляется несколько искушений, которые оказываются психофизиологическим следствием этой строгости.

Напряжение, которое создается в организме и в душе человека в результате строго поста, выливается в два психофизиологических момента. Первый — это раздражение. Второй — уныние.

Раздражение является психофизиологической реакцией на наше внутреннее напряжение. Пост — большое серьезное напряжение.

В норме здоровый молодой мужской организм это раздражение начинает чувствовать к концу первой седмицы, если он, действительно, строго собирается поститься. Поэтому многие священники говорят: «Чего бы не есть постом, главное — не есть друг друга». То есть, раздражение не превращать в агрессию, в ссоры, в перебранки.

Это психофизиологическое искушение очень трудно миновать. Если мы о нем знаем, то мы тогда к нему готовы, а, значит, сможем что-то предпринять.

Важно понимать, что раздражение — это неизбежная реакция. У всех она наступает по-разному — у кого быстрее, у кого слабее, у кого-то только к шестой неделе, а кого то, может быть, раздражение вообще не коснется. Так бывает, но, очень редко.

Поскольку раздражение и раздражительность — грех, то, замечая это в себе, мы унываем.

Уныние — еще одно искушение. Уныние Великим постом — искушение частое, о нем много знали подвижники. Особенно уныние касалось тех подвижников, которые удалялись в уединенные кельи, в скиты, пустыню и проводили пост в одиночестве.

Одиночество, уединение, то есть состояние особой тяжести и напряжения не всем было под силу. Благословение на уединение получали далеко не все.

Уединение нам не грозит, потому что многие из нас живут в семьях, в коллективах, в шумных городах. Но мы знаем, что такое уныние.

Великий пост — это заметное, а у некоторых людей даже очень резкое, ограничение сенсорного опыта, то есть, чувствительности по всем модальностям — зрительной, слуховой, тактильной, вкусовой… Если такое ограничение достаточно резкое, то психика как бы пребывает в вакууме, у нее нет внутренней чувствительности.

Да, душа человека перестраивается и достаточно быстро. «Быстро» — это значит несколько недель. Привычка к посту формируется через две-три недели.

Поначалу — тяжело. Поэтому возникает впечатление пустоты, ощущение тягости времени, внутренней скудости, скуки, скучности. И для многих это становится источником уныния. Каждый из нас когда-нибудь переживал уныние.

Чем мы компенсируем обычно уныние, как чаще всего с ним боремся? Мы его заедаем чем-нибудь, запиваем. Но Великим Постом нельзя. Что делать? Тогда могли бы компенсировать Фейсбук, сериалы, книжка захватывающая. Но это — развлечение, грех, значит, тоже не пойдет.

В самом начале говорилось об искушении «я все могу». А когда появляется уныние, человек начинает чувствовать, что не справляется с задачей. «Раз уныние, значит я — грешник. А ведь другие справляются…», — думает он.

Все и это очень серьезное препятствие на пути работы духовной. Только человек, который знаком с механизмом работы духовной, который понимает в чем внутренне его суть, может справиться с возникающими проблемами. Иными словами — нужен опыт, а опыта-то как раз и нет. Потому что тот, кто опытен, тот никогда не скажет себе в первый день поста: «Я все смогу». Он скажет: «Постараюсь, а там — как получится».

Магизм и самооправдание

Следующее искушение, не менее часто встречающееся, чем остальные — это самооправдание. Когда у человека не получается достичь поставленной задачи, он, испытывая уныние и даже внутреннее унижение, начинает отказываться от всех правил Великого Поста. Уже без всяких причин он нарушает духовную дисциплину, находя себе оправдание.

Внутренняя мифология самооправдания работает очень хорошо и это самооправдание, как раз, может быть, серьезное и умственное, и эмоциональное искушение. Потому, что является самозащитой. Самозащита от покаяния, от смирения.

Самооправдание нам нужно, когда мы встречаемся с человеком, который постится и не отступает от поста или наоборот, когда мы встречаемся с человеком, который спрашивает: «А ты постишься?» И тут же мы начинаем что-то придумывать себе, чтобы выглядеть в своих глазах, в его глазах иначе, чем в реальности.

Самооправдание, оно такое же, как осуждение — там мы осуждаем других, здесь мы избегаем осуждения себя и находим для себя определенные причины.

Есть еще одно искушение — магизм. Магизм Великого Поста похож на всякий магизм, но у него есть особые черты.

Например, недавно я узнал, что одна женщина пострадала, у нее украли сумку со всем содержимым. Там был и мобильный телефон, и компьютер, и документы, и деньги. Очень обидно, неприятно.

Через некоторое время у нее случается еще одно несчастье — при падении муж получил довольно сильные повреждения. Эта женщина говорит мне: «Вот, батюшка, что сказать — Великий пост!».

Что это означает? Где и с какой стати родилась идея, что Великим постом будут обязательно искушения подобного рода?! Где это написано?

Получается, что постом мы оказываемся беззащитными перед злом, но так ли это? Нет! Нет такого церковного учения. Потому что Господь нас никогда не оставляет, всегда удерживает в Своей любви и заботе.

Так что такие искушения Великого Поста — это магическое суеверие, не имеющее отношение к религии. Оно было привнесено в православие и оказалось живучим! Мы верим, что Великим постом будут искушения такого, магического рода. Будто Богу угодно, чтобы люди страдали, кто-то потерял вещи, кто-то упал, кто-то разбился, кто-то в больницу попал. Можно подумать, что Господь, как Духовник, ведет человека к Пасхе через его несчастья, через болезни. Но может ли такое быть? Евангельская ли это вера? Конечно, нет!

Но вот начинается пост, и все друг другу говорят: «Ну, вот, сейчас начнутся искушения Великого Поста, будут происходить разные неприятные случаи». Откуда? Кто их приготовил? Мне бывает, как пастырю, очень трудно убедить людей, что причины своих бед надо искать где-то в другом месте, если вообще надо их искать. Потому что иногда совершающиеся беды не нуждаются ни в каком объяснении. Они нуждаются в том, чтобы мы позаботились о себе и о своих близких.

Это ведь уже настоящее искушение — все объяснить, угадать замысел Божий. Как будто мы знаем судьбы мира, мы знаем свои судьбы, судьбы ближних и пытаемся объяснить друг другу и себе самим, что «со мной это произошло, потому что…».

Если мы сталкиваемся с какими-то необъяснимыми, трудными загадками своей собственной жизни, жизни семьи и родственников, то, может быть, ничего объяснять не надо? Может быть, просто надо принять со смирением то, что выпало на нашу долю и прожить это?!

В любом случае это, конечно, духовная задача.

Не довести себя до больницы

Мы очень зависимы от нашей психофизиологии. Зависимы, но не находимся в ее руках.

Великий Пост, несомненно, оказывает на нас серьезное воздействие. Причем на некоторых людей оказывает воздействие столь сильное, что они практически теряют работоспособность.

Для некоторых людей, имеющих определенного типа заболевания, пост просто невозможен. Люди принимают серьезные лекарства, которые так действуют на метаболизм, и потому они обязаны есть что-то скоромное — курицу, масло сливочное, творог… Значит, люди эти вообще никогда не постятся в полном смысле этого слова, и таких много.

Недавно я встретился с такими случаями, когда люди себя постом довели до обострения заболевания. В одном случае человек попал в больницу, в другом случае — успел вовремя остановиться. И в том, и в другом случае люди принесли покаяние в том, что они взялись поститься, хотя знали прекрасно о том, что будет.

Пост — это не спорт, тут нельзя ставить над собой эксперименты, надо быть очень осторожными. Церкви не нужны инвалиды к Пасхе, ни в прямом соматическом смысле, врачебном, ни в нервно-психическом смыслах. Если человек к концу поста становится не только раздражительным, но агрессивным, начинает грубить и ссорится с каждым — это означает, что пост ему пошел во вред, а не на пользу, что никакой духовной пользы, а наоборот духовной вред.

Надо иметь в виду, что даже если организм готов выдерживать весь Великий Пост, хотя бы в общих чертах, это все равно огромная нагрузка. Перестраивается весь обмен веществ в организме, перестраивается психологический фон, перестраиваются некоторые психологические функции.

Например, при снижении уровня сахара, у нас довольно заметно снижается зрение. Иногда сахар падает настолько, что голова кружится. Но головокружения — не цель Великого поста.

Также надо знать, что при отсутствии белка в организме многие психофизиологические функции перестраиваются так, что начинают вырабатываться другие гормоны и ферменты. Вот этого мы уже заметить не можем. Зато можем испытывать последствия: галлюцинации, ни откуда появляющиеся реакции, чувства. Это иногда могут быть реакции как эйфории, так и агрессии, которые никакого отношения не будут иметь ни к молитве, ни к Таинствам, ни к каким-то собственным духовным размышлениям. Оно будет чисто физиологического характера. Так же могут появляться не только уныние и раздражения, но и чувство отчаяния, вплоть до суицидальных мыслей. Человек, который чересчур строго постится, может даже и не заметить, как появятся эти мысли в голове, и они будут иметь характер, повторяю, чисто психофизиологический.

Надо знать это, иметь в виду, что такое бывает. Тот, кто знает, тот уже вооружен.

Наше тело, наш организм — это очень тонко устроенный хрустальный дворец. Его очень легко разрушить, легко сдвинуть с точки равновесия. Кроме того, Великий Пост — это всегда весна. Наша русская весна — тяжелое испытание для организма. И когда два фактора соединяются, то, значит, на нас возрастает внешняя нагрузка. Мы лишаемся сил, ресурсов, дополнительного отдыха, сна.

Если все это не уравновешивается количеством богослужений, не уравновешивается тем духовным интеллектуальным поиском в текстах и смыслах Великого поста, не уравновешивается достаточно глубоким анализом себя, пережить Великий Пост очень тяжело.

Действительно, такой психофизиологический сдвиг позволяет увидеть многие свои страсти. Когда вода отступает в отлив, обнажается дно, а там лежит всякое. Так и в душе человеческой, когда наступает этот сенсорный голод, тогда там обнажаются очень многие вещи. Постом легко заметить в себе самые разные, даже никогда не замечаемые, негативные явления, страсти, грехи, пороки, привычки, навыки. Если эта сторона поста не уравновешивает ту сторону пищевой недостаточности, то тогда происходит искажение и ощущение пустоты, отсутствие ресурсов, отсутствие сил продолжать и, что самое страшное, утрата смысла зачем все это нужно.

На 4–5 неделе может появиться ощущение не только утраты смысла, но и ощущение того, что это вообще злонамеренный заговор Церкви против несчастного слабого человека. Это не слова, которые сами по себе рождаются, вспомните легенду о Великом Инквизиторе, что говорит Инквизитор Христу? Он говорит: «Вы заставили людей нести такие тяжелые обязанности, которые люди понести не могут!».

Действительно, люди иногда, особенно встречаясь с церковными требованиями и уставами, говорят: «Это невозможно понести! Это какое-то издевательство над людьми! Это для каких-то железобетонных людей все создано!». И на самом деле, если мы попытаемся с точки зрения современной медицины оценить весь устав, который мы читаем в Типиконе Великого Поста, то можем сказать, что это не для современного человека.

К тому же мы страна северная, а постимся строже, чем постятся ныне греки и болгары, например, у них нет такого строгого поста. При том, что у них тепло, больше овощей, и вообще воздух питательный, в отличие от нашего.

Я призываю всех к бережному и заботливому отношению к себе.

Сегодня выполнить уставы великопостные никто не сможет, если не откажется от мира сего, не поселится в монастыре и будет только и делать, что соблюдать устав, ходить на службу. Внутри церковной ограды весь этот устав, в принципе, осилить. При этом, не работая, не выполняя никаких послушаний, которые отрывают человека от службы.

Но большинству из нас, живущих обычной жизнью, имеющих семейные обязанности, рабочие обязанности, выполнить все это так, как написано в Типиконе, не представляется возможным.

Как сказал один священник: «Ваш пост — ваша ответственность». То есть надлежит, на мой взгляд, выбрать каждому для себя ту меру и то качество поста, которое он реально, по опыту своему, по знанию своему, может понести. Для кого-то это будет полный отказ от мяса, масла, сыра, рыбы и всего прочего, а для кого-то — отказ от варенья, от сладостей, потому что для одного мясо важнее, чем все другое и ему отказаться от мяса трудно, а другому мясо — ничто, ему отказаться от сладостей гораздо труднее. А другому не варенье, а какие-нибудь пончики и печенья, а третьему сериалы.

Так вот, мера поста каждого определяется им самим. В той степени, в какой это, действительно, выполнимо. Не с точки зрения вообще физической или моральной, а с точки зрения его рабочего графика, его ответственностей — рабочей, семейной, церковной и так далее. Каждый для себя выбирает меру поста и если он не уверен в том, что так можно поступать, то он с этой продуманной мини-программой идет к священнику, рассказывает, объясняет и говорит: «Благословите».

Очень важно знать богослужения Великого Поста и поставить себе задачу какие-то службы посещать обязательно, какие — желательно посетить, и без каких в этом году придется обойтись.

Это уже будет не отрицательное, а положительное напряжение Великого Поста, напряжение более деятельного участия в богослужениях Церкви. Оно благодатно, потому что наполняет не только мелодикой звучания, не только дает познание устава богослужебного, но еще дает и смыслы. Для этого можно взять и книги, можно скачать какие-то тексты, а можно вообще какие-то записи скачать и слушать, разбираться в сложном великопостном уставе.

Еще можно поставить себе задачу, пусть маленькую, которая относилась бы к тому, что мы сейчас называем благотворительностью. Может быть, это будет посещение бабушек, дальних родственников, близких, может быть, — какая-то милостыня. Иными словами-то, что мы сделаем для ближнего своего. Пусть это будет маленькая задача, но сделанная не удовольствия ради, а Христа ради.

Каждый может выбрать себе Великим постом маленькое аскетическое упражнение, направленное на решение какой-то своей духовной задачи. Это может касаться покаяния, прощения какой-то обиды, задача какого-то самоанализа, попытка посмотреть в глаза какой-то привычке.

Вот так, создав мини-программу себе на Великий пост, умеренную, уравновешенную богослужением и молитвой, связанную с какими-то делами и своим внутренним миром, можно продуктивно пройти Великий Пост.

happy-school.ru

Пост / Православие.Ru

В монастырях относительно поста вопросов не возникает, но люди, живущие в миру, часто пребывают в недоумении: как поститься, когда коллеги или домашние не постятся, когда нужно работать полный рабочий день и немало времени добираться до работы, когда одолевают болезни и немощи, усталость и стрессы?

Оптинские старцы пост считали весьма важным и давали множество наставлений о посте и воздержании.

Почему мы постимся

Преподобный Амвросий писал о необходимости соблюдения постов:

«О необходимости соблюдения постов мы можем видеть и в Евангелии и, во-первых, из примера Самого Господа, постившегося 40 дней в пустыне, хотя Он был Бог и не имел нужды в этом. Во-вторых, на вопрос учеников Своих, почему не могли изгнать беса из человека, Господь отвечал: “По неверию вашему”, – а потом прибавил: – “Сей род не может выйти иначе, как только от молитвы и поста” (Мк. 9: 29).

Кроме того, есть в Евангелии указание и на то, что мы должны соблюдать пост в среду и пятницу. В среду Господь предан был на распятие, а в пятницу был распят».

Старец объяснял, почему мы воздерживаемся в пост от скоромной пищи:

«Пища же скоромная не есть скверна. Она не оскверняет, а утучняет тело человека. А святой апостол Павел говорит: “Если внешний наш человек и тлеет, то внутренний обновляется со дня на день” (2 Кор. 4: 16). Внешним человеком он назвал тело, а внутренним душу».

Преподобный Варсонофий напоминал, что если мы угождаем плоти, то потребности ее растут неимоверно быстро и подавляют всякое духовное движение души:

«Справедлива пословица: “Чем больше ешь, тем больше хочется”. Если мы только утолим голод и жажду и займемся делом или станем молиться, нас еда не будет отрывать от нашего занятия. Это я сам на себе испытал.

Если же мы угождаем плоти, то ее потребности растут неимоверно быстро, так что подавляют всякое духовное движение души».

Не вредит ли пост здоровью?

Старец Амвросий наставлял:

«Разумеется, иное дело, если кто нарушает пост по болезни и немощи телесной. А здоровые от поста бывают здоровее и добрее и сверх того долговечнее бывают, хотя на вид и тощими кажутся. При посте и воздержании и плоть не так бунтует, и сон не так одолевает, и пустых мыслей в голову меньше лезет, и охотнее духовные книги читаются и более понимаются».

Преподобный Варсонофий также объяснял своим чадам, что пост не только не вредит здоровью, но, напротив, сохраняет его:

«А заповеди Господни не тяжки. Церковь Православная нам не мачеха, а мамашенька добрая, любвеобильная. Она предписывает нам, например, соблюдать умеренный пост, и он нисколько не вредит здоровью, а, напротив, сохраняет его.

И хорошие врачи, даже неверующие, теперь утверждают, что постоянно питаться мясом вредно: необходима по временам растительная пища – то есть, другими словами, прописывают пост. Теперь в Москве и других больших городах заводятся вегетарианские столовые, чтобы желудок отдохнул от мяса. Напротив, из-за постоянного употребления мясной пищи случаются всякие болезни».

Нужно ли поститься больным?

Бывают случаи таких телесных немощей, когда пост не вреден, а, наоборот, полезен. Старец Варсонофий приводил пример из своей пастырской практики, когда больная не соблюдала постов, боясь ухудшения здоровья и даже смерти. Но когда начала поститься по совету старца, не только не умерла, а полностью поправилась:

«Приезжали ко мне двое супругов из купеческой семьи, ведущие благочестивую жизнь. Он здоровый человек, но жена постоянно хворала и никогда не соблюдала посты. Я говорю ей:

– Начните поститься, и все пройдет.

Она отвечает:

– А что если я умру от поста? Такой опыт сделать страшно.

– Не умрете, – отвечаю, – а поправитесь.

И действительно, Господь помог ей. Начала она соблюдать установленные Церковью посты и теперь совершенно здорова, как говорится – “кровь с молоком”».

Больному чаду, не желающему нарушать пост, старец Амвросий отвечал:

«Письмо ваше получил. Ежели совесть ваша не соглашается, чтобы употреблять вам в пост скоромное, хотя по болезни, то не должно презирать или насиловать совесть свою. Скоромная пища не может исцелить вас от болезни, и потому после вы будете смущаться, что поступили вопреки благим внушениям совести вашей. Лучше из постной пищи выбирайте для себя питательную и удобоваримую вашим желудком.

Бывает, что некоторые больные употребляют в пост скоромную пищу как лекарство и после приносят в этом покаяние, что по болезни нарушили правила святой Церкви о посте. Но всякому нужно смотреть и действовать по своей совести и сознанию и сообразно с настроением своего духа, чтобы смущением и двоедушием себя еще больше не расстроить».

Однако болезни и немощи у разных людей разные, и при одних можно ограничивать себя, а при других лучше не нарушать предписания врачей. Невкушение той или иной пищи не должно быть самоцелью. Пост предназначен для людей здоровых, для больных же постом является сама болезнь. От поста обычно освобождаются беременные женщины, больные люди, маленькие дети.

Старцы Оптинские не давали общих рекомендаций для всех больных, а советовали действовать с рассуждением, сообразуясь с телесными силами и особенностями заболеваний каждого.

Так, в связи с наступающим постом старец Амвросий давал наставления хозяйке дома, обремененной многочисленными хлопотами с детьми и не имеющей крепкого здоровья:

«Наступающий пост старайтесь проводить рассудительно, соображаясь с телесными силами. Вам должно помнить, что вы хозяйка дома, окруженная детьми; к тому же и нездоровье привязывается к вам.

Все это показывает, что вам нужно более заботиться о душевных добродетелях; касательно же употребления пищи и других телесных подвигов, у вас должно стоять впереди всего благое рассуждение со смирением

Святой Лествичник приводит слова: “Не постихся, ни бдех, ни на земли возлегах; но смирихся, и спасе мя Господь”. Представьте со смирением немощь вашу Господу, и силен Он устроить все во благое».

Преподобный предостерегал:

«Немощь и болезненность телесная мудрена, и мудрено с ней справляться. Не без причины святой Исаак Сирин, первый из великих постников, написал: “Если понудим немощное тело паче силы его, то приходит смущение на смущение”.

Поэтому, чтобы бесполезно не смущаться, лучше снисходить немощи телесной, сколько потребно будет».

Старец Анатолий (Зерцалов) писал:

«Рыбку кушать, по немощи, можно. Только, пожалуйста, не злись да помыслов долго не держи».

Как быть, если постной пищей не наедаешься?

Некоторые люди жалуются, что не наедаются постной пищей. Но на самом деле это не так. Пресыщенное чрево требует все больше пищи, но она не идет на пользу. Преподобный Иосиф советовал:

«Пишете, что страшновато остаться без молока. Но силен Господь силу немощному естеству подать. Хорошо бы питаться окунями и ершами…»

Сам старец пищи употреблял очень мало. Удивляясь этому, однажды спросили у него, трудно ли ему было достигнуть такого воздержания или это уже от природы ему дано? Он отвечал такими словами:

«Если человек не будет понуждаться, то хотя бы он все снеди Египта поел и всю воду Нила выпил, его чрево все будет говорит: алчу!»

Преподобный Амвросий говаривал как всегда кратко, но метко:

«Объястливые уста – свиное корыто».

Как совместить пост и социальную жизнь (когда приглашают на юбилеи, банкеты и тому подобное)?

Здесь также потребно рассуждение. Бывают такие банкеты и праздники, где наше присутствие совершенно необязательно, и можно спокойно отказаться от этого празднества, не нарушая пост. Бывают застолья, где можно незаметно для окружающих поесть чего-нибудь постного, не превозносясь своим постом над другими.

В случаях нарушения поста «ради гостей» преподобный Иосиф учил:

«Если когда ради гостей нарушишь воздержание, то смущаться не надо, а укоряй себя за это и приноси покаяние».

Преподобный Варсонофий наставлял:

«Пост бывает двоякий: внешний и внутренний. Первый есть воздержание от скоромной пищи, второй – воздержание всех наших чувств, особенно зрения, от всего нечистого и скверного. Тот и другой пост неразрывно связан друг с другом. Некоторые люди все внимание обращают только на внешний пост, совсем не понимая внутреннего.

Например, приходит такой человек куда-нибудь в общество, начинаются разговоры, в которых сплошь и рядом – осуждение ближних. Он принимает в них деятельное участие и много похищает от чести ближнего. Но вот наступает время ужина. Гостю предлагают скоромную пищу: котлетку, кусочек поросеночка и т.д. Он решительно отказывается.

– Ну покушайте, – уговаривают хозяева, – ведь не то, что входит в уста, оскверняет человека, а то, что из уст!

– Нет, я насчет этого строг, – заявляет он, совершенно не сознавая, что, осуждая ближнего, он уже нарушил и даже совсем уничтожил пост».

Пост в дороге

Существуют и другие ситуации, когда мы не можем в полной мере соблюдать пост, например во время путешествий. Когда мы путешествуем, мы живем в особых, не зависящих от нас условиях.

Хотя если путешествие недолгое и есть возможность покушать постной пищи, то следует воздержаться от скоромной.

Можно по этому поводу вспомнить наставления старца Варсонофия:

«Молодая девица, Софья Константиновна, приехавшая гостить к Нилусам в Оптину Пустынь, на исповеди пожаловалась старцу, что, живя в чужом доме, она лишена возможности соблюдать посты. “Ну а зачем же вы теперь в пути в постный день соблазнились колбасой?” – спросил ее старец. С.К. ужаснулась: как мог это узнать старец?»

Если пост кажется ненужным, излишним

Иногда люди отрицают значение поста, заявляют, что согласны со всеми заповедями, но вот соблюдать пост не хотят, не могут, считают ненужным, излишним. Старец Варсонофий по этому поводу говорил, что это вражьи помыслы: враг так настраивает, потому что ему ненавистен пост:

«Мы познаём силу поста и его значение хотя бы из того, что он как-то особенно ненавистен врагу. Приходят ко мне на совет и на исповедь – советую соблюдать святые посты. Со всем соглашаются, а как дело коснется поста – не хочу, не могу и прочее. Враг так возбуждает: не хочется ему, чтобы соблюдались святые посты…»

О воздержании и трех степенях сытости

Также нужно помнить, что и постной пищей можно пресыщаться до такой степени, что это будет чревоугодием. Для людей разного телосложения и имеющих различную физическую нагрузку количество еды тоже будет разным. Преподобный Никон напоминал:

«Для тела одного человека достаточно одного фунта хлеба, для тела другого человека надо четыре фунта хлеба: меньшим количеством хлеба он не насытится. Поэтому святой Иоанн Златоуст говорит, что постник не тот, кто потребляет малое количество пищи, а тот, кто употребляет пищи меньше того, что требуется для его организма. В этом-то и заключается воздержание».

О воздержании и трех степенях сытости преподобный Амвросий писал так:

«Пишешь о пище, что трудно тебе привыкать к тому, чтобы понемногу есть, так, чтобы после обеда еще быть голодной. Святые отцы установили касательно пищи три степени: воздержание – чтобы после принятия пищи быть несколько голодным, довольство – чтобы не быть ни сытым, ни голодным, и сытость – чтобы есть досыта, не без некоторого отягощения.

Из этих трех степеней каждый может избирать любую, по своим силам и по своему устроению, – здоровый и больной».

Если нарушил пост по невнимательности

Случается, что человек съедает скоромную пищу в постный день по невнимательности, рассеянности, забывчивости. Как относиться к такой оплошности?

Преподобный Иосиф приводит пример человека, который съел в постный день скоромный пирожок, причем сначала ел, забыв о постном дне, а потом уже вспомнив, все равно доел, рассуждая, что и так согрешил:

«Во втором письме описали вы случай, бывший с вами в Петербурге: одну половину скоромного пирожка в среду скушали вы по забвению, а другую половину скушали, уже опомнившись. Первый грех извинителен, а другой не извинителен. Это похоже на то, как если бы кто по забвению бежал к пропасти, но среди дороги опомнился бы и все-таки продолжал бы бежать, презирая угрожающую ему опасность».

Если нарушил пост по недостатку силы воли

Иногда человек старается держать пост, но не выдерживает, по недостатку силы воли нарушает и впадает от этого в уныние. Таким преподобный Иосиф советовал:

«Когда не можешь воздерживаться, то хоть смиряться и укорять себя будем и не осуждать других».

Также старец Иосиф на сокрушения чада, что не смог поститься как следует, отвечал:

«Пишете, что плохо постились – ну, благодарите Господа и за то, как Он помог повоздержаться, да помните слово преподобного Иоанна Лествичника: “Не постихся, но смирихся, и спасе мя Господь!”»

О неумеренном, неблагоразумном посте

Преподобный Амвросий предостерегал от неблагоразумного поста, когда человек, никогда ранее не постившийся, возлагает на себя неумеренный пост, возможно и подстрекаемый бесом тщеславия:

«А то у нас тут был один пример неблагоразумного поста. Один помещик, проводивший жизнь в неге, захотел вдруг соблюсти суровый пост: велел себе во весь Великий пост толочь конопляное семя и ел его с квасом, и от такого крутого перехода от неги к посту так испортил свой желудок, что доктора в продолжении целого года не могли поправить его.

Впрочем, есть и святоотеческое слово, что мы должны быть не убийцами тела, а убийцами страстей».

Пост не цель, а средство

Отказ от скоромной пищи – внешняя сторона дела. И мы должны помнить, что соблюдаем посты не ради воздержания от пищи, а для того чтобы достичь высот на нашем духовном пути.

Преподобный Лев не одобрял тех, кто, оставив благоразумную умеренность, вдавался в чрезмерные телесные подвиги, надеясь спастись как будто ими одними:

«Не опровергаю воздержание, оно всегда имеет свои силы, но не в том его сущность и сила, чтобы пищи не кушать, но да изженет от сердца всякое памятозлобие и сему подобное. Вот истинный пост, какового от нас паче всего требует Господь».

Старец Варсонофий также напоминал:

«Конечно, пост, если не сопровождается молитвой и духовной работой, не имеет почти никакой цены. Пост не есть цель, а средство, пособие, облегчающее нам молитву и духовное совершенствование».

Преподобный Анатолий (Зерцалов) писал:

«Не есть хлеба и не пить воды или чего иного – не есть еще пост. Ибо и бесы не едят и не пьют совершенно ничего, а все-таки злы…»

А старец Никон метко и коротко замечал:

«“Истинный пост есть злых дел отчуждение” (так сказано в одной стихире великопостной)».

Искушения поста

Во время поста в нас часто просыпается раздражительность, гневливость. Пост же должен высвобождать наши духовные силы для добрых дел.

Преподобный Амвросий учил:

«Воздержание нужно иметь не только от различных снедей и пития, но от страстей вообще: от гнева и раздражительности, от зазрения и осуждения, от тайного и явного возношения, от упрямства и неуместной настойчивости на своем и подобного».

pravoslavie.ru

Беседа 11: Пост и борьба с искушениями на пути к воскресению, Духовные беседы

Об искушении Христа в пустыне. Постом может прийти к нам искушение. Враг нас искушает в меньшей мере, чем Христа. Искушения Постом во всех планах нашего бытия. Цель Поста – переживание воскресения через «чаяние», которое есть источник энергии. О двух победах и двух поражениях. Христос – путь для сынов падшего Адама. О физической борьбе со грехом до сердечной боли. О преимуществе умной духовной борьбы со грехом. О плотской брани и смертной памяти.

По примеру Христа, Который удалился в пустыню, в нашей традиции установлен Великий Пост – сорок дней:

«Тогда Иисус возведен был Духом в пустыню, для искушения от диавола, и, постившись сорок дней и сорок ночей, напоследок взалкал. И приступил к Нему искуситель и сказал: если Ты Сын Божий, скажи, чтобы камни сии сделались хлебами. Он же сказал ему в ответ: написано – не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих. Потом берет Его диавол в святой город и поставляет Его на крыле храма, и говорит Ему: если Ты Сын Божий, бросься вниз, ибо написано: Ангелам Своим заповедает о Тебе, и на руках понесут Тебя, да не преткнешься о камень ногою Твоею. Иисус сказал ему: написано также: не искушай Господа Бога твоего. Опять берет Его диавол на весьма высокую гору и показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: все это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне. Тогда Иисус говорит ему: отойди от Меня, сатана, ибо написано: Господу Богу твоему поклоняйся и Ему одному служи. Тогда оставляет Его диавол, и се, Ангелы приступили и служили Ему» (Мф.4:1–11).

Сегодня я не считаю возможным касаться всего содержания этого искушения, но по всему мы видим, что это было искушение на последнем «этаже». Дьявол еще не знал, с Кем он говорит, но Человек, с Которым он говорил, вызывал эти искушения: «Если Ты Сын Божий, сотвори это чудо...»; «Если Ты Сын Божий, то бросься, и Ангелы Тебя сохранят...»; возведя на высокую гору и показав все богатство этого мира, сказал: «Власть над всем этим миром дана мне – поклонись, и я дам Тебе ее...». И Господь победил все три искушения и сказал: «Иди за мною, сатано!» Так «Человек-Христос» (см. 1Тим.2:5) победил мир. И потом, в конце Своего земного пути, Он сказал ученикам: "дерзайте, Я победил мир» (Ин.16:33).

Что характерно для этого искушения? – Сорок дней Господь постился, пребывая в постоянном напряжении духа. Когда же Он изнемог и силы Его тела естественным путем ослабели, тогда и приступил дьявол. И это значит, что, когда мы постимся и изнемогаем от поста, мы становимся легко подверженными искушениям врага.

Мы не можем себя сравнивать со Христом. Его познание мира было абсолютным, божественным. Но и по человечеству, в Своем воплощении, Он оставался не простым человеком, как видно из беседы дьявола с Ним: «Если Ты Сын Божий – сотвори чудеса... бросься... поклонись: дам Тебе власть». Нас же враг искушает меньшими вещами, но которые потрясают нас, даже если мы и испытываем несомненно меньшую брань, чем Господь. Космические законы и энергии повсюду одни и те же: они проходят через нас. Когда Господь сказал: «Я победил мир», то, значит, эти испытания «прикасались» и к Нему, и Он их отвергал и побеждал. Но тот же космический дух приходит и к нам и потрясает нас. Так что борьба эта – космическая и даже сверхкосмическая. Поскольку Господь говорит: «Я победил мир», значит, Он стал сверхкосмическим.

Сейчас я хотел бы говорить с вами по этому поводу, потому что можно прожить этот Пост, не дав себе отчета ни в чем. И тогда в умном познании этот Пост пройдет без пользы. Я говорю «в умном познании», потому что самый Пост есть борьба со страстями, и борьба небесполезная и небезрезультатная...

Насколько я знаю (а я знаю очень мало из того, что вы переживали), скажу вам: у меня в сознании остались два случая страданий из ваших всех подвигов в течение этого Поста. Я почувствовал через молитву о вас, что было два случая потери терпения. И надо быть очень осторожными, потому что это сражение весьма опасно... Терпение касается всех форм нашей жизни: и телесные болезни, и мысленные наши брани, и духовное наше состояние – задеты все три плана, потому что Пост в воспоминание поста Христа и есть это испытание на всех уровнях. Например, мы не понимаем, почему плотские услаждения отнимают у нас дерзновение в молитве и даже энергию молитвы. Но пост есть одна из форм борьбы против страстей. Когда мы постимся, начинается тяжелый период ощущения всего нашего состава. Слабее всего у нас тело: оно очень скоро сдается и не может больше терпеть. Господь определил меру человека – сорок дней. И это есть совершенная мера. В других аскетических культурах существуют способы прожить и больше, чем сорок дней. Но там вся борьба идет по иным законам и на другом уровне. Есть и другие способы.

Мы никогда не освобождаемся от борьбы со страстями. От плотской брани мы должны все время пребывать в большом напряжении внимания, чтобы тело наше не потребовало от нас того, что мешает духу нашему восходить к Богу. Итак, возможно приближение к нам мыслей на уровне, почти таком, какой показал Христос в Евангелии, но у нас такие испытания – крайне редкое явление. И другая задача наша прихода в мир: Господь «пришел... спасти мир» (Ин.12:47), победив все космические энергии, возведя нас в план Божественной жизни, уже запредельными, трансцендентными для сил Космоса. Мы живем на низшем плане, но все-таки постепенно воспитываемся для этой жизни. И когда (если Бог продлит жизнь всех нас) приступит снова Пост, будьте внимательны к этому. Вопрос идет не только о теле, но, прежде всего, о нашем вечном духе. И тогда посты ваши будут проходить с плодом на всех уровнях борьбы: и с плотскими страстями, и за психическую силу терпения, и за высшее познание ума о бытии. Итак, об этом я хотел говорить сегодня с вами, чтобы Пост этот не прошел бесследно для познания нашего.

Как результат, постом и молитвой мы приготовляемся к тому, что обетованно нам, то есть к воскресению. Мы встречаем Пасху: «Христос Воскресе!» – и празднуем наше общее воскресение, а не только Воскресение Христа. Как говорит свт. Иоанн Златоуст в «Слове на Пасху»: «Воскрес Христос и мертвый ни един во гробе»83.

Простите меня, что я позволяю себе говорить об этом: мне дана была смертная память, при которой все космическое бытие подвергалось смерти и подлежало своему концу. Но когда снизошла на меня милость Бога и я почувствовал в себе возможность вечной жизни, тогда для меня воскрес весь Космос. И отрицательный опыт смертной памяти вдруг превратился в познание, что смерти нет для нас.

Мы созданы «по образу и по подобию» Безначального и Бессмертного Бога (см. Быт.1:26). Когда мы говорили о воскресении, то обращали внимание на последние слова Символа веры: «Чаю воскресения мертвых...» Это чаяние-ожидание в нас есть та энергия, которая нас воскресит неизвестным образом. Те, которые "отошли от Христа» (Ин.6:66) и которые всецело во власти смерти, не могут этого делать: они не верят в воскресение.

Я хотел вам сказать эти немногие слова, чтобы у вас прошел Великий Пост с плодом и в сфере познания, и в сфере сознания, будучи сознательным подвигом во всех планах: в борьбе со страстями плотскими, в плане психического опыта терпения, в плане испытания нашей веры. И искушения могут быть разного напряжения: они могут поставить нас действительно на край гибели. Но когда мы выходим из этого состояния и живем Воскресение, тогда мы ощущаем эту победу: Христос «победил мир» (Ин.16:33) и «воскрес из мертвых» (Мф.28:7).

Есть люди, которые борются со страстями один или два раза за время вражеского нападения. Скажем, сто раз страсть приближалась к человеку и в двух случаях он противился. И ему кажется, что он подвижник. И таковой решается говорить другим о добродетелях, а сам девяносто восемь раз отступает. Потому что когда мы говорим о «мраке, в котором живет мир», то имеем в виду, что мир живет страстями и нашу жизнь мир не понимает. Люди уходят от Христа и от настоящего откровения о том, что такое человек.

Из этого евангельского случая, когда дьявол приступил ко Христу и сказал: «если Ты Сын Божий...», видно, что все мы чада Бога, Который сказал: «cотворим человека по образу Нашему [и] по подобию» (Быт. 1:26). И враг говорил со Христом сразу о последнем!

Есть люди, которые подвизаются, выдерживают подвиг, и из ста раз прикосновения страстного услаждения они девяносто восемь раз отвергают его с успехом, но один или два раза из ста вдруг как-то отступают. И для подвижника этот один или два раза переживаются, как кошмар. Он не думает учить других, потому что он сам себя не чувствует победителем страсти.

Но опять-таки вынуждаюсь напомнить вам – пожалуйста, говорите каждый раз, если возможно, с сознанием: «Сподоби, Господи, в день сей, в вечер сей, в ночь сию без греха сохранитися нам»! Чем наша жизнь отличается от прочего мира? – Тем, что мы отвергаем услаждения страстями, чтобы пребыть в союзе с Богом.

Господь пришел и сказал: «Аз есмь путь» (Ин.14:6). Какой путь? – После падения Адама, когда все было потеряно, Господь восстановил в нас образ Божий, омраченный падением. Теперь, когда мы знаем Христа, мы стараемся жить, как Он. Однако бывают прикосновения испытаний, способных исказить нашу волю. Это вначале требует большого и болезненного напряжения.

Многие подвижники любили болезни, потому что болезнь облегчает борьбу со страстями плотскими. И так как мы еще не победили страсти, то мы не можем жить в полноте радость воскресения. Тем не менее частично все-таки мы ее живем.

И много раз мне приходилось встречаться с такими явлениями, что Пасха была для некоторых временем испытания и ощущалась как некий провал в бытии. «Христос воскрес, мертвый ни един во гробе», а я чувствую себя вдруг во власти смерти! Не только когда вы будете чувствовать фактическое преобладание над собою страстей, но и в самой борьбе помните, что ничего конечного нет, кроме Христа, и опирайтесь на Него. Может возникнуть ощущение: «Вот, пришла Пасха, а я все равно пребываю в смерти страстей». Но не надо поддаваться этому искушению, а надо верить в то, что мы действительно воскреснем; и не просто верить, но и чаять, как замечательно говорят святые отцы в Символе веры. Я не только верю, что воскреснут мертвые, нет! – а жду этого воскресения.

Говорите эти слова с большим чувством, проверяйте себя и познавайте характер этих явлений! Если говорим в Символе веры «я ЖДУ воскресения мертвых» и в молитвах за умерших: «в НАДЕЖДЕ живота вечного усопшего раба Твоего упокой», – то подчеркиваем, что, умирая, мы будем ждать нашего воскресения, а пока: «в руце Твои предаю дух мой» (Лк.23:46). Всем вам желаю действительно жить Пасху с этим ожиданием нашего общего воскресения...

Бывают периоды, когда действительно мы распяты в борьбе за то, чтобы провести день без греха, то есть чтобы грех не обладал нами...

Сия борьба может достигать чрезвычайно глубоких напряжений, о чем я не говорил ни в книгах, ни с вами. Ибо не у всех есть достаточный разум понять это как следует. Но многие из подвижников боролись с плотскими страстями, причиняя себе боль. Читая жития святых, вы увидите, что, когда у некоторых были такого рода искушения, они жгли себя, дабы болью убить в себе это ощущение плотское. (Один святой жег свои пальцы, чтобы преодолеть это услаждение.) Когда эта страсть действовала в них, то они кусали себе пальцы, причиняли себе боль, по-настоящему достигая ее ударами по своему телу (больше всего по ногам, где нет органов). Этот способ очень опасен для некоторых: бить себя до тех пор, покамест боль не дойдет до сердца. Позывы к плотским услаждениям имеют странную силу: когда сильно действует в нас страсть, тогда не чувствуется боли от ударов. Только когда боль дойдет до сердца, тогда страсть прекращается.

Зачем это нужно? – Потому что каждый раз, когда мы сдаемся, страсть одерживает победу над нашей волей. И каждый раз, когда мы побеждаем услаждение плотское побоями, меняется вся структура наша, и тело начинает подчиняться настроению духа. То есть каждый раз, когда нам удается победить страсть такой болью, тело наше «приспосабливается» к тому, чтобы следовать за требованиями духа.

Однако, по-настоящему, борьба наиболее эффективная – это борьба в духе. А побои – это одна из форм аскетической борьбы за то, чтобы приостановить в себе действие страсти, то есть не дать страсти овладеть тобою, не приять ее. Мне тоже пришлось причинять боль сердцу моему, чтобы остановить похотение страсти, но сам я предпочитаю другой способ борьбы: мне помогала смертная память. Поражающее действие ее в том, что человек воспринимает другое тело как труп, и искушение прекращается на этом без побоев. Святые Отцы очень ценили смертную память, потому что она убивает в нас страсть плотскую.

Бывают моменты смертельной схватки со страстью: «Или ты, или я, кто-то будет из нас живой!» И каждый раз победа в таких острых моментах перерождает тело и ум наши. Потом ум легко отталкивается от всякого образа страсти. Мы получаем «власть» уже не в силу поста, а в силу воспитания ума.

Культура ума – вот что остается как наиболее эффективный способ борьбы со страстями. Я пишу об этом в книге о старце Силуане84 – как бороться со страстью, «не отдать ума» и приучить наш ум отталкивать всякий образ страсти. И когда человек культивирует свой ум в этом плане, так что он более не слагается с позывом страсти, тогда страсть умирает. Сие относится не только к плотским искушениям, но и ко всякой иной страсти...

Из моей практики на Афоне и на самом себе я заметил, что, когда меня оскорбляют, когда меня лишают чего-нибудь и грубо обращаются, тогда у меня уменьшается брань с плотью. Но были случаи, когда молодые монахи (их было очень мало) от скорби, наоборот, искали утешения в этом нервно-приятном плотском ощущении. Вот почему нужно быть очень осторожным во всем этом.

Я очень боюсь, что плохо говорю, и все-таки, несмотря на всю мою нескладную речь, надеюсь, что-то останется в вашем сознании. Все вы – мне дорогие братья и сестры, о всех вас я молюсь. И будьте терпеливы. Бог каждого из нас испытывает на чем-нибудь...

И простите меня.

azbyka.ru

Искушения во время поста и как с ними справиться

– Когда начинается пост, сразу появляются проблемы с плотью. Вроде бы так же живу. Но — то есть хочется, особенно сладкого так, что «ломает», то с соседями возникают конфликты, то еще что-то появляется. Почему все это происходит именно в пост?

Я, когда еще не был священником и жил в миру, тоже это замечал. И мы, например, никогда не принимали серьезные решения в пост, потому что всегда возникал какой-нибудь сбой, обострение отношений. Ничего удивительного в этом нет. Каждый пост – ступенька в нашем духовном росте; как мы прошли этот пост, – своего рода экзамен, показывающий вверх мы прошли эту ступеньку или спустились вниз. Сатана ненавидит людей, всячески старается отвратить от всего доброго. И в пост начинаются разного рода искушения, которым мы часто поддаемся. Поэтому в пост нужно стараться ограничить необязательное общение, больше углубляться в себя, искать Царство Небесное в своей душе. А многие из людей, даже из тех, кто всю жизнь ходит в храм, ищут его в себе? У многих мысли о Царстве Небесном вообще отсутствуют.

Очень важно молиться, участвовать в церковных Таинствах – исповедоваться и причащаться. Но если мы будем делать это неосознанно, то не дадим развиться в себе благодати, которую все это дарует. Зло мира мы считаем естественным состоянием, а некоторые даже в церковную жизнь пытаются его принести. Поэтому проблемы, о которых говорится в вопросе, естественны; главное им не поддаваться и продолжать пост и молитву.

– Можно ли спастись без поста?

Пост это не самоцель, но это огромная помощь на пути нашего спасения. Он выявляет всю ту черноту, которая в нас есть, показывает с чем нужно бороться. Некоторые не видят своих грехов, не знают, о чем говорить на исповеди. Но, пройдя пост, они начинают видеть свои грехи. Пост может быть посильным – к маленьким детям и к тяжело больным совсем иные требования, чем к взрослым здоровым людям. Но в меру своих сил поститься необходимо всем.

Из книги иеромонаха Михаила (Чепеля) «Человек в поисках истины»

solba.ru


Смотрите также